Маг на побегушках (СИ)
— Маг пятой категории, Кириан Симор, к вашим услугам. Прошу отметить, что я офицер имперских войск в ранге равном армейскому капитану. И выслуженное дворянство прилагается.
Но окровавленная, хотя и совершенно не сломленная пигалица быстро вернула меня на грешную землю:
— Что-то ты не похож на имперского офицера! — девушка аж попыталась сесть на кровати, стыдливо натягивая покрывало из шкуры повыше. — Ты больше похож на какого-то скаута, которые иногда заходят в Бринстон, пытаясь подороже продать свои убогие находки.
— Э-э-э, — слегка замялся я, пытаясь подобрать приличные слова взамен тем, которые я употреблял в разговорах с самим собой, описывая свое житие. — Ответственные за мое снабжение чиновники в Бринстоне очень плохо исполняют свою работу. Так что за три года моя одежда несколько поизносилась. А я даже купить ничего не могу. Лавок здесь нет, а попросить что-то мне привезти я тоже не могу. Мое офицерское денежное содержание уходит в оплату одного ущерба, который я, надо сказать, не причинял.
— Ну-ну, — скептически фыркнула Аниса. — Все так говорят. И что ты такого отмочил, что с тебя вычитают жалованье? Наверное обесчестил какую-то девицу, но выдать ее за тебя не смогли из-за разницы в положении в обществе?
Я усмехнулся про себя фантазии девушки, но скрывать событие, перевернувшее мою жизнь не стал:
— Знаешь, версия с девушкой мне нравится больше, но я всего-навсего сжег университетскую библиотеку.
А потом резко перевел разговор:
— Кстати, мы с тобой один раз виделись, хотя и не знакомились. Ведь это ты доставила меня из Бринстона на этот почтовый пост три года назад. Ты тогда была в звании кадета, правда.
Я специально упомянул о нашем знакомстве. Мне было интересно, как баронесса отреагирует на свое тогдашнее поведение, которое, надо сказать, меня тогда очень задело. Я и так был в подавленном состоянии, а тут еще совсем молодая девчонка, которой поручили отвезти меня в эту самую дыристую из всех дыр мира, не скрываясь фыркала и изображала презрение к преступнику. Хотя могла бы понять, что настоящего преступника никто ей везти не поручил бы.
Аниса на несколько секунд задумалась, припоминая, а потом слегка покраснела и потупила глазки. Ну что ж, признак хороший, решил я для себя. Странно, что она вообще не вспомнила о той нашей встрече сразу. Вероятно, просто еще в шоке от бегства, ранений и падения с ящера.
— Ладно, — решил я опять сменить тему нашего разговора. — Сейчас я принесу воду. Потом ты сможешь надеть этот плащ. Другой одежды у меня нет, кроме совсем уж заношенной. А потом ты сможешь постирать свою одежду, ну и зашить. Если ты не против, то я уже сейчас брошу ее в воду, чтобы отмокала.
Я показал на бежевый меховой плащ, который в основном исполнял функцию моей зимней одежды. Но ничего более приличного предложить гостье я не мог. Хотя, что значит «более приличного»? Этот плащ выглядел очень даже ничего, хоть сейчас накидывай на столичную модницу с самыми высокими притязаниями! Ну разве только швы немного… много… ну перешить все, конечно, стоило бы.
Но моя гостья только мельком одарила взглядом искристый бежевый мех, и серьезно задумалась и даже мельком взглянула на свои руки. Мне в голову стала закрадываться мысль, что ни стирать, ни шить бравая воительница и не пробовала в своей жизни ни разу. И мои подозрения самым блестящим образом подтвердились.
— А ты не мог бы помочь мне в этом? — спросила Аниса и покраснела. — Я пока себя еще очень плохо чувствую.
Я согласно кивнул. А девушка, вероятно решив ковать пока горячо, совершенно отчаянно покраснела и продолжила:
— Я белье тебе чуть позже отдам. Оно тоже в крови.
Я отправился за водой и на лестнице задумался, а чего это я, собственно, согласился стирать и зашивать вещи моей спасенной? Она такой уж немощной не выглядела. В крайнем случае, могла бы отложить эти работы на пару дней.
