Конфидентка королевы. На службе Ее Величеству

— Она знала, что я выжил. Эта женщина не способна на подлость! — Маска равнодушия все же сползла с лица шевалье.
Страстное возмущение его собеседницы привлекло внимание окружающих. Ситуацию спасла подбежавшая к ним придворная дама.
Прервав их разговор, она попросила баронессу незамедлительно явиться на зов королевы.
— Мне надо идти. Но если я не получу ответа, Габри, на этот раз я и вправду лишусь рассудка. Мы сможем поговорить?
— Конечно! Но здесь невозможно побеседовать спокойно. Не желаешь ли совершить завтра загородную конную прогулку?
— Как в юности? — На губах Сабины расцвела нежная улыбка. — С удовольствием! Давай встретимся в полдень у ворот Монмартр.
— Хорошо. Я…
Не успев договорить, шевалье замолчал. К нему сзади подошла демуазель и развязно взяла его под руку:
— Габриэль, представь меня своей собеседнице!
Язвительная улыбка невысокой девушки в роскошном платье казалась неуместной на юном, почти детском личике.
— Познакомьтесь, — проговорил Габриэль сквозь зубы, выполняя просьбу, — баронесса д’Альбре, моя знакомая из Тулузы, и дочь моего погибшего друга Изабель де Вир. Мы вместе с ней прибыли из Леванта.
— Очень приятно, — сухо кивнула Сабина. — Простите, но меня зовет королева.
И она торопливо удалилась. В ушах у нее звучало эхом: «знакомая из Тулузы». Не невеста, не любимая, просто знакомая! От слов же «мы вместе прибыли» полыхнуло адским жаром. Мы! Эта девушка его жена? Невеста? Горькие мысли вновь закружились в голове у Сабины, и вопросов после этой мимолетной беседы стало еще больше.
Габриэль, освободившись из цепких рук Изабель, не скрывал злости:
— Сеньора, с каких пор мы перешли на «ты»? И что это за бестактность — вклиниваться в чужой разговор?
— Осваиваюсь в новой стране! — самоуверенно выпалила девушка, понимая, что добилась, чего хотела. Шевалье же посердится и успокоится.
И она помчалась собирать сплетни о мадам д’Альбре, безошибочно распознав в ней соперницу. Никто, кроме Изабель, не заметил, что эти двое даже в одежде предпочли одни и те же цвета.
Через некоторое время д’Эспри отыскал скамейку, которую незадолго до этого облюбовала Сабина. Ответив на вопросы короля, он отправился на поиски баронессы и застал ее беседующей с графом де Дрё. Хорошо, что в саду было темно и он смог остаться незамеченным…
Закрыв глаза, Габриэль откинулся на спинку скамьи. Он едва сдерживал желание громко зарычать. Когда-то он влюбился в красивую девочку, теперь же перед ним была роскошная загадочная женщина, приближенная королевы. Но неизменными остались бездонные, до боли родные глаза. А с какой трогательной радостью она улыбнулась, вспомнив о конных прогулках!
Играя желваками, Габриэль глухо застонал. Он-то думал, что его страдания остались в прошлом. Какая наивность! Стоило ему лишь взглянуть Сабине в глаза, и его любовь снова стала реальностью.
«Самая лучшая реальность», — вспомнил он, и печальная улыбка тронула его губы.
  
Глава 4
 
Левант. 1218–1227 гг.
С губ Габриэля сорвался восторженный крик. Шевалье спрыгнул с широкогрудого коня и, сцепив пальцы рук на затылке, жадно уставился на безмятежное море, сверкающее ослепительной лазурью в лучах полуденного солнца. Он три дня глотал дорожную пыль и теперь с наслаждением вдыхал свежий морской воздух, с любопытством рассматривая раскинувшийся у подножья горы суетливый город-порт Марсель. Узкая бухта, глубоко врезавшаяся в сушу, напоминала ему короткий чулок, брошенный на краю кровати. Ухмыльнувшись этому не вполне поэтичному сравнению, Габриэль перевел взгляд на грозные башни древнейшего на галльской земле аббатства Сен-Виктор. Седая колокольня, будто заметив его внимание, отозвалась приветственным зычным благовестом.
Но больше всего Габриэля удивил непроходимый частокол мачт, заполнивших бухту. Надо же, сколько в мире непосед, предпочитающих опасные плавания уютному очагу жилищ! Рассматривая круглые нефы, юркие галеры и рыбацкие лодки, Габриэль не заметил, как обошел гавань. Лишь урчание в животе напомнило ему о том, что уже давно пора подкрепиться. Молодой человек, всегда отличавшийся превосходным аппетитом, а после продолжительной болезни и подавно, не стал противиться своим желаниям. К тому же где, как не в харчевне, можно узнать свежие новости?
 
