Марина Цветаева. По канату поэзии

Вернуться
 213  
Briefwechsel: 124; Письма 1926 года: 99.
Вернуться
 214  
См., например, примечания составителей в: Boris Pasternak, Marina Tsvetaeva, and Rainer Maria Rilke: Letters Summer 1926 / Eds. Y. B. Pasternak, Y. V. Pasternak, and K. M. Azadovsky. New York: Harcourt Brace Jovanovich, 1985. P. 127.
Вернуться
 215  
Briefwechsel: 108; Письма 1926: 87.
Вернуться
 216  
Briefwechsel: 105; Письма 1926: 85.
Вернуться
 217  
Есть и другие причины, почему переписка Цветаевой и Пастернака прекратилась осенью 1926-го; они связаны с возрастающими эстетически-политическими разногласиями между двумя поэтами. См.: Ciepiela C. The Same Solitude: Boris Pasternak and Marina Tsvetaeva. Ithaca: Cornell University Press, 2006. P. 173–177.
Вернуться
 218  
Цветаева пишет: «Я бы не могла с тобой жить не из-за непонимания, а из-за понимания. Страдать от чужой правоты, которая одновременно и своя <…> – этого унижения я бы не вынесла» (6: 262).
Вернуться
 219  
См.: Цветаева М. Неизданные сводные тетради. М.: Эллис Лак, 1997. С. 543; Марина Цветаева, Борис Пастернак: Души начинают видеть. Письма 1922–1936 года / Ред. Е. Б. Коркиной и И. Д. Шевеленко. М.: Вагриус, 2008. С. 259–260.
Вернуться
 220  
Briefwechsel: 235; Письма 1926: 194.
Вернуться
 221  
Цветаева предложила вместе поехать в Лондон – впрочем, поездка эта так и не состоялась. Долгожданная встреча с Пастернаком, во время его краткого пребывания в Париже на антифашистском конгрессе в июне 1935 года, на пороге Большого Террора стала той ложной земной невстречей, которой она столько лет до этого опасалась. Позже, в Москве, Пастернак помогал Цветаевой и ее семье, однако той интенсивности близости, которая была в их ранних письмах, в реальной жизни не было.
Вернуться
 222  
Briefwechsel: 237; Письма 1926 года: 196.
Вернуться
 223  
Марина Цветаева, Борис Пастернак: Души начинают видеть. C. 266.
Вернуться
 224  
Напомню, что в этом же ключе Цветаева писала о своей «пропущенной» встрече с Блоком: «…я в жизни – волей стиха – пропустила большую встречу с Блоком (встретились бы – не умер)» (6: 236). Хотя многие вычитывают в этом замечании лишь безудержный эгоцентризм и искаженное восприятие реальности, я уверена, что эти слова, как и все, написанное Цветаевой, необходимо воспринимать через призму поэтического воображения. В этом кратком утверждении имеется своя (хотя и очень своеобразная) философская логика: смерть Блока и невстреча с ним Цветаевой связаны не как следствие и причина, а равной роковой предопределенностью обоих событий. Замена любой части мозаики реальности отменила бы роковую неизбежность и, теоретически, могла бы изменить всю картину.
Вернуться
 225  
Цветаева с самого начала переписки приветствует Рильке как воплощение своей музы-всадника, обновленное и исправленное: «Нет, Райнер, я не коллекционер, и человека Рильке, который еще больше поэта <…>, – ибо он несет поэта (рыцарь и конь: ВСАДНИК!), я люблю неотделимо от поэта» (Briefwechsel: 119; Письма 1926 года: 96).
Вернуться
 226  
Briefwechsel: 157; Письма 1926 года: 126.
Вернуться
 227  
Пушкин размышляет о воздействии этого ощущения мимолетности существования на поэтическое вдохновение в стихотворении «Осень (Отрывок)»; возможно, не случайно Цветаева в своем следующем письме (от 14 июня), по-видимому, парафразирует одноименное стихотворение Рильке («Herbst»), см.: Письма 1926 года: 246, примеч. 9.
Вернуться
 228  
Briefwechsel: 175; Письма 1926 года: 140.
