Чужая невеста. Я тебя украл (СИ)

- Пока не за что меня благодарить, отправляйся к Маржан, помоги ей.
Я вылетаю пулей из кабинета и почти сразу же натыкаюсь на Маржан, которая поправляет картины на стенах, стоя близко к двери кабинета. Молчаливо спрашиваю, что она здесь делала. Подслушивала, что ли?
- Иди на кухню, закончи с тестом. Врать не стану, я кое-что услышала и хочу знать подробности от Дархана.
Мне ничего не остается, кроме как спуститься и продолжить заворачивать начинку в пресное тесто. Потом выпекаю получившиеся лепешки на сухой сковороде и, сложив их, каждую промазываю кусочком сливочного масла. Успеваю полностью начисто вымыть стол, накрыть в столовой к полднику. Интересно, о чем Маржан так долго говорит с Дарханом?
Послушать бы…
Но моим планам не суждено сбыться. Меньше, чем через минуту брат с сестрой появляются в столовой. Остается только разлить чай и можно перекусить. Пока тишина стоит… Мы молча едим, а я сгораю и плавлюсь от нетерпения, смешанного со страхом ожидания решения.
- Мы решили, что ты останешься, - говорит Дархан. - Но ты слишком приметная. Поэтому тебе придется прятать волосы под париком и платком, носить темные линзы, чтобы цвет глаз изменить. Еще лучше добавить какие-нибудь очки. В городе тебя никто не знает. Поэтому все будут воспринимать тебя такой, какой ты перед ними предстанешь.
Отрицательно качаю головой.
- Я бы вообще не хотела выходить никуда! - выпаливаю осторожно и зажимаю рот обеими ладонями.
Не ожидала, что голос вернулся! Еще хрипловатый от простуды, но все же говорить лучше, чем молчать, изъясняясь знаками или писать постоянно. Брат с сестрой замирают, переглядываются.
- У тебя красивый голос, Лея.
- Еще такой хриплый.
- Скоро пройдет, - кивает Маржан и с улыбкой вздыхает. - О. Аллах! Наконец-то! Будет кому читать тебе, Дархан. Я уже устала слышать, как ты ворчишь и ругаешься на меня постоянно из-за неправильного ударения или проглатывания окончаний.
* * *
Так я и осталась жить у брата с сестрой, постепенно привыкла к их укладу жизни. Дом был чужим, как и люди в нем, но для меня они стали совсем родными и близкими.
Пожалуй, никогда прежде мне не было так спокойно. Если только рядом с Асланом.
Но я запрещала себе думать о нем и вспоминать те несколько дней, которые я провела рядом с ним и была счастлива. Причем, на ум приходили не только те дни, когда он привез меня в свой роскошный дом.
Мое счастье рядом с Асланом началось, наверное, в тот самый миг, когда он мужественно задвинул меня за спину и предстал перед бандой дяди, вооруженной до зубов. Не дрогнул… Воспоминания об этих моментах всегда вызывали у меня слезы на глазах… Как он нес меня на себе и подтрунивал над страхами.
Нет, не могу думать о нем, не могу, рыдать хочется!
В такие моменты я торопливо вытирала слезы и спешила занять себя, чем угодно. Нельзя думать об Аслане Салманове…
Но мне все равно думалось. В особенности, тихими вечерами. Когда с возвышенностей на низины наползала сизая темнота. Мне думалось об Аслане утром, когда предгорья тонули в тумане. Мне вспоминалось о нем, когда я разливала чай по чашкам…
Стоит признать, я постоянно думала о нем. Если не прямо, то тайком, украдкой. Он, как тень, неотступно следовал за мной.
Вот готовлю я мясной пирог, красиво накрывая стол для ужина, и думаю, оценил ли бы Аслан мои старания? Я ведь так и не успела ему показать, на что способна. В тот день заявились его мать и жена, я бросила готовку…
Расчесываю волосы перед сном, с радостью избавившись от черного парика и линз и разглядываю себя в зеркало, вспоминая слова Аслана о том, какая я особенная, притягательная.
Сердце так сжимает в груди, что снова тянет на слезы. В такие моменты я понимаю, что нужно как можно реже смотреть на себя в зеркало и помнить себя - такой.
В порыве чувств я даже прошу Маржан купить черную краску для волос. Знаю, она для себя покупает и подкрашивает седину. Почему бы и мне не стать брюнеткой настоящей! Тогда не придется носить парик.
 
- Не вздумай портить себе волосы! - ахает добросердечная женщина. - Вот накажу! Никогда не хотела, а сейчас руки зачесались тебе хорошую трепку задать. Испортишь свой золотой волос, потом жалеть будешь!
- Не буду ни о чем жалеть. Все в прошлом.
- Милая, у тебя вся жизнь впереди. Переломный момент, может быть, еще даже не наступил. Не делай поспешных выводов и опрометчивых действий. Неужели ты ни разу не пожалела?
- Пожалела, конечно. Много раз пожалела. Жалею, что вообще с мужчинами связалась и на кого-то понадеялась. Надо было просто стибрить деньги у дяди и сбежать! - выпаливаю в сердцах.
- Снова ты мыслишь неразумно и даешь волю эмоциям, - подает голос Дархан, подкативший почти бесшумно.
Я оглядываюсь на него, извиняюсь.
- Я жду тебя в саду, Лея. Уже время, - постукивает себя по часам на запястье. - Бери книгу, пойдем читать.
Дархан не любит своего вынужденного пребывания в инвалидной коляске и не покидает пределы двора, максимум, прогуливается в саду.
- Извините, я заболталась с Маржан.
Подхватив книгу, которую я читаю вслух для Дархана, выхожу за ним в сад. Опустив книгу на стол, я выношу чайник и чайные чашки, зажигаю крохотную свечку на специальной подставке и опущу на нее чайник. От огня свечи напиток долго не остывает.
У Дархана нет проблем со зрением, но он лучше запоминает информацию на слух. Когда он готовится к лекциям или продолжает писать свою научную работу, все время говорит вслух, а особо сложные места даже несколько раз вслух зачитывает. Но лучше всего он запоминает, когда для него читает кто-то другой.
Мужчина терпеливо ждет, пока я закончу с приготовлениями. Последнее, что остается, это укутать пледом его ноги. Это всегда делала Маржан, но как-то она была слишком занята, а вечер был холодным. Я сама решилась поухаживать за мужчиной. Дархан наблюдал за мной молча, и ни слова не сказал против, даже позволил поправить его безвольные ступни, которые съехали с креплений вбок. С тех пор это делаю только я.
- Так, где мы остановились в прошлый раз? - спрашиваю я, задумчиво листая книгу.
В мыслях сумятица какая-то, каша…
Думаю то об одном, то о другом.
Немного беспокоит собственное состояние по утрам. Трудно вставать с первыми лучами солнца, как это делаю всегда, хочется понежиться в кровати, поспать под одеялом, а еще тянет на что-то такое, необычное!
Хочется неясного в плане ароматов.
Этим утром я долго-долго нюхала кусочек хозяйственного мыла, словно это какой-то изысканный парфюм… Дышала и не могла надышаться!
  
Глава 30
 
Лея
- Ты сегодня рассеянная, - замечает Дархан и слово в слово повторяет последний абзац, прочитанный мной накануне.
- Спасибо. Продолжим…
Я с легкостью нахожу искомое и читаю вслух. Дархан слушает, прикрыв глаза, понемногу пьет чай, смотрит на меня лишь изредка. Потом он просит повторить, и я, отложив книгу, своими словами рассказываю прочитанное.
- Тебе нужно учиться, - неожиданно говорит он. - Хотя бы заочно. Ты умная девочка. Не стоит зарывать в землю талант и острый ум.
От неожиданной похвалы краснею.
- Что, правда? - горло перехватывает. - Спасибо. Это было бы здорово. Но…
- Не благодари. Пока не за что. Нужно подумать хорошенько, как все устроить. Ты же не хочешь показывать свое настоящее имя и фамилию?
Трясу головой остервенело.
- Нет-нет! Ни за что! Это слишком опасно! Уверена, дядя ищет меня.
- Есть один вариант, но придется вмешать постороннего человека. Я подумаю, что можно сделать. Пока почитай еще немного.
Через некоторое время к нам присоединяется Маржан и зажигает над столом фонарики. Она расставляет свежую выпечку и садится в стороне. С виду она как будто дремлет, но я уверена, она слушает. Ей нравится слушать, даже если она ничего не понимает в услышанном. Через некоторое время Маржан встает.