Тринадцатый Койот (ЛП)

"Господи, - прошептал Уэб.
Джессамин забралась в повозку. Гленн присоединился к ней. Вместе они вытащили тушу Джаспера из гроба и положили его на повозку. Джессамин задрала платье из плоти и оседлала труп, как будто седлала кобылу. Уэб увидел, что под ней ничего нет. Она наклонилась и поцеловала Джаспера в зубы. Уэб отпрянул от этого зрелища, но продолжал смотреть одним глазом. Ведьма похлопывала пальцами по сломанной грудной клетке Джаспера, словно играла на гитаре, а когда из нее выползла сороконожка, она схватила ее и съела.
"Отдай его мне", - сказала она Гленну.
Он потянулся в карман пальто и достал огромное пульсирующее сердце. Оно из черного превратилось в темно-малиновое, и когда Джессамин взяла его, ее собственное свечение от водорослей переплелось с красным светом сердца, создав в ночи аврору бореалис. Она просунула руки под ребра и положила сердце туда, где оно когда-то покоилось. Она начала скрежетать бедрами, вдавливая половые губы в гнилой таз мертвеца. Ее влагалище было поросшим плесенью, влажно блестевшим. Уэб отпрянул еще дальше. Он никогда не видел ничего настолько извращенного. Даже Хайрам, трахающий детей, не казался таким вульгарным, как это. Ведьма теперь улыбалась, ее выточенные зубы сверкали в неземном сиянии, как острые бритвы. И когда она достигла мастурбационной кульминации, труп внезапно поднялся, челюсть отвисла в огромном глотке воздуха - первый вздох долгожданного воскрешения, хотя у него не было легких, чтобы насладиться им. Туша повернула голову, ослепнув без своих глаз, и, когда она подняла руки, кости затрещали, как костер, пыль и порошкообразная плоть посыпались вокруг нее, как снег.
Уэб сглотнул комок в горле.
Джаспер Терстон вернулся.
 ГЛАВА XXXVII 
НАСЕЛЕНИЕ ГОРОДКА ХОУПС ХИЛЛ сократилось вдвое менее чем за двадцать четыре часа. Несмотря на то, что горожане оставляли свои дома и предприятия, они все равно бежали толпами, слишком напуганные, чтобы остаться, и слишком слабые, чтобы противостоять злу, которое они не понимали до конца.
Рассел наблюдал из здания вокзала, как очередная вереница повозок проезжает по вымощенным галькой улицам. В воздухе носились легкие хлопья. Зима никуда не уходила. Он покачал головой. Для семей путешествовать так далеко на север в это время года было бы самоубийством. Но его опасения были высказаны и отвергнуты. Место, которое он поклялся защищать, было искалечено страхом и покинуто своими лидерами.
Рассел подумал о Хайерсе и усмехнулся над отвратительным сочетанием эгоизма и трусости этого человека.
Он увидел Браззо, поднимающегося по дорожке, и поднялся со своего места. Когда мужчина вошел в дом, его лицо было серьезным, но глаза сохранили свой блеск - взгляд воина, поступившего неправильно.
"Мой народ хочет возмездия", - сказал он. "Они хотят, чтобы их любимый Сетимика был отомщен, чтобы его дух покоился с миром".
"Я сожалею о твоей потере".
"И я сожалею о твоей. Но именно они, люди-волки, будут сожалеть по-настоящему. Я сожалею, что смог разнести в клочья только одного из этих ублюдков. Хотел бы я, чтобы они были сейчас здесь. Я бы выпотрошил их, как форель".
"Возможно, ты еще исполнишь свое желание. К сожалению, я не думаю, что мы видели последнего из этих парней".
"Я вижу в этом не несчастье, а возможность. Месть будет за нами".
Рассел подошел к подоконнику, наблюдая за проходящим парадом дезертиров. Браззо присоединился к нему.
"Это была крошечная деревушка, когда я впервые приехал сюда", - сказал Браззо. "Теперь это полноценный город, пусть и меньший по размеру. Он заслужил шанс на развитие, а его жители - на процветание. Мне очень неприятно видеть, как он падает под нашими каблуками".
