Конфидентка королевы. На службе Ее Величеству
— А что вы знаете о королеве Бланке? — Сабина улыбнулась мужу. Как же хорошо, что он пригласил ее на прогулку! — Еще в Тулузе я не раз слышала, что она весьма своенравная дама.
— Говорят, в последние годы старый король учил ее управлять государством: судя по всему, именно в снохе он видел преемника. Луи рвется воевать, недаром его прозвали Львом, а обустраивать дом и управлять тылом, то есть страной, будет, я думаю, Бланка Кастильская.
— Расскажите, господин Арно, — попросил кастилец, — об участии королевы в неудачном английском походе принца Людовика. Это весьма запутанная история…
— Давайте повернем в сторону замка, и пусть господин д’Альбре скрасит наш обратный путь своим рассказом, — предложила заметно уставшая баронесса.
— Дорогая, обопритесь на меня, — с беспокойством отозвался Арно, и Сабина двумя руками обхватила его руку, почти повиснув на ней. — Детали мне поведал все тот же Бартелеми де Руа, который с первого же дня решительно поддержал эту идею. Английские бароны подняли мятеж против короля Джона. Причиной стал скандал из-за документа, известного под названием «Великая хартия вольностей». В конце 1215 года, когда конфликт достиг апогея, лорды предложили лондонский престол принцу Людовику, женатому на внучке короля Генриха Второго.
— И Луи с радостью согласился — он ведь просто обожает военные авантюры, — вставила замечание Сабина, намекая на участие принца в альбигойской войне.
— Согласился, но отец категорически отказался ему помогать. Впрочем, Луи это не остановило. Объявив всем, что сражается за наследство своей жены, он пересек Узкое море [41] и высадился на английской земле.
— А вы, господин, насколько я помню, не принимали участия в войне баронов? — попыталась освежить свои детские воспоминания Вивьен.
— Верно, не принимал. После разгрома Константинополя я навсегда лишился желания воевать.
— А как же вассальная присяга герцогу Аквитании и обязательный карантен? — поинтересовался Родриго.
— Вместо этого я исправно плачу щитовой сбор. Даже во времена Джона Безземельного, когда этот сбор взлетел до небес, он был для меня предпочтительнее, нежели личное участие в сражениях. К тому же я не воюю с соседями. Непроходимые леса и болота служат нашему замку дополнительной защитой, да и у меня, слава богу, хватает ума вовремя улаживать разногласия и поддерживать добрые отношения.
— Да, вы настоящий миротворец, — похвалила мужа Сабина. — Недаром же вас приглашают враждующие между собой соседи, если хотят все решить полюбовно. Но давайте вернемся к Луи и его приключениям в Англии.
— Осенью 1216 года король Джон неожиданно скончался, и многие бароны поддержали его малолетнего сына Генриха Третьего. Война за наследство затянулась и требовала новых капиталовложений от Людовика. И вот тут на сцену выступила принцесса Бланка. Она упала к ногам свекра, умоляя его дать денег на продолжение экспедиции. Бланка уговаривала и даже шантажировала короля, мол, если он не поможет, она отдаст своих детей — его внуков — в заложники в обмен на финансовую помощь. Но Филипп вновь ей отказал, и тогда Бланка Кастильская на свои личные деньги снарядила флотилию из восьмидесяти кораблей. Такова официальная версия.
— А что же произошло на самом деле? — Родриго затаил дыхание.
— Говорят, это был спектакль для папы, с которым Филипп не желал портить отношения. Да и если подумать, становится ясно, что на подобную армаду могли найтись средства исключительно в королевской казне. Филипп тайно передал деньги Бланке. Однако, как вы знаете, французский конвой перехватили англичане — сторонники малолетнего короля, и Людовику не оставалось ничего иного, кроме как, получив хорошие отступные, вернуться на родную землю. Английская авантюра с треском провалилась. Но зато повысился авторитет Бланки!
— Как это? — озадаченно посмотрела на мужа Сабина.
— После этой политической интриги Филипп Август взглянул на сноху другими глазами и решил обучить ее премудростям государственного управления.
— Вот так вот, — резюмировала баронесса, — авантюра авантюрой, но благодаря ей французы получили умную, знающую королеву.
***
В середине следующей зимы пришло трагическое известие: во время преждевременных родов умерла Клод, единственная дочь барона. Младенец не успел покинуть материнское лоно. Горестная судорога исказила лицо Арно; скомкав письмо, он заперся в своей спальне. Сердце Сабины сжималось от страшных звуков глухого мужского рыдания. Но супруг не хотел ее жалости, и только слуга с очередным кувшином вина мог беспрепятственно к нему входить.
Утром, едва попрощавшись с домочадцами, Арно уехал на похороны дочери в сопровождении лишь двух оруженосцев. Сабина поняла: ее муж не любит показывать свою слабость и слушать слова сочувствия, а тем более устраивать из этого представление. Потому и поехал один. Ему необходимо было справиться с горем самостоятельно.
Вообще о своем первом браке Арно рассказывал очень мало. О бывшей баронессе д’Альбре Сабина почти ничего не знала, кроме того, что ее звали Элизабет, она была англичанкой и умерла от лихорадки лет пятнадцать назад. А перед этим умер сын и единственный наследник барона — говорят, совсем юным, из-за несчастного случая на охоте. После смерти Клод род Альбре прервался. И барон был в смертельном отчаянии.
Чтобы сгладить тоскливое одиночество и узнать что-нибудь еще о прошлом супруга, Сабина решила поболтать с Беатрис, с которой поддерживала приятельские отношения. На улице разыгралась вьюга, и, направляясь к дому сенешаля, баронесса согнулась в три погибели.
— Госпожа, что-то случилось? — испуганно спросила Беатрис, увидев на пороге сеньору.
Жена сенешаля с трудом удерживала тяжелую дверь, содрогавшуюся от порывов свирепого ветра.
— Нет, Беатрис, все в порядