Сойти с ума (СИ)

− Ясно. Чем их обратно в улей приманить? – взял герцог ситуацию под контроль.
− Малина – самое лучшее слабительное средство. Особенно, когда в ней прячется медведь, − вдруг выдал Хемери.
Чарон сердито глянул на здоровяка. Он-то думал, что тот вполне нормальный, а оказывается и у повара не все дома.
Но все же именно дурная фраза Хемери помогла справиться герцогу с ситуацией, загнать пчел в улей и разогнать скаженных по домам.
Лорик-то вовсе не от пчел спасается, − дошло до него. Вряд ли эти создания могут причинить вред толстокожему зверю. Медведь просто-напросто выкапывает из сугроба очередной чудо-цветок, который растет без корней и стебля и никогда не увядает. А для пчел этот цветок чем-то привлекателен, вот они и роятся вокруг косматого.
− Молли, − встряхнул герцог прыгающую эльфийку, − где находится пасека с ульями?
− Ой! – заморгала рыжая. – Мужчина!
Чарон едва удержался от крепкого словца, отпустил ушастую и выхватил из свары Арлетту.
− Где находится улей? – спросил он женщину.
Не знал ведь еще, что помощница повара все забывает.
− Улей? Ах, улей! – обрадовалась Арлетта. – Надо в погребок идти. Скоро будут котлетки. Я вам помогла?
− Безусловно, − вздохнул Чарон и углядел деда.
− Геральд, где улей? – крикнул герцог.
− Тама, за домом с красными полосами, − указал старикан. – Я все время тама бываю. Проводить? – пытался угодить Геральд.
− Проводи. Только мы побежим. Ты бежать-то сможешь? – скептически оглядел Волфуорт сморщенную фигуру.
− А то! Я тут самый молодой, − подбоченился виновник ночного переполоха.
− Оно и видно, − подполз Чарон к выкопанной медведем яме и быстрым движением достал из нее малахитовый цветок с желтой сердцевиной.
Побежал с вытянутым в руке цветком. Геральд и пчелы ринулись за ним. Старик указал верное направление, за нужным домом действительно была обустроена пасека с десятком ульев. Чарон отрывал цветочные лепестки и по одному забрасывал их в деревянные ящики с плоскими крышами. Жужжащий рой всего за несколько секунд исчез с глаз долой.
− Вождь, ты хорошо придумал с цветком-то, − показался на горизонте Хемери. А за ним и вся компания взбудораженных поселенцев. – Теперь Геральд может ульи хоть каждый день переворачивать.
− Все по домам. Спать, − велел Волфуорт. Его изрядно утомила вся эта нелепая кутерьма, и он сам торопился лечь обратно в кровать.
Неожиданно герцог кое-что увидел. Один из скаженных направлялся к дому Бригитты. Чарон вспомнил молодого мужчину с густой копной темно-каштановых длинных волос, широким носом и в заляпанной красками куртке. Сейчас рядом с ним ступал тигр. Не взрослый, но уже и не совсем тигренок.
− Значит, ты тут не один хищник? – стряхнул герцог снег с носа медведя.
Лорик мотнул своей крепкой головищей, как будто чего понимал.
− А зачем он к ней ночью идет? – напрягся Волфуорт и тоже поспешил к дому Бригитты. Надеялся, что при необходимости тигра возьмет на себя берложник.
Дом Бригитты находился чуть в стороне, вероятно, оттого девушка ничего не слышала и не участвовала в ночном приключении.
Она впустила мужчину. Полосатый зверь остался на улице. Постоял немного, затем принялся рыть снег.
Чарон перешел на бег. В груди непонятно пекло, скручивало и посылало сигналы ревности в мозг. Какое отвратительное чувство! Он ненавидел девчонку за то, что ему довелось испытать подобное.
Лорик присоединился к затее полосатого. Прекрасно. Странные хищники явно знакомы. Герцог толкнул незапертую дверь и ввалился в небольшую прихожую, где сразу и наткнулся на парочку.
Сонная Бригитта слушала стенания гостя об отсутствии вдохновения.
− Понимаешь, уже ночь на исходе, а в голове ни одного образа, − донеслось до ушей Чарона.
