Покажи мне любовь (СИ)
- Сразу не мог напомнить – не мог, я детали обдумываю.
Тут главное не просчитаться. Дело капец какое важное, второго шанса не будет. Прикрываюсь маской радушного хозяина и ловлю подозрительный взгляд.
Натягиваю, еще более доброжелательную улыбку, и милая крошечка начинает трансформироваться, в не менее милую ведьмочку. Охеренную такую, с пятнышками на щеках.
- Что ты задумал? – тычет пальцем мне в грудь.
- О чем вы барышня? – стараюсь, крайне убедительно, изобразить непонимание.
- Кэд, не прокатит, признавайся.
- Так, чего завелась, это не я сломал тачку – озаряю харю, нахлынувшим подозрением - Слушай, а может ты специально ушатала? Чтобы остаться? М-м-м?
- Да пошел ты – выдыхаю, когда Катя, бурча под нос ругательства, идет наверх переодеваться. Безотказный прием, всегда срабатывает. Главное напасть во время.
- Эй, Кроха, полегче, я все слышу – Оу, серьезно, матом обозвала. Надо завязывать, видимо от меня хапает.
Приглушенный свет, бутылка вина и фруктовое ассорти на тарелке. Не хватает цветочной экспозиции, но пока так, сентиментальный экспромт в моем исполнении банально, добью улыбками и комплиментами.
Ну не настолько же неожиданно. Катя замирает в дверях, оглядывается назад.
- Вольнова не видели? – очень смешно, я тут изворачиваюсь, а она шутит – Ты бы еще бабочку надел.
- С трусами не сочетается – парирую, обводя глазами, раздельный купальник белого цвета.
Задерживаюсь в ложбинке, пересеченной тонким шнурком. Романтичное настроение потихоньку отходит подальше. Собственная озабоченность, уже не пугает, смирился.
- И что на тебя нашло? – сжатые губки покачиваются из стороны в сторону, что тоже не способствует, нарастанию сентиментальных позывов. Похотливых, с лихвой. Сигнализирует нарастающим гулом в моем организме. Торможу ослепительной улыбкой и впечатляющим предложением.
- Попробуем что-то новое с романтикой.
- Тебе не понравится, придется разговаривать, а у тебя с этим не очень – вот сучка, сама же выбешивает, думаю, пока разливаю вино. Протягиваю бокал. Катя демонстративно отворачивается и ныряет, окатывая брызгами. Скулы натягиваются, когда я ладонью, смахиваю капли с лица.
Двадцать минут усиленно держу себя в руках, пока выебистая русалка, режет гладь от одного борта к другому. Это мой максимум.
Прыжком врезаюсь в голубую гущу, захватом стискиваю и затягиваю на кафель. Катя фыркает, отплевываясь от воды
- Совсем чокнулся - выжимает намокшие волосы – Кэд, что с тобой сегодня? Всегда не адекватный, а тут как с цепи сорвался – нормально нет, я пыжусь, как хрен пойми кто, еще и огребаю за это. Ладно, втягиваю воздух ноздрями, прикрывая кислородным пластом, накатывающую злость и продолжаю, строить из себя недоделанного Казанову.
- Такая красивая, с ума сводишь - шок на ее лице, ничем не передать. Даже рот приоткрыла. Мляя.. ну что за дичь, я уже и не знаю, что дальше делать.
- Кэд, тебе в больницу надо, мне страшно – и тут весь напалм в башке разносит к чертовой матери.
- Твою ж ... что не так? – заливистый хохот, основательно добивает. Бокал с вином летит в стену, со звоном трескаясь по плитке – Все достала, пошла нахер – ухожу и уже лопатками слышу.
- О, а это знакомо, а то совсем напугал.
Сижу на газоне как обиженный пацан, и дуюсь так же. Поминутно фыркая и потряхивая головой. Теплые ладони по плечам, нависает сверху и прижимается.
- Ну не злись – затягиваю, усаживая на себя – Я сегодня не хочу ругаться – ластится как кошка, и это запрещенный прием. Меня накрывает катастрофическим объемом нежности, просто смотрю и даже представить не могу, что буду делать, если Катя решит поставить точку.
- Кэд?
- Что? – отрываюсь от ее вкусной шкурки.
- А почему в квартире не живешь? В двадцать четыре немного не обычно.