Рассел только кивнул.
Браззо спросил: "Как Лютер?".
"Жив, по крайней мере".
"Так плохо, да?"
 
"В той форме, в которой он находится, просто чудо, что он еще не умер".
"Адский огонь. Он нам нужен, если мы хотим разделаться с этими ублюдками. Он из их рода. У него будет шестое чувство, связь с ними".
"Нам понадобится целый отряд, учитывая, что мои помощники ушли".
"Ты чертовски зубаст. У меня есть племя кайова, готовое сражаться за своего павшего члена племени".
Рассел почесал щеку, раздумывая. "Сколько их?"
"Пять мужчин и две женщины, оба сильны как быки".
Глаза Рассела расширились. "А что, это небольшая армия. Они хорошо сражаются? Они умеют стрелять из винтовки?"
"Некоторые знакомы с огнестрельным оружием. В основном они привыкли к стрелам, томагавкам и тому подобному. Но у меня есть целый арсенал".
"Так я и понял".
Браззо зашелся смехом. "А женщины особенно талантливы".
"Как это?"
Браззо положил руку на плечо Рассела и наклонился к нему, ухмыляясь как сумасшедший.
"Они оборотни, маршал! Медведи, рожденные на Земле! Когда-нибудь видели, как гризли ест койота?"
Браззо снова рассмеялся, его смех эхом разнесся по зданию вокзала, в котором стало тоскливо из-за отсутствия Хастли и Довера.
"Не могу сказать, что видел", - сказал ему Рассел.
"Ну тогда, я думаю, нас обоих ждет удовольствие!"
***
Ледяной дождь стучал по крыше.
Грейс смотрела, как повозки катятся дальше, как ее соседи навсегда покидают Хоупс-Хилл. Эта мысль пришла в голову и ей, но она не хотела бросать студентов, которые останутся здесь. Она также не хотела оставлять Генри Рассела без какой-либо помощи, особенно если им придется удалить бедняге ногу.
Когда речь заходила о существах, терроризировавших ее город, у нее в животе появлялось нехорошее предчувствие, которое уверяло ее, что битва еще не выиграна, что это всего лишь антракт. Добрый Маршал скоро вернется на войну, и ему понадобится любая помощь. Хотя она и не была солдатом, но могла послужить лекарем. Она молилась, чтобы до этого не дошло.
Она отвернулась от окна и посмотрела на спящую Делию. Что будет с этой девушкой, если она снова столкнется с этими чудовищами? До сих пор ей везло, она лишь упала и почти не пострадала, но удача имеет свойство уходить, когда она больше всего нужна. Делия едва вышла из детского возраста и уже была одиноким кочевником. Одинокие мужчины становились грабителями и бродягами. Попадет ли одинокая женщина в эти же сети? Неужели жизнь Делии пройдет в салунах и игорных залах, в виски и в драках с теми, кто пытался ее обмануть? Грейс было больно думать о том, что девушка превратится в женщину, которая вместо детей растит пистолеты. Это был путь к погибели.
По крайней мере, она не будет старой девой.
Грейс ругала себя. Она была слишком молода, чтобы бояться таких страданий. Хотя многие женщины выходили замуж в более раннем возрасте, чем она, это ни в коем случае не обрекало ее на жизнь в бесплодном одиночестве, жизнь, лишенную любви, как та, которой она жила сейчас. Да, конечно, она хотела стать невестой, хотела стать матерью. Но сейчас, наблюдая, как мужчина за мужчиной уезжают из города, она задавалась вопросом, не вредит ли она себе тем, что не делает того же самого.
Но время еще было - много времени.
По крайней мере, так она себе твердила.
Глядя на Делию, она решила, что хотела бы иметь девочку, но потом передумала. Если бы сначала родился мальчик, у ее дочери был бы старший брат, который защищал бы ее.
Когда ты женщина на западе, защита стоит дороже золота.
 ГЛАВА XXXVIII 
ДЖАСПЕР НЕ МОГ ГОВОРИТЬ.  Он был слеп и глух, и все еще был абсолютно мертв.