Легенда о Чжаояо. Книга 2

Я протянула руку и призвала Небесный Клинок обратно ко мне: этот меч был моим самым мощным оружием, поэтому я не могла допустить, чтобы враг добрался до него. Как только клинок оказался у меня, он отлетел и воткнулся в барьер в другом месте, и молнии продолжили делать свое дело. Тут же наверху купола раздался треск.
Черное пламя вспыхнуло в глубоко посаженных глазах командующего: он понял, что до Небесного Клинка ему так просто не добраться, и решил уничтожить меня. Противник выхватил длинный меч и нацелил его прямо мне в грудь. Поскольку другого оружия у меня не было, я снова вцепилась в одного из стражей, вывернула его запястье и, забрав меч, отшвырнула парня прочь.
Когда клинки скрестились, треск барьера полностью заглушил звон металла. Начальник Темной стражи весьма недурно владел боевыми навыками, и его тело было намного сильнее, чем тело Чжиянь, поэтому победить я не надеялась… и все же единственным своим преимуществом пренебрегать не собиралась.
Всем боевым приемам когда-то обучала стражей я сама. Я придумала их и передала ученикам, чтобы они знали, как отбиться от врага. Несмотря на яростные, ловкие и решительные движения, после каждого его маневра я точно знала, каким будет следующий шаг.
Кроме того, начальник Темной стражи явно хотел сохранить жизнь Чжиянь, чтобы пробудить Ло Минсюаня, поэтому не пытался подавить меня духовной силой или убить. Я тоже не стремилась лезть на рожон. Демонстрировать навыки было ни к чему, я просто старалась задержать его, пока магический барьер не разрушится…
Стоило мне подумать об этом, как основание купола не выдержало и лопнуло. Я взмахнула рукой, и Небесный Клинок вернулся ко мне. Больше не было причин продолжать игру с начальником стражи. Когда я одним движением блокировала его следующий удар, он все-таки призвал свою духовную силу. Применив технику Мгновенного Перемещения, начальник Темной стражи вдруг замер в трех чжанах от меня. Черная ткань на его лице оказалась срезана, а на левой щеке зияла кровавая рана. Она получилась довольно глубокой, и будь я безжалостнее, снесла бы ему полголовы.
Он даже не пытался остановить кровотечение и непонимающе смотрел на меня. В его взгляде отчетливо читались удивление и неверие. Но чему бы он ни удивлялся, я не хотела потерять еще больше времени. Скоро оно совсем иссякнет, а мне еще предстояло добраться до горы и найти Мо Цина. Я сложила мудру и обратилась к технике Мгновенного Перемещения. Начальник Темной стражи так и стоял, не сдвинувшись ни на шаг.
* * *
Я мгновенно оказалась на Белошелковой горе. Она представляла собой сплошную полосу холмов, обросших травой и невысокими деревьями. Последователи палаты Тысячи забот сравнивали чистоту этого места с некрашеным шелком, откуда оно и получило свое название. Как по мне, все это чушь. Здешние холмистые земли не так просты: будучи немногим больше пика Лунных забав, они усеяны смертоносными формациями, причем многие ловушки образуют бесконечные лабиринты либо таятся внутри других формаций.
С древних времен Белошелковая гора служила естественной защитой для палаты Тысячи забот. После того как Цинь Цяньсянь занял место главы, помимо культивации пути бодхисаттв, он увлекся изучением боевых строений и формаций, поэтому со временем усилил эту природную преграду магией.
По моему мнению, Белошелковая гора напоминает самого Цинь Цяньсяня – человека, казалось бы, бесстрастного и безобидного, но способного втихую творить такие бессовестные вещи, как кража чужого тела.
Я парила в небе над Белошелковой горой, не решаясь приземляться: боялась из-за одного неосторожного движения оказаться в какой-нибудь формации, так и не отыскав Мо Цина. Глянув вниз, недалеко от Белошелковой горы я разглядела палату Тысячи забот. Ее последователи во всем предпочитают сдержанность: здания и павильоны строят невысокие, а посреди ночи тут неизменно царят тишь да гладь, даже фонари не зажжены. Палата Тысячи забот так хорошо вписывалась в местный пейзаж, что он казался совершенно необитаемым. Оттого точки факелов на горных полях привлекали особое внимание.
