Конфидентка королевы. На службе Ее Величеству

— Да не спешите так, я не кусаюсь! — не сдержался молодой человек — презрение южных дам порой становилось невыносимым. Он не рассчитывал на поток любезностей, но вежливое «спасибо» сейчас было бы не лишним.
— Сабина, с тобой все в порядке?
К девушке торопливо приблизилась встревоженная Агнесса, а за ней и конюший. Последний взял под уздцы лошадей и отвел их в сторону.
— Не беспокойтесь, тетя, я лишь слегка ушибла колено. — Сабина успокаивающим жестом коснулась тетиного плеча и медленно перевела взгляд на рыцаря, пришедшего ей на помощь.
Сверкающие, будто дорогое стекло, глаза встретились с его взглядом, и мужчина выплеснул раздражение на притихших охранников.
— Сержант! Немедленно извинитесь перед дамами за свое хамское поведение! — гаркнул рыцарь, положив крепкую ладонь на рукоять меча.
Его взгляд и поза давали понять, что он настроен решительно, и сержант без лишних возражений попросил прощения у Агнессы и ее племянницы.
Конфликт был улажен, и дамы с интересом разглядывали своего нежданного спасителя. Это был красивый молодой человек в полной воинской амуниции, но с непокрытой головой; его каштановые волосы волнами обрамляли высокий лоб. Точеный греческий нос и серые миндалевидные глаза, окруженные бахромой роскошных ресниц, очаровывали, а низкая линия упрямых темных бровей и волевая ямочка на выступающем подбородке добавляли лицу резкости.
— Разрешите представиться, — из глаз рыцаря брызнули насмешливые искорки: его явно позабавили столь откровенные смотрины, — шевалье Габриель д’Эспри.
— Благодарю вас, сеньор д’Эспри. Меня зовут мадам де Лонжер, — сказала Агнесса, и шевалье поцеловал протянутую ему холеную руку. Женщина между тем продолжала: — А это моя племянница Сабина.
Виновница происшествия тоже не спеша протянула рыцарю руку. Одетая в васильковое платье, с нежным румянцем на щеках и распущенными золотыми волосами, струившимися по спине, она показалась Габриэлю ангелом с храмовых фресок.
— Очень рад знакомству! — Мужчина восхищенно замер, задержав после поцелуя точеные пальчики девушки несколько дольше положенного. На этот раз дерзкий взгляд Сабины лишь раззадорил его. — Разрешите проводить вас в базилику?
Центральный неф, поражающий своими головокружительными пропорциями, был, как и два других, заполнен людьми. Обнаружив немного свободного пространства, Габриэль провел туда своих новых знакомых и, пообещав представить их Людовику и де Монфору, исчез. Сегодня он отвечал за безопасность и потому держал все под личным контролем.
Из-за обилия верующих в храме рассмотреть кого-либо не представлялось возможным. Угадывался лишь епископ Фолькет за кафедрой недалеко от крипты с мощами святого Сатурнина. Одетый в сверкающую далматику и митру, он — прирожденный оратор — с пафосным воодушевлением произносил слова торжественной мессы среди полного безмолвия благоговеющих прихожан.
После окончания службы Сабина с Агнессой вышли на улицу. Дамы огляделись по сторонам и уже решили вернуться домой, но тут перед ними вновь возник шевалье д’Эспри.
— Идемте со мной, — предложил он и вскоре представил их принцу и барону. — Ваше высочество! Ваша милость! Позвольте познакомить вас с мадам де Лонжер и очаровательной демуазель Сабиной!
Последние слова Габриэля вызвали на бородатом лице Симона де Монфора веселую улыбку, и, не сдержавшись, он одобрительно подмигнул шевалье. На фоне огромного широкоплечего барона все выглядело незначительным; даже принц, хоть и был среднего роста, казался рядом с ним мальчишкой.
— Мадам, вы уроженка здешних мест? — после того как дамы вежливо поклонились ему, осведомился Луи у баронессы, чтобы завязать легкую, ничего не значащую беседу.
— Нет, ваше высочество, я родилась в Шампани.
— Так вы не южанка! — обрадовался принц — привлекательный молодой человек со светлыми, доходящими до плеч волосами и аквамариновыми глазами.
— Лишь по происхождению. По сути же — южанка! — возразила патриотично настроенная Агнесса, возможно, несколько резче, чем следовало. Ее алая котта колыхнулась, будто поддерживая негодование хозяйки.
 