− Саян, ты обязательно что-нибудь придумаешь, я не сомневаюсь, − подбодрила художника девушка и только теперь заметила герцога.
Его появление настолько изумило графиню, что у нее даже случился горловой спазм. Гневные слова так и не слетели с языка.
 
А Волфуорт немного успокоился.
− Ты зачем ночью графиню беспокоишь? – свел он брови и грозно глянул на Саяна.
Тот нисколько не испугался строгого тона, казалось, художник и не понял, о чем спрашивает Чарон. Лицо его засветилось радостью.
− Вождь! Точно! Вот оно! Я напишу портрет вождя и дамы его сердца! – воскликнул Саян. – Бригитта, я еще ни разу не писал портрета! Мне надо бежать! Юки! – позвал гений живописи свою полосатую зверюгу и умчался прочь.
− Представляю, что он там напишет, − проворчал герцог.
− Саян очень талантливый художник, − вернулся к девушке голос. – Это он дома раскрашивает и пейзажи необычные пишет.
− Но портретов-то еще не писал. Он сам только что сказал. И вообще, Бригитта, я понимаю, художник делится с тобой своими идеями, но он все-таки мужчина.
Она непонимающе уставилась на него.
− И я тоже, − тихо добавил герцог.
Графиня молча направилась к двери, открыла ее, выпроваживая Чарона.
Он и не думал спорить.
На девушке была надета кружевная сорочка, такая, которая подчеркивала миловидность и нежность Бригитты, такая, которую хочется смять, разодрать и…
− Наверняка вещицу дала ей Нанна. И о чем только думала женщина? – злился Волфуорт на мать Бригитты. – Почему не фланелевую закрытую пижаму? Почему именно тонюсенькую, распаляющую воображение сорочку?
Герцог уже добрался до своего дома, но внутрь не зашел. А что, если в этой сорочке ее видел Доббин Модсли? Или его дружки? Сколько она уже тут живет без всякого присмотра? Не могла ли она переступить черту? Или… Ведь парни могли и снасильничать.
Чарон так и не вошел в дом. Понял, что сойдет с ума, если не узнает правды сейчас же.
Голубые цветы невинности росли при въезде в поселок. Он всегда подмечал детали и углядел знакомые лепестки еще днем, когда управлял санями.
Герцог не ощущал мороза, не замечал ярких звезд на небе, не слышал тишину ночного леса, позабыл о Лорике, который все это время следовал рядом.
Совсем сбрендил из-за этой девчонки. Ничего, он обязательно найдет способ, как избавиться от наваждения. Но потом, позже. А сейчас ему нужен чудо-цветок.
Генерал Волфуорт вернулся в дом Бригитты через час после того, как она выставила его. Потихоньку открыл входную дверь, прокрался в светелку. Девушка спала.
Он не стал подходить слишком близко, боялся разбудить ее и обнаружить свое присутствие.
Цветок окрасился красным. Чарон выдохнул, как будто и не дышал целый час. Сердце застучало ровнее. Бригитта Янссен оставалась чиста.
Теперь он и на звезды смог полюбоваться, и насладиться неповторимой тишиной леса, и почувствовать, как заледенели руки и нос.
А наутро художник принес портрет. Пусть и не было в нем идеального сходства, но генерал узнал и себя, и Бригитту.
− Это вам, вождь. Подарок, − улыбнулся добрый и талантливый Саян.
 Глава 9. Баталия за лес 
Утром Бригитта поспешила в погребок. Она надеялась оказаться там раньше Волфуорта и успеть урвать на кухне что-нибудь вкусненькое. Но герцог уже восседал за столом и общался с Даниэлом. Бригитте пришлось занять свой стул подле генерала. Только хорошее воспитание не позволило ей скривиться при виде тарелки, доверху наполненной овсяной кашей.
Мужчины не обратили на нее особого внимания.
− Не знаю, способны ли вы меня понять, − говорил эльф.
− Во всяком случае, способен выслушать, − усмехнулся Чарон.
− Я три раза пытался взять штурмом поселок моих соотечественников на западе. Но они меня все время прогоняли.
− Сочувствую.
− Вождь, а может быть, вы с ними поговорите? Объясните им, что они должны меня принять. Вас они послушают, − пришла блистательная идея Даниэлу.
− Где ты говоришь, поселок? На западе?