Маг на побегушках (СИ)
А потом он шепотом добавил:
— Карету сопровождали двое воинов верхом. Один в желтом плаще, другой в зеленом. Оба лет тридцати, одежда новая. Карета сразу после ворот свернула на конную станцию, где им быстро заменили лошадей. И еще, эту карету я видел въезжающей два с лишним часа назад, но тогда ее сопровождал один всадник, и внутри была только одна старая тетка. А второй приехал в город вчера вечером, но в этом я не уверен, народу тут много проезжает, милорд.
— Благодарю! — кивнул я, прыгнул в седло и двинулся к воротам.
По недовольным мордам стражников я понял, что они ни за что не пропустят меня вперед очереди из пары повозок, трех всадников и дюжины пешеходов. Задержка не сильно большая, с учетом моего отставания уже часа на полтора. Но все-таки ждать с четверть часа не хотелось. Во мне бушевала жажда погони!
Я кинул золотой крестьянину, который как раз готовился подъехать для досмотра, и не терпящим возражения голосом произнес:
— Покупаю твою очередь.
Мужик радостно закивал и стал разворачиваться в хвост ожидающих, под завистливыми взглядами половины очереди. А я спокойно проехал. Досматривать меня без веских причин было нельзя, а назвать имя, это дело нескольких секунд.
Дальше я сразу погнал лошадь. Ну как погнал. В пещере я бегал быстрее. А в океане маны мне было не разогнаться, впрочем как и карете.
Сначала я подумал поймать или даже купить какую-нибудь птицу. Я мог дать ей приказ и отправить ее вперед, искать упряжку. Но здраво рассудив, пришел к пониманию, что объяснить примитивному мозгу пернатого, как найти именно нужную карету я не смогу. Да и именно вдоль дороги послать разведчика не получится. Нет в понятийном запасе птицы дорог. Животные есть, люди, огонь, деревья, солнце, облака, скалы, даже дома. А в моем поиске этого мало. Вдобавок, несмотря на приближающийся вечер, всяческих путников хватало. На лигу приходилось несколько повозок, пяток всадников и столько же пешеходов. Птице не разобраться.
Так я проехал пару лиг, и тут дорога плавно опустилась в пойму небольшой речушки. По сторонам ярдах в тридцати начинались перелески, а прямо виднелся узкий деревянный мостик. И тут мне в бок ударил болт. Я чуть ли не кувырком слетел с лошади и, превозмогая боль и оглушение, начал оглядываться. Впереди какой-то крестьянин, заметив происшествие, привстал на козлах и так начал погонять свою кобылку, что несомненно превысил мою скорость погони.
Сзади две какие-то бабки с воплями «Убили!» развернулись и бросились бежать, тоже весьма резво для своего возраста. Еще я краем глаза заметил крупную карету, неспешно влекомую четверкой лошадей, которая приближалась ко мне навстречу. Крестьянин на своей скаковой кобыле чуть не влетел в нее, и до меня донесся негодующий вопль кучера.
А вот из-за деревьев справа неспешно выходили четверо, несомненно, воинов. Двое не очень молодых в желтом и зеленом плащах, и двое почти моего возраста. Мечи у всех оставались в ножнах, а в руках были обычные палки. И еще шляпы, глубоко натянутые на глаза, выдавали вышедших на незаконное дело.
— Точно он? — спросил зеленоплащный, похоже командир.
— Точно! У меня глаз как у орла, — довольно ответил владелец желтого. — И попал я здорово!
— А он не сдох?
— Ну как я мог его пристрелить тупым болтом? Разве что, падая, шею свернул, но за это к нам претензий быть не должно.
— Бабка приказала хорошенько отметелить, но не убивать, — недовольно возразил главарь. — Ну что уж теперь? Кстати, — он повернулся к одному молодому и в его голосе послышалась радость, — Гроги, ты должен мне сотню!
— Это нечестно, командир, — возмущенно завопил тот. — Я ставил сотню на то, что он струсит, а ты десятку, на то, что найдет!
— Неважно! Он здесь, значит сотня моя, Гроги!
— А дайте я ему зуб выбью, за то что обесчестил сестренку, — вмешался четвертый, самый молодой.
— Если ты ему будешь выбивать по одному за каждый раз, то у него их не хватит утолить твою жажду мести, если он не акула, — хохотнул арбалетчик.
