Плененная грешником (ЛП)

 Кроме того, менее часа назад ты сказала ему идти к черту. 
Мой разум переполнен паникой, и я не могу придумать, что сказать.
Наконец, я шепчу:
— Мне нужно время.
Мистер Паризи пристально смотрит на меня.
— Я дам тебе столько же времени, сколько дал твоему деду. Двадцать четыре часа. — Он улыбается, но это только придает ему более угрожающий вид. — Просто помни, больше нет Манно, которых можно убивать. Если ты не заплатишь, мы заберем твою жизнь.
 Боже правый. 
У меня пересохло во рту, сердце испуганно трепещет в груди.
 Что же мне делать? 
Мистер Паризи указывает на дверь.
— Иди, пожелай Алиссе счастливого дня рождения, затем придумай предлог и уходи. Я не хочу, чтобы ты общалась с моей дочерью.
Мои ноги онемели, но я заставляю себя встать. Каждый мой вдох так громко отдается в ушах. Дрожащей рукой я открываю дверь и выхожу.
Не обращая внимания на вечеринку, я бросаюсь к входной двери и мчусь вниз по ступенькам.
 Что же мне делать? 
Единственное, о чем я могу думать, это попросить у Виктора денег, но я сказала ему, что хочу выжить самостоятельно.
Я спотыкаюсь на высоких каблуках, но удерживаю равновесие и продолжаю мчаться к воротам.
У меня есть двадцать четыре часа. Я соберу свои вещи и ускользну из Нью-Йорка.
 Да!  
Чувствуя, что за мной охотятся, я бросаюсь бежать и не останавливаюсь, пока не достигаю конца улицы.
Я вызываю такси, постоянно оглядываясь через плечо.
 Боже, как бы я хотела, чтобы Виктор был здесь. 
Эта мысль ударяет меня прямо в грудь, и я хватаюсь за кулон с розой, желая прикоснуться к последней вещи, которую он мне подарил, и понимаю, что с Виктором я чувствую себя в безопасности.
 Черт возьми. Я доверяю Виктору. 
Я снова оглядываюсь через плечо, затем проверяю, сколько времени осталось до прибытия такси.
Я соберу свои вещи и первым же рейсом вернусь в Лос-Анджелес. Я скажу ему, как сильно я скучала по нему, и буду умолять его принять меня обратно.
Надеюсь, Коза Ностра не придет за мной.
 Ты слышишь себя? Неделю назад ты настаивала на том, чтобы оставить Виктора, а теперь, когда у тебя проблемы, ты хочешь вернуться к нему? Ты не можешь использовать его, когда тебе это выгодно.  
 Черт.  
У меня перехватывает дыхание, и я запускаю руку в волосы. Если я вернусь к Виктору, это должно быть потому, что я простила его, и я хочу провести свою жизнь с ним.
Такси подъезжает к обочине, и я быстро забираюсь на заднее сиденье. Назвав свой адрес, я откидываюсь на спинку сиденья и достаю телефон, чтобы поискать место, куда можно сбежать.
Разблокировав экран, я вижу сообщение от Виктора и быстро открываю его.
Мои губы приоткрываются, и рыдание вырывается из меня, когда я смотрю на фотографию Виктора и Луны.
 Мы скучаем по тебе. 
 PS. Никогда больше не надевай это платье. 
Я прикрываю рот рукой и смотрю на фотографию всю обратную дорогу до своей квартиры, желая быть с ними, а не здесь.
Глава 22
ВИКТОР
Лука и Мария потащили меня в Ванкувер на вечеринку, которую Тесса устраивает для Николаса.
Я не в восторге. Я бы предпочел преследовать Розали через любую камеру, которая попадется мне в руки, и проводить время с Луной.
Но вот я здесь, выхожу из частного самолета с моей младшей сестрой, бросающей на меня предупреждающий взгляд.
— Если я увижу, что ты проверяешь свой телефон, я заберу его.
— Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься, — бормочу я, прекрасно зная, что Мария более чем способна побороться со мной. Она не победит, но нанесет достаточно урона, чтобы мне стало больно.
Когда мы были моложе, я пытался усмирить ее, чтобы пощекотать. Я неделю ходил с разбитой губой и ноющими яйцами. Излишне говорить, что я больше никогда не пытался ее пощекотать.