Я смущенно хмыкнул. Эдак я стану не только магом на побегушках у империи, но и у одной симпатичной баронессы персонально. А я ведь строил совсем другие планы! Аниса вроде бы перестала быть такой заносчивой, как при нашей первой встрече. Вероятно, все-таки повзрослела. Но я как рассчитывал? Я добываю еду, а Аниса занимается хозяйством. А тут вон как повернулось.
Ладно, спишу это на свою радость от того, что мне на голову свалилась девушка. Да еще и красивая. Ну и еще, пусть это будет еще одним шагом с моей стороны для улучшения наших отношений. Но дальше надо думать, прежде чем бросаться исполнять просьбы! А то денщик, это совсем не любовник. Да что там любовник? Я даже хоть сейчас жениться согласен! Три года одиночества — это три года, как ни крути.
Я принес воду и протянул раненой невзрачно выглядящий комочек.
— Что это? — удивилась девушка, рассматривая серый пучок волокон.
— А это мыло, — усмехнулся я. — Мне и средства гигиены не поставляют. А это корень одного кустарника. Я его измочаливаю обухом топора и ничего так, можно пользоваться. Он неплохо мылится. Хотя и его приходится экономить, так как этих кустов маловато.
Уже внизу, принявшись за стирку, я опять задумался. Особенно помогла раздумью маленькая тряпочка, на которую тоже натекла кровь из раны на спине девушки. Мне почему-то вспомнился старый скандал, еще из моей прежней жизни, потрясший весь город, когда внезапно выяснилась, что одна ушлая служанка продавала ношенное белье своей молодой хозяйки каким-то непонятным типам.
— Ну нет! Сейчас же поговорю с ней! — пообещал я себе. — Я не слуга, в конце концов! Это она мои вещи стирать должна, пока я буду добывать нам еду.
И тут же себе ответил, с ехидной ухмылкой:
— Правда трусов ей не достанется, не надейся! Мои полностью износились еще два года назад, а новые прислать никто не удосужился.
Но поговорить у меня и в этот раз не получилось. Когда я вернулся в свою комнату, чтобы затеять серьезные разборки с постановкой на место одной наглой особы, ну и как повод, заодно забрать грязную воду, я обнаружил сладко посапывающую на моей кровати девушку. Ее еще мокрые изумительные блестящие розовое волосы, которые она тоже ухитрилась отмыть моим жалким заменителем мыла, заманчиво раскинулись по всей подушке.
Я сглотнул слюну. Все мысли улетучились из моей головы, кроме одного обжигающего желания присоединится к спящей. И только серьезным усилием воли я вернул себя в грешный мир.
— Ну так нельзя, — выговаривал я себе, спуская по лестнице кадку. — Это уже черте-что будет! Насилие какое-то… Да потом мы ввек не помиримся, может так получиться.
— Да-да, — ответила моя другая ипостась. — Будешь на правах слуги, если сам жестко своих прав не заявишь. Эта девица совсем немало о себе думает!
А я только отмахнулся и подумал, что пора мне бросать разговаривать с самим собой, а то так и окончательно свихнуться можно. Тем более, что теперь есть такая замечательная собеседница.
Время еще только приближалось к обеду, так что я подхватил единственную горгулью, которая ожидала переноски в рабочем кабинете и сбегал на другую сторону гор. Но мысли мои витали в каких-то немыслимых дебрях, так что вывело меня из мечтаний только пренеприятное происшествие.
Когда я пробегал по короткому участку маны в глубине пещеры, на меня из-за обломка скалы выскочила бежевая тварь. Настолько неожиданно, что я прозевал и сам момент нападения, и даже предупредительное шипение мышана в клеточке на моей груди, раздавшееся буквально за секунду.
Но рефлексы не подвели! Я не только в немыслимом кувырке увернулся от укуса, но и утвердившись на ногах, с размаху рубанул непонятно когда вынутым мечом. Да так удачно, что махом перерубил позвоночник нападающей около самого черепа.
— Да, не зря я тренируюсь! — похвалил я себя, глядя на предсмертно подергивающее ногами нечто. — Пока мозги растекаются от возбуждения, рефлексы спасают.
Затем я за хвост вытащил добычу из поля маны в сторону своей башни. Потом приду, заберу причитающееся. Но дальше я уже бежал вполне осознавая и кто я, и где я, и что мне надо делать.