По мере разговора они почти приблизились ко мне. Я прикинулся бессознательным. Бок сильно болел, как и нога. Понять, что с ней, я не мог, так как старался не шевелиться. Быстро прикинул расклады, и они были так себе. Четверо воинов. И если против молодых я смог бы продержаться хоть сколько-то один на один, то против более опытных надо троих таких как я на каждого.
Убежать пытаться бессмысленно. Воин в минуту догонит мага, так как ему мана не мешает разогнаться. Оставалась моя ментальная магия, но их четверо. Впрочем, моя мощь после борьбы с оборотницей заметно выросла, так что я создал четыре щупа и направил каждому в лоб.
Совсем недалеко раздался свист возницы кареты и щелчок кнута. Похоже, тот решил не разворачиваться, что для тяжелой кареты на узкой дороге настоящая проблема, а попытаться проскочить место кровопролития поскорее.
Я разом надавил на все щупы, и хоровой вопль показал мне, что серьезно достал нападающих. Но сходу мне не удалось продавить не одного. А командир, вообще, только недоуменно оглянулся на вопли товарищей. Я нажал еще раз, и защита проспорившегося Гроги треснула, впустив меня в область отдачи приказов.
«Бей командира! Бей мечом», — начал транслировать я не терпящую возражений команду. — «Он тебя обманул. На сотню! Бей мечом!»
Гроги молниеносно выхватил меч и полоснул командира поперек спины. Звон стали подсказал мне, что у того под курткой серьезная кираса. Но захваченный мной не зевал, второй удар пришелся ниже брони, окончательно выведя главного и самого опасного из боя.
В момент нападения с тыла, командир похоже сообразил что к чему и уже занес палку, чтобы обрушить мне на голову. Но первый удар по кирасе его ошеломил, а второй, подаривший ему тяжелую и позорную рану, заставил выгнуться назад. При этом с него слетела шляпа и оказавшаяся под ней смешная шапочка из красноватой жести. Я как раз пытался откатиться, но шапочку подхватил.
Больно уж цвет ее показался мне подозрительным, я такого никогда не видел, но немало читал. Так что хватательное движение вышло почти рефлекторно.
Зубной мститель страшно завыл. Его защиту я так и не продавил, но, похоже, доставил слишком много боли. Один только арбалетчик держался неплохо. Он обрушил свою палку на голову Гроги так, что она переломилась. От удара по управляемой голове и мне досталось немало. Меня на секунду оглушило, и из носа чуть не фонтаном брызнула кровь. Вот так, повреждение управляемого очень плохо действует на мага.
Я тут же разорвал все связи и попытался оценить ситуацию. Боеспособен только арбалетчик, который забивает кулаками и ногами Гроги. Мимо меня как раз начали пробегать кони кареты, и я рывком поднялся на ноги. Сделал несколько шагов и из последних сил уцепился за заднюю подножку, на которой в другие времена ездят лакеи. Несколько десятков ярдов меня волочило по камням дороги, превращая из дворянина в оборванца, пока я не собрался с силами и не смог подтянуться. Карета набирала скорость, пока не достигла магического ограничения, я с трудом устраивался на подножке, а внутри нее набирали силу два голоса, один звонкий девичий, а второй басовитый, женщины заметно старше.
Глава 23
Вслед нам с завыванием пустился в погоню арбалетчик. И так хорошо пустился! Он, рыча от бешенства и достав меч, очень быстро догонял карету, и уже через несколько секунд наши клинки встретились. Я стоял на задней подножке, левой рукой держался за поручень, а правой отбивал удары. А еще я, с трудом сосредоточившись, читал заклинание. Догоняющий же не мог фехтовать во всю силу, так как это не так просто делать при очень резвом беге.
Наконец я ткнул в голову противника щупом, но опять не пробил. Тот только взвыл особо яростно. Я надавил еще и еще. И наконец просунул кончик в небольшую трещину в естественной защите сознания, за которой почувствовал волны злости и ярости боя. Нечего даже пытаться захватить сознание врага в таком состоянии. Так берсерк не обращает внимания на вторжение в его мозг. Но и на берсерка есть прием. Я чуть подправил направление бега, пустив ложную мысль, что карета сворачивает, и воин-бандит с разбегу влетел в растущее у обочины дерево. И не толстое совсем. Но от морды стрелка, которой он ударился, осталось очень и очень немного. Жить будет, к сожалению, но вылечится еще не скоро.