Чужая невеста. Я тебя украл (СИ)

- Я должна с ним поговорить.
- Нет.
- Прошу. Ты мне доверяешь? Доверяешь? - цепляюсь за крепко сжатый кулак Аслана.
- Да, но…
- Тогда ты должен его запустить.
  
Глава 37
 
Лея
Совсем недавно я радовалась успехам Дархана, его выздоровлению. Он выглядел хорошо, держался молодцевато. Но когда он появился в палате, после всех событий, нажитый возраст резко набросился на лицо мужчины печальными складками возле губ, глубокой морщиной между бровей и землистым цветом кожи.
- Лея!
Дархан направился прямиком ко мне, почти не обращая внимания на Аслана, который все еще находился по другую сторону кровати и никуда не собирался уходить. Я чувствовала, как напряжен Аслан, как он едва сдерживается.
- Лея, как ты? С сыном все в порядке? - спросил Дархан голосом, полным дрожи и тревоги за меня.
На глаза навернулись слезы. Я смахнула их пальцами.
- Да, да, Дархан, все хорошо. Со мной все в порядке, а вы… Как вы?
- Речь сейчас идет не обо мне. Рад, что сын в порядке.
- Мой, - вставил Аслан. Его лицо было напряжено. Ноздри раздувались, а глаза потемнели. - Мой сын, - произнес раздельно.
- Поверьте, я ни на миг не забывал об этом, так же, как не забывался и помнил о причинах, по которым Лея согласилась стать моей женой.
- Фиктивный, - рыкнул Аслан. - Ваш брак ничего не значит. Абсолютно!
- Аслан. Прошу…
- И о том, что брак фиктивный мне тоже хорошо известно. Я хотел бы поговорить с Леей о другом. У меня был разговор с Маржан, - Дархан вздохнул. - В тот вечер я краем уха услышал, как она тебя упрекала и советовала сблизиться со мной по-настоящему. Я должен сказать, это недопустимо. Не буду лгать, что у меня не зародились некоторые чувства...
Кажется, я даже услышала, как кипела кровь в венах Аслана. Он, действительно, находился в полушаге от того, чтобы сорваться.
- Но так же хочу тебя заверить, Лея, что даже если бы все повернулось неправильно, такую жертву с твоей стороны я бы не принял, - чуть побледнев, добавил Дархан. - По крайней мере, я хочу верить, что удержался бы от соблазна, хоть в последнее время мне все чаще приходилось напоминать себе, что не стоит путать любовь с чувством жалости и простой благодарности.
- Нет, о жалости речь не шла. Вы не правы! - поспешила исправить я.
- Благодарность. Оставим эту тему. Я должен извиниться за Маржан. Потому что она сама не в состоянии сказать ни слова. После нашего разговора ей стало очень плохо, она слегла. Врачи говорят, она поправится со временем.
- Не могу сказать, что мне жаль, - снова вставил свою реплику Аслан.
Дархан сжал челюсти. Он тоже с трудом сдерживался, поняла я.
- О многом я не знал. Маржан слишком долгое время жила со мной и брала на себя многие решения, связанные с финансами и их распределением. У нее даже доверенность есть на право распоряжения всем, чем владею я. Мы сделали это давно, когда произошла авария, но это уже нюансы, и не стоит принимать их за попытку оправдаться и выставить себя в хорошем свете, - хрипло добавил Дархан. - Когда из Центра восстановления позвонили и пригласили пройти реабилитацию, я обрадовался, решив, что до моей заявки просто дошла очередь. Я не стану перекладывать вину за все на Маржан. Я должен был подмечать детали, но предпочел жить надеждой, а у нее самые слепые глаза. Маржан раскаялась и призналась во всем. Она запуталась, желание иметь ребенка застило глаза. Она хотела почувствовать себя причастной к материнству и решила, что маленькая ложь во благо не сделает зла. Деньги она положила на счет и потратила некоторую их часть. Я должен был видеть и замечать, но предпочел жить так, как было удобнее. Это моя вина. Я верну вам все, - быстро посмотрев на Аслана, сказал мужчина.
- Мне ни к чему. Деньги не сделают меня счастливее, чем сейчас, когда я вернул любимую женщину и сына. Себе оставьте! - огрызнулся Аслан.
- Я не прошу простить Маржан или меня. Прошу сохранить мне лишь каплю достоинства.
Я знала Дархана и понимала, как тяжело ему давался этот разговор. Его буквально трясло. Аслан молча отвернулся.
 