— И все-таки приятно встретить земляков, — не поддался на провокацию Луи и, сделав еще несколько общих замечаний, откланялся: его ждала толпа тулузской знати; каждому не терпелось представиться.
— Прошу прощения, но я не смогу проводить вас домой — служба! — обезоруживающе улыбнулся Габриэль. Ему пришлось слега повысить голос, чтобы перекричать поднявшийся гул. — Однако в скором времени я хочу нанести вам визит. Не сочтите меня настырным, я и вправду очень рад нашему знакомству и жажду его продолжить.
— Приглашаю вас, — кокетливо ответила Агнесса. — Но как вы нас найдете?
— О! Думаю, каждый тулузец укажет мне, где находится дом красивой баронессы де Лонжер, — нашелся шевалье, сверкнув в галантной улыбке белыми здоровыми зубами.
— Тогда добро пожаловать в любое время, — рассмеялась Агнесса, не устояв перед обаянием молодого человека, — мы будем рады продолжить общение с вами. Кстати, об общении. Вы очень хорошо говорите на lange d’oc. Откуда такие познания?
— У меня врожденные способности к языкам. Здесь же я нахожусь уже три года, так что удивляться тут нечему! — Во время разговора рыцарь краем глаза наблюдал за Сабиной, которая, по обыкновению, не вступая в беседу с малознакомым человеком, лишь жадно слушала и пристально наблюдала за ним. Так пристально, что Габриэль вдруг отчетливо понял: он тонет в зеленом омуте ее глаз.
***
Дамы возвращались домой в молчании. Каждая пыталась разобраться со своими чувствами. Сабина пребывала в растерянности: пугавшие ее северяне оказались не такими уж страшными и даже симпатичными. Принц Луи производил впечатление обаятельного молодого человека, а у барона де Монфора не обнаружилось звериного оскала и кровожадного взгляда. Он оказался вежливым, приятным кавалером. А Габриэль? Габриэль… Сабина несколько раз повторила его имя, пробуя на вкус, и у нее в груди сладостно защемило.
Вскоре шевалье д’Эспри сдержал обещание — появился в доме баронессы. На нем сиял начищенный хауберк* до колен, поверх было накинуто сюрко* с гербом дома Монфор.
— Я ненадолго, — после обмена приветствиями мотнул головой Габриэль, отказавшись пройти в гостиную.
— Судя по вашей полной военной экипировке, вы уезжаете? — заметила баронесса, которую появление шевалье весьма обрадовало.
— Вы проницательны, мадам: я действительно покидаю Тулузу. Мы выступаем сегодня, точнее, прямо сейчас. Барон де Монфор уладил все дела, раздал распоряжения. Вокруг Нарбоннского замка уже копают ров.
— Его милость так страшится своих подданных? — саркастически усмехнулась Сабина и тут же спряталась от гневного взгляда тети за широкой колонной, поддерживающей высокий свод.
— Не будем об этом, по крайней мере сейчас. Я зашел лишь затем, чтобы попрощаться, — миролюбиво отклонил опасную тему Габриэль, и Сабина кокетливо выглянула из-за колонны. На девушке было ярко-желтое платье, боковая шнуровка которого выгодно подчеркивала тонкую талию.
Тяжело звеня металлом, шевалье шагнул к ней. Не сводя с Сабины внимательного взгляда, он не торопясь запечатлел долгий поцелуй на ее изящной руке. Девушка не смогла скрыть чувств: ее лицо просияло от радости. Габриэль отметил про себя ее зарождающееся расположение.
В этот момент по лестнице спустилась еще сонная Аделаида, и баронесса представила дочь шевалье. Габриель оценивающе скользнул по ней взглядом, сделал учтивый комплимент и стал прощаться.
— Надеюсь, мы еще увидимся. Война прогнозов не любит, но я говорю: до скорой встречи! — И шевалье широко улыбнулся.
 
— До скорого свидания, — неожиданно для себя с нежностью отозвалась Сабина и, смутившись, рассмеялась. Но заметила, что и в глазах Габриэля вспыхнула радость.
Он торопливо направился к выходу. Ножны с одноручным мечом, свисавшие с простого кожаного ремня, весело постукивали о металлические шоссы*.
— Мужской запах и скрежет доспехов — вот чего не хватало нашему дому последние годы, — мечтательно прошептала Агнесса.