Габриэль выбрал приличный трактир подальше от зловонного и шумного порта и, войдя туда, очутился в приятной прохладе. Запах сдобренного чесноком мяса, дразня, ударил ему в ноздри. Шевалье сглотнул обильную слюну и приостановился, привыкая к сумраку после яркого солнца. У огромного очага с тлеющими углями властно покрикивал на слуг здоровяк с кудрявой смоляной бородой.
— Любезный, подскажи, не отправляется ли в ближайшее время какой-нибудь караван в Иерусалимское королевство?
— Господин рыцарь собирается совершить святое паломничество? — Алчно оценивая состоятельность гостя, трактирщик скользнул взглядом по кресту, нашитому на его плече.
— Я задал вопрос! — И Габриэль для убедительности бросил ему пару денье, которые тот поймал с проворством фокусника.
Но тут хвастливая бравада пьяного матроса, приправленная крепким словцом, перекрыла разноязычный гомон людного зала.
— Цыц! Давно я не пинал тебя под зад? — заревел хозяин на моряка, будто медведь, повернувшись в сторону вмиг притихшей публики, и тут же, сменив выражение лица, рассыпался в извинениях перед благородным клиентом: — Простите этих грубиянов. Каждый день на берегу может стать для них последним… Отвечаю на ваш вопрос. Через несколько дней в Акру отправляется большой караван с купцами, рыцарями и мирными пилигримами.
— Понятно. — Габриэль, указав на столик с кувшинами, жестом велел ему налить вина. — Есть ли интересные новости из-за моря?
— Еще какие! Недавно немцы и фламандцы при поддержке армии Жана де Бриенна начали осаду Дамьетты. Решили, так сказать, взять сарацин за египетские жабры, — хрипло рассмеялся трактирщик собственной шутке.
— Значит, из огня да в полымя, — ответил шевалье на собственные мысли и, скривившись от кислого вина, приказал: — Приготовь для меня просторную комнату, только без клопов, и чтобы белье было чистое. И налей хорошего вина! Разве можно пить эту кислятину? Подай сочный кусок жареного окорока со свежим хлебом, овощи, сыр и что там еще у тебя есть. Главное — быстро!
Расплатившись, Габриэль устроился за крепко сколоченным столом возле оконца с видом на крохотный кусочек моря и прислушался к болтовне моряков. Многие говорили о Дамьетте. Разглядывая публику в ожидании обеда, шевалье перехватил вожделенные взгляды трактирных девиц и ухмыльнулся. Но те и не подумали скрывать свое восхищение. Суконная котта в крупную клетку подчеркивала мощные плечи шевалье, перевязь с мечом ладно обхватывала узкие бедра. Даже свежий шрам вдоль уха не уродовал Габриэля, а лишь добавлял ему романтической воинственности. С таким можно лечь в кровать и без денег!
Габриэль окинул девиц беглым взглядом и, выбрав смазливую блондинку, поманил к себе.
— Вечером зайдешь ко мне, — сказал он и щедро сыпнул монеты ей в ладонь.
В перерывах между постельными утехами девушка рассказала ему о часовне, посвященной Деве Марии. Эта святыня была построена на холме недавно, три-четыре года назад, но моряки заметили: если в ней помолиться, вернешься целым и невредимым из любого плаванья. Габриэль лишь отмахнулся от этих слов.
Неделя ушла у него на поиски нефа. Наконец выбор шевалье пал на судно, носящее имя святого Руфа — в аббатстве с таким же названием ему недавно спасли жизнь. Поторговавшись, Габриэль зафрахтовал места для себя, двух лошадей и нового оруженосца, которого без труда нашел в многолюдном Марселе среди искателей приключений. Однако дни, проведенные среди суеверных моряков, не прошли для шевалье даром: за день до отплытия он вспомнил о чудодейственной часовне и не поленился туда подняться.