- Прошу, Аслан! - добавила я.
- Ладно, - ответил он, не поворачивая головы. - Но с одним условием. Вы видитесь с Леей в последний раз. Не ищите с ней встречи. Ни вы, ни ваша сестра. Если это произойдет, я буду зол. Очень.
Дархан кивнул молча, потом потянулся к портфелю, что лежал у него на коленях и достал из него мои альбомы.
- Был рад нашему знакомству, Лея. Кажется, это твое, - мужчина положил альбомы на тумбу возле моей кровати
- Спасибо!
- Не стоит. Я должен сказать спасибо тебе. Время, что ты находилась рядом, было одно из лучших времен в моей жизни, - тихо добавил Дархан и быстро развернулся в кресле, направившись в сторону выхода.
- Дархан, - позвала я его. - Я все же говорю вам сердечное спасибо. За все. Вы всегда останетесь моим другом. Можете сделать кое-что для меня?
Я ощутила, как Аслан напрягся еще больше, он даже двинулся вперед, нахмурил брови и сверлил взглядом затылок Дархана.
- Да, конечно, - ответил Дархан, не разворачиваясь, только повернул голову в сторону. - Все, что угодно, Лея.
- Поговорите с дочерью, помиритесь с ней. Я была бы рада узнать, что вы наладили общение.
Дверь за Дарханом закрывается, Аслан переводит дыхание. Ему стоит больших трудов выровнять ритм и дышать не так часто и коротко, как во время визита Ахмадова. Смотрю на лицо любимого мужчины, и вижу, как его взгляд прикован к альбомам, которые принес Дархан.
- В чем дело?
- Эти альбомы. Я видел… - медленно говорит Аслан. - Ты рисовала там… его. Этого мужчину.
- Да. В знак благодарности я нарисовала его первым. Мне было очень сложно первое время. Несмотря на то, что Ахмадовы хорошо ко мне отнеслись…
Аслан отпускает громкий и скептический хмык, демонстрируя все, что он об этом думает. Я смотрю на него с возмущением. Наступает его черед поинтересоваться:
- В чем дело?
Через мгновение он вдруг начинает громко смеяться, вновь пересаживается на кровать и обнимает меня, целует, зацеловывает, нежит лаской.
Я таю под градом его поцелуев и в то же время не могу понять, почему такая резкая перемена настроения произошла.
- Аслан!
Сжимаю ладонями его лицо, он смотрит на меня, не мигая, у меня начинает жечь глаза от того, что я не могу так же долго смотреть на него в ответ.
- Больше никогда, - просит он, поцеловав мои ладони. - Никогда тебе не придется прятаться. Ни под чужим обликом, ни под чужим именем. Клянусь.
- Мы не договорили, а ты начал смеяться. Я сказала что-то смешное?
- Нет, это я радуюсь, как болван, каждому твоему взгляду. Особенно тому, с которым ты хотела бы меня приструнить, посмотрев серьезно. Никто на меня так, как ты не смотрел. Никогда. Так ясно и открыто, с эмоциями. С тобой я жив как никогда прежде. Так было всегда, знай это… - произносит Аслан.
Я замираю от его признаний. Они невероятно глубокие и очень сильные. Я и не подозревала, что за его хладнокровной внешностью таится такой вулкан эмоций, каждая из которых направлена на меня.
- Я всего лишь выразила свое отношение к твоему презрительному хмыканью. Как бы то ни было, Маржан помогла мне от чистого сердца, а потом просто запуталась.
- Ты слишком добрая, Лея.
- Я хочу сохранить частичку хороших воспоминаний. Альбомы с рисунками мне дороги. Тебе не хочется ничего и слышать о Дархане, но он стал настоящим другом для меня. Одно время я и пяти минут без слез провести не могла. В особенности, когда забеременела. Стала ужасной плаксой. Он помог мне, подсказал способ. Я ему буду благодарна всегда и прошу это принять, как я приняла факт, что ты был женат, жил под другим именем, женился на мне фиктивно и ничегошеньки об этом не сказал.
- Справедливое замечание. Но умоляю, скажи, что там, в этих альбомах с рисунками есть не только Ахмадов.
- Что? Нет, разумеется, нет. Хочешь, покажу?