 
Я применила технику Очи-Тысячи-Ли и пригляделась. Внизу собралось много людей: все они были Темными стражами, а напротив них стояли люди в простой зеленой одежде – ученики палаты Тысячи забот.
Спустя мгновение я переместилась к последователям Цинь Цяньсяня. Недавно на Террасе небожителей главе палаты сильно досталось, а потом он исчез, но учеников, казалось, это ничуть не тревожило. Одни держали в руках факелы и вглядывались вдаль, другие медитировали с таким спокойствием, словно вот-вот обретут бессмертие и вознесутся на Небеса. Никогда не понимала идей школы, избравшей путь отказа от всех желаний: какое в этом вообще удовольствие?
Я подошла к ближайшему человеку и похлопала его по плечу:
– Кхм… мм… бодхисаттва?
Когда ученик обернулся, мне в глаза бросилось привлекательное пятнышко цвета киновари между его бровей. Мягко улыбнувшись, он спросил:
– Барышня Чжиянь, почему вы здесь?
О, чуть не забыла. Чжиянь ведь приходится Цинь Цяньсяню племянницей, так что последователи палаты Тысячи забот знают ее в лицо. Но… к сожалению, я не знала их.
– Я…
Как только мы заговорили, кто-то из Темных стражей оглянулся. Только посмотрите, какая настороженность! Да, мои ученики – это вам не простофили из палаты Тысячи забот! Я невольно испытала гордость за своих людей, но тут же подавила это чувство. К счастью, Киноварное Пятнышко не зажег факела и мы стояли достаточно далеко от Темных стражей.
Я потянула Киноварное Пятнышко за рукав, отвела в сторону и на скорую руку создала небольшой звуконепроницаемый барьер.
– Я пришла сюда, чтобы найти своего учителя.
Он кивнул:
– Да, я слышал, что вы признали главу школы Десяти тысяч убиенных своим учителем.
– Вам известно, где он сейчас?
Киноварное Пятнышко взглянул на Темных стражей.
– Они как раз охраняют формацию, в которую вошел Ли Чэньлань. Несколько дней назад мы вместе искали нашего главу и наконец нашли его в ловушке-лабиринте. Ли Чэньлань отправился помочь, но до сих пор не вышел, а Темные стражи не позволяют нам приближаться.
– Они не подпускают вас и вы сидите сложа руки? Маленькая Ши… властительница Восточной горы и ваш глава… мой дядя ведь внутри!
Киноварное Пятнышко сложил ладони вместе, словно в молитве:
– Люди за пределами формации не могут вмешиваться в то, что происходит внутри. Здесь, на Белошелковой горе, все тесно связано друг с другом. Войдем мы туда или нет, не имеет совершенно никакого значения: в формациях на Белошелковой горе все зависит от воли Небес.
«А, забудь…»
Мне не хотелось с ним спорить. Я закатала рукава и потянулась к ножнам, собираясь пробиться через Темных стражей и броситься прямо в формацию. Как бы ни были мощны здешние ловушки, не верю, что они способны удержать Мо Цина. У него точно есть причина не выходить. Я должна помочь ему и, если придется, займу его место, лишь бы он освободился и подавил смуту в школе Десяти тысяч убиенных. Они не должны найти тело Ло Минсюаня!
Едва я собралась действовать, внезапная боль пронзила мое сердце. Я оцепенела. Душа как будто вздрогнула, и меня выкинуло из тела, а на мое место вернулась душа Чжиянь… Как же незаметно пролетел час Крысы!
Стиснув зубы, я услышала, как Киноварное Пятнышко тихо спросил Чжиянь:
– Барышня, вы плохо себя чувствуете?
Та глубоко вздохнула, махнула рукой и не задумываясь ответила:
– Все нормально.
Затем повернула голову и, увидев кого-то рядом, не смогла скрыть удивления.
– Брат Су Янь, почему вы… – улыбнулась она и, посмотрев на меня, остановилась на полуслове. – Хе-хе-хе, тут так темно, только сейчас тебя узнала…
Да уж, от привычки болтать не подумав трудно избавиться.
Больше я не обращала на нее внимания и, пользуясь своей невидимостью, пролетела сквозь Темных стражей прямиком к формации. Вот только моя призрачная сущность войти туда не смогла. Наверное, опять дело во мне! Ведь если ничто в мире живых не способно причинить мне вреда, я никогда не попаду в формацию! Как ни старайся, ничего не получается…