Все они желают мне добра. Они пытаются занять меня, чтобы я не погряз в своей сердечной боли.
А еще для того, чтобы я не убил первого человека, который меня разозлит.
У меня руки чешутся вытащить телефон из кармана, чтобы проверить устройство слежения, которое я встроил в подвеску в виде розы на ожерелье, подаренном Розали.
 
Когда Лука берет Марию за руку, и она дарит ему любящую улыбку, а я чувствую укол сердечной боли.
Я бы отдал все, что у меня есть, чтобы иметь такие отношения с Розали – называть ее своей женой.
Мой телефон подает звуковой сигнал, и я быстро достаю его.
— Нет! — Мария огрызается.
Когда она пытается дотянуться до устройства, я свирепо смотрю на нее.
— Прикоснешься к нему, и никто из нас не попадет на вечеринку.
Она бросает на меня недовольный взгляд.
— Ты просто жаждешь наказания.
Я провожу пальцем по экрану и, увидев сообщение от Розали, расплываюсь в улыбке. Я быстро нажимаю на него.
 Я тоже скучаю по вам. 
Мои пальцы торопливо набирают сообщение.
 Ты разбираешься в своих эмоциях?  
Я наблюдаю за тем, как она набирает текст.
 Розали: Да. 
 Виктор: Это хорошо. И? Ты добилась каких-либо прорывов? 
 Розали: Да. Мне просто нужно еще немного времени. 
 Виктор: Как квартира? Какой адрес? Нужны ли еще деньги? 
Не видно, что она печатает, когда я забираюсь на заднее сиденье внедорожника.
Мы на полпути к дому Николаса, когда, наконец, приходит сообщение.
 Розали: Мне нужно идти. Я скоро свяжусь с тобой. 
Наклонив голову, я вглядываюсь в слова. Неприятное чувство поселяется у меня внутри, потому что она не дала мне адрес, где она остановилась.
Я быстро проверяю ее устройство слежения, и оно показывает, что она снова находится в сицилийском ресторане.
Может быть, она нашла там работу?
 И все же, почему она мне не сказала?  
У меня замирает сердце от мысли, что она не хочет, чтобы я знал, где она живет, потому что не доверяет мне.
Это, блять, отстой.
Если Розали не может доверять мне, тогда мы никогда не найдем дорогу обратно друг к другу. Без доверия нет ничего.
— Что случилось? — Спрашивает Лука.
Я качаю головой и засовываю телефон обратно в карман. Глядя в окно, я замечаю, что мы сворачиваем на улицу, где находится Афродита. Николас открыл клуб как прикрытие для контрабанды оружия от Габриэля, который базируется в Сиэтле. Это облегчило им транспортировку оружия через границу между двумя городами.
Когда внедорожник останавливается, я распахиваю дверцу и выхожу. Поправляя пиджак, я бросаю взгляд на длинную очередь людей, ожидающих входа в клуб.
Три женщины, стоящие в первых рядах, осматривают меня. До Розали я бы пригласил их присоединиться ко мне, но те времена давно прошли. Я однолюб, а значит, мне пиздец до конца моей жизни, если Розали не вернется ко мне.
Вздыхая, я игнорирую вышибалу и захожу в клуб, чтобы утопить свою печаль.
В сопровождении Луки и Марии, следующих за мной, я направляюсь в VIP-секцию. Зона была закрыта для вечеринки Николаса, и я замечаю, что приглашены только его семья и другие мужчины из Священства.
Я подхожу к Николасу и похлопываю его по спине.
— Я слышал, ты теперь старый ублюдок? Сорок не за горами.
Он поворачивается ко мне, посмеиваясь.
— Иди нахуй. Не напоминай.
Мы по-братски обнимаем друг друга, затем он изучает мое лицо.
— Ты дерьмово выглядишь.
Я поднимаю бровь.
— И все же выгляжу лучше, чем ты.
— Все в порядке?
Я киваю, затем улыбаюсь, когда к нам присоединяются Лиам Бирн, глава ирландской мафии, и Габриэль Демир, глава турецкой мафии.
Закончив приветствовать мужчин, я направляюсь к бару.
— Stoli. Дай мне две бутылки, — заказываю я свою любимую водку.
Я планирую выпить как можно больше за наименьшее количество времени.
Я беру у бармена две бутылки и стакан и нахожу себе столик, за которым можно сесть с видом на танцпол внизу.