Вернуться
 229  
Briefwechsel: 174; Письма 1926 года: 140. Щедрость Рильке с опозданием искупает долги неполученных Цветаевой ответов от Блока и Ахматовой. Как объясняет Цветаева: «Райнер, всю жизнь я раздаривала себя в стихах – всем. В том числе и поэтам. Но я всегда давала слишком много, и я заглушала возможный ответ, отпугивала его. Весь отзвук был уже предвосхищен мной» (Briefwechsel: 175; Письма 1926 года: 140).
 
Вернуться
 230  
Briefwechsel: 174; Письма 1926 года: 140.
Вернуться
 231  
Briefwechsel: 208; Письма 1926 года: 165.
Вернуться
 232  
Briefwechsel: 231–232; Письма 1926 года: 191.
Вернуться
 233  
Briefwechsel: 114; Письма 1926 года: 92. Этот пассаж созвучен неприязни самого Рильке ко всякой организованной религии и к признанным авторитетам, а также его вере в связь божественного с творческим (см.: Brodsky P. P. Rainer Maria Rilke. P. 29).
Вернуться
 234  
Briefwechsel: 121; Письма 1926 года: 97.
Вернуться
 235  
Briefwechsel: 232; Письма 1926 года: 192.
Вернуться
 236  
Любопытно, что латинское mundus, «мир», фонетически сходно с немецким Mund, «рот» – сознателен ли этот межъязыковой каламбур у Цветаевой?
Вернуться
 237  
Здесь Цветаева явно ошибочно понимает смысл слова Untiefe, которое на самом деле означает «отмель», «мель» (см. примеч. в: Boris Pasternak, Marina Tsvetaeva, and Rainer Maria Rilke: Letters Summer 1926. P. 196).
Вернуться
 238  
Briefwechsel: 232; Письма 1926 года: 192.
Вернуться
 239  
Briefwechsel: 236; Письма 1926 года: 195.
Вернуться
 240  
Briefwechsel: 237; Письма 1926 года: 196.
Вернуться
 241  
Briefwechsel: 237–238; Письма 1926 года: 196–197.
Вернуться
 242  
Briefwechsel: 239; Письма 1926 года: 198.
Вернуться
 243  
Briefwechsel: 229; Письма 1926 года: 189–190.
Вернуться
 244  
Hasty O. P. Tsvetaeva’s Orphic Journeys. P. 161.
Вернуться
 245  
Здесь я не согласна с Хейсти, которая ставит в вину Цветаевой уязвленную гордость: «Рильке не имел намерения обидеть Цветаеву, однако она поняла <его> замечания как утверждение недостижимости его превосходства и отторжение ее поэтической личности» (Hasty O. P. Tsvetaeva’s Orphic Journeys. P. 156).
Вернуться
 246  
Briefwechsel: 125–126; Письма 1926 года: 101.
Вернуться
 247  
Briefwechsel: 236; Письма 1926 года: 195.
Вернуться
 248  
Ср.: «Смерть – это нет…» (1: 555–556), «Неподражаемо лжет жизнь…» (2: 132–133) и особенно первое стихотворение цикла «Поэты» (2: 184), где роль поэта в том, чтобы «крюк выморочить» между Жизнью и Смертью, Да и Нет. Неверно, что Цветаева глуха к состоянию умирающего Рильке – но она отказывается верить в это. «Календарная ложь» (1: 556) – не охватывает всю правду.
Вернуться
 249  
Briefwechsel: 237; Письма 1926 года: 196.
Вернуться
 250  
Briefwechsel: 236–237; Письма 1926 года: 196.
Вернуться
 251  
Briefwechsel: 241; Письма 1926 года: 199. Это все, что было написано на открытке, посланной Цветаевой Рильке в начале ноября.
Вернуться
 252  
Briefwechsel: 236; Письма 1926 года: 195. Последнее предложение – из приписки к исходному письму Цветаевой; это неточная цитата из одного стихотворения Рильке (см.: Briefwechsel: 301; Письма 1926 года: 252–253).
Вернуться
 253  
Briefwechsel: 238; Письма 1926 года: 197.
Вернуться
 254  
Briefwechsel: 239; Письма 1926 года: 197.
Вернуться
 255  
Briefwechsel: 230; Письма 1926 года: 190.
Вернуться
 256  
Цветаева намекает на это в своем письме к Пастернаку сразу после смерти Рильке, парафразируя свой финальный призыв к Рильке («Ты меня еще любишь?»); теперь, как ей кажется, всеобъясняющая смерть Рильке стала запоздалым ответом на этот вопрос – ответом утвердительным.