- Это наш старый дом. Родители переехали, а я люблю его. Здесь детство прошло с..- заминаюсь, но сейчас хочется с ней говорить, откровением пробирает – С Максимом, я после универа переехал, немного переделал под себя.
- Хорошо получилось, мне нравится – и мне, когда ты тут есть, думаю я. Хитрая улыбка появляется на ее губах – Здесь есть, где разгуляться. Сплошное разнообразие.
- Кроха, это личное пространство, сюда посторонним вход запрещен – вглядываюсь, в желании считать реакцию, на признание. Чуть замирает, прикрывает глаза и переводит тему.
- Эм.. а увлечение бассейном?
- Я в школе секцию посещал, даже на соревнования ездил, так и прижилось.
- Из-за аварии бросил
- Да, тогда все не важно стало – не жалеет меня, переживает так же, по глазам вижу, как в зеркале в зрачках отражается.
- Кэд, ты не виноват, понимаешь, ты сделал гораздо больше, чем мог. Не надо винить себя в случившимся.
- Спасибо, маленькая моя, теперь я знаю – кивком, укрепляет мои слова.
Ее пальчики на шее, когда скользит по пунктиру тату, миллион вопросов, которые не заканчиваются. Отвечаю на каждый. Хочется. Нравится. Впервые.
- Ты другой – выдает, выдохшись – я тебя .. – осекает себя, приникая к губам, хочу оторваться чтобы услышать окончание, не дает вжимаясь еще крепче.
С отчаянием, я это чувствую, по силе одержимости ее поцелуя. Отвечаю с тем же накалом, все эмоции захлестнувшие выбрасываю, вливаю в нее. Только ощущение, необъяснимой безысходности, не отпускает.
Подпитывается лихорадочностью движений. Как в горячке сливаемся, рычим, стонем, целуемся с укусами. Так шкварит внутри от ненасытности. Болью, ознобом дерет. Дикое удовольствие. Странное. Пугает пониманием, которое я стараюсь усиленно забить по глубже.
Не выходит, мигает с треском в голове Это не в последний раз.. останется .. Моя же .. Моя..
Топит меня этими чувствами, накрывает и поглощает. Люблю, до критической отметки, этого охеренного по всем параметрам влечения.
Люблю...
Глава 36
- Катя – шепот прорывается через густой смог мыслей в голове – Катя – отвожу глаза от монитора, в который тупо пялилась, последние два часа – Серова, ты где? Ау- у – Юля тычет в меня нюдовым маникюром.
- Юль, я слышу. Что случилось? – поворачиваю голову, натыкаясь на голубой шифон ее блузки.
- Я конечно понимаю, что в твое голове нет места статистике, там только большой ..хм – хитрый прищур в серых глазах и таинственный шепот - А у него большой? – краснею, когда она начинает, руками прикидывать параметры. Боковым зрением секу на Яну, та не смотрит, это уже хорошо.
- Маркова, хватит – прерываю больную фантазию.
В сознании еще слишком ярко вспыхивают образы. Его и только. Выражения, позы, все жесты. Каждый запомнила. Когда прикрываешь, глаза совсем утекаешь, как наяву. Это очень больно.
Прикусываю внутреннюю часть губы, незаметно, чтобы вернуться в реальность, вкусом метала на языке.
- Ну Кать, мне же интересно. Ты ничего не рассказываешь, а по твоему улету из клуба, можно сказать, что там столько всего увлекательного. Вы хоть до кровати добрались.- бордовые пятна на моих щеках, красноречивее любого ответа.
У-и-у – Юля взвизгивает
– Давай, Серова, не жмись, подробностей грязненьких хочу, пли-и-з.
- Отвали – единственное, что вырывается из меня.
Надутые губы и обиженная подруга возвращается на место, искоса бросая на меня недовольные взгляды.
Я не знаю, как отсидеть до конца рабочего дня, а тут еще напоминание, которое проколами от ножа врезается в сердце. Сама удивляюсь, как хватило сил уйти утром. Так трясло, когда выбиралась из его рук. Боже, как же это пережить.
Желание одно. Вернуться домой и проматывать, проматывать, бесконечно. Так поцеловать хотелось, в последний раз.
Еле сдержалась, потому что если проснется, посмотрит своим небом в глазах, не устою расплачусь, останусь до тех пор, пока не выпьет меня до дна. Потом, уже ничего не останется.