Маг на побегушках (СИ)

— Любимая, я на самом деле работал, — решил сразу пресечь назревающий конфликт я, а потом и рассказал о своем шпионском почине.
Красавице мой план очень понравился. Она только удивилась:
— Кир, а разве летучие мыши умеют считать до двадцати?
— Они вообще считать не умеют, — я широко улыбнулся, понимая суть вопроса. — Зато я умею, вот и закладываю им очередность команд. В данном случае, во время заката, когда она должна вылетать на охоту, у мышки в голове возникнет приказ: «Один рывок на Луну». Она его выполнит, и этот приказ будет отмечен, как выполненный, но на его место придет второй такой же. И так двадцать раз. Отсчитывание, на самом деле, одна из самых простых цепочек команд.
— Вот вроде и не дурочка, а все равно в голове не укладывается, — мурлыкнула Аниса. — Ты самый умный! Самый лучший!
Я тоже отвечал комплиментами, так что мы поспешили в нашу комнату, завершать вечер на самой лучшей ноте.
* * *
А в предрассветном сумраке я вдруг проснулся от обжигающего чувства опасности. Секунда потребовалась мне, чтобы понять, что паникует крыса. Животное пришло в неописуемый ужас, так что я сосредоточился и за несколько бесконечно долгих секунд разорвал нашу связь. Если какая-то шальная кошка сейчас нападет на моего сторожа, то мне прилетит очень сильно от повреждений. А если что-то другое мгновенно убьет зверька, то вообще, от отката смерти я полдня не встану. Я протянул руку к другой стороне кровати, чтобы разбудить любимую, но натолкнулся только на пустоту.
Уже понимая, что надо действовать как можно быстрее, я натянул штаны, заметив, как с подоконника шмыгнула крыса и забилась под тумбочку. Накидывая рубашку и хватая меч, я кинулся к окну.
Аниса во дворе трактира стояла неподвижно, как статуя. А огромное, белое с пятнами животное вцепилось зубами ей в левую руку. Я быстро распахнул окно и выпрыгнул, в полете определив породу зверя. Снежный барс, или кто-то очень похожий.
Меч свистнул, и кошка плавно отскочила, не желая ввязываться в схватку. Еще бы! У меня меч. Это хороший аргумент против когтей и зубов. А если бы я еще был в стальных доспехах, то у зверя вообще не было бы никакого шанса в схватке.
Но на мне стали не было, так что исход схватки не так уж очевиден. Но если я не сглуплю, то выиграю, хотя скорее всего буду здорово ранен.
Кошка еще отступила и тихо сказала:
— Отвали, придурок.
Я скосил глаза, в первое мгновение подумав, что это Аниса, но она стояла крепко зажмурившись и даже прикрыв глаза правой рукой.
Поняв, что мечом мне зверя не достать, а точнее и не зверя даже, а оборотницу, я сосредоточился и начал колдовать, впрочем, не опуская меча и будучи готовым отбивать прыжок.
Мое заклинание ударило в сознание кошки как орочий таран в дверь бывшей моей башни, но с тем же успехом. То есть, пробить не пробило, но помяло. Кошка охнула и села на вытоптанную землю, тряся башкой.
— Это не то, что ты думаешь, — произнесла она женским голосом. — Она сама попросила.
— Я сама, Кир, — произнесла моя очнувшаяся любимая. — Отпусти ее, пусть идет.
— Очарование зверя? — спросил я и нанес еще удар.
Кошка покачнулась и завалилась на бок, теряя сознание. Я стукнул еще раз и пробил. Мой щуп проник в беспамятный мозг. И я окунулся в волну эмоций.
Боль, разочарование, страх, недоумение. Я поймал хвостик какой-то мысли, и с удивлением смог ее прочитать: «Решила, называется, подзаработать сотню золотых, старая дура!»
И тут до меня окончательно дошло, что это точно не зверь. Те не умеют думать словами. Я обернулся к Анисе, которая стояла бледная как мел. С ее левой руки на землю часто летели рубиновые капли.
— Отпусти ее, пожалуйста, — повторила она. — Я сама ее попросила и даже заплатила. Пусть она уйдет.
Я покачал головой и пошевелил захваченное мной сознание. Уже через секунду кошка открыла глаза. Я убрал щуп и сказал:
— Уходи.
— Психический какой-то, — буркнула оборотница и засеменила к забору, который перемахнула одним прыжком.
Я помог Анисе дойти до комнаты, слегка напугав нашим видом раннюю служанку, и начал перевязывать рану на руке, попутно спросив:
 
— Что это значит?
— Решила стать оборотнем, — озвучила очевидный ответ она. — Не бойся, бинтуй спокойно, я под обезболиванием.
— Зачем?
— Решила, что так правильнее.
— Понятно, докапываться до причин мне придется самому…
Девушка только грустно и испуганно посмотрела на меня:
— Слушай, мне иногда кажется, что ты непроходимая дура, — рыкнул я.
— Ты даже не представляешь насколько ты прав, — согласно кивнула она.
Отдаленный гром кажется подтвердил слова девушки. Я прислушался и скосил взгляд в окно. Начинался штормовой рассвет.
— Поясни, пожалуйста.
— Ну один день я точно была непроходимой дурой. Вот расплачиваюсь.
— И когда был тот день?
— Давно… Давно он был.
Я покачал головой и спросил о самом важном сейчас:
— Какие вероятности?
— Проболею от двух до пяти дней. Три из десяти, что ничего, шесть, что обернусь, одна, что умру.
— А зачем обернешься? Что изменится?
Глаза девушки сверкнули, похоже выдав желание рассказать, что ей даст оборотничество, но потом она крепко сомкнула губы.
— Лекарства какие надо? — спросил я о самом важном на данный момент.
— Это не лечится, — не поняла Аниса.
— Чтобы болезнь облегчить.
— А… только температуру сбивать и общеукрепляющие. Может вообще ничего не потребуется. По разному болеют.
— И откуда ты все знаешь?
— Спросила конечно… у нее и спросила.
— Спланировала значит? На балу?
— Да. И еще… Держи под рукой оружие. Дубинку лучше, а то умереть я все еще не хочу. Но могу броситься… Во время первого обращения часто бывает момент безумия. А усыпляющий амулет вряд-ли подействует в таком состоянии.
— Тогда одевайся, пока еще не скрутило.
— Зачем? — удивилась Аниса, прислушиваясь к своим ощущениям.
— В храм богини легкой смерти. Или ты уже отменила просьбу ей убить тебя при безумии?
— Ой, — спохватилась девушка и бросилась одеваться.
Через несколько минут мы вышли под первые капли дождя, которые стремительно превратились в поток с небес.
«Замечательная погода для дня, в который происходит эпическая гадость», — подумалось мне. А потом мой взгляд наткнулся на вход в городскую библиотеку. Я покосился на мою спутницу, пытаясь оценить ее состояние. Но кроме подавленности, никаких признаков начинающейся болезни не заметил.
Мы по-быстрому сходили в храм, а потом забежали и в аптеку за лекарствами. Понадобятся или нет, а все равно лучше, чтобы были под рукой. А еще я купил моток прочной веревки.
Потом я отвел Анису домой, а сам побежал в библиотеку и там чуть не с порога попросил:
— Есть-ли книга по оборотням? Свойства там, особенности. Как передается, и как протекает первое обращение.
— Решил стать оборотнем? — удивленно спросила высокая девушка в очках с толстенными стеклами, вероятно помощница библиотекаря. — Зря. Девчонка что ли бросила? Так чем самоубиваться таким оригинальным способом лучше бы… да хоть меня в театр пригласил.
А потом все-таки быстро принесла тонкую книжечку под названием: «Оборотни. Краткий справочник». Как раз то, что надо, а то я как-то упустил из своего образования такой пласт знаний.
Но читать у меня времени все равно не было, я боялся, что моей глупой возлюбленной может резко стать хуже, так что я оставил солидный залог и умчался с добычей в свой трактир, провожаемый грустным, но уважительным взглядом библиотекарши, которая, вероятно, все поняла. Похоже, люди не так уж часто остаются рядом с укушенным.
  
Глава 20
 
В комнате я заметил, что болезнь все-таки стала развиваться, по крайней мере моя любимая уже легла в кровать, не в силах что-либо делать. Но и я ничего сделать не мог, так что просто уселся читать. И по мере чтения мое настроение все ухудшалось и ухудшалось. А потом я достал кандалы, украденные в Тайной службе империи и положил их к недавно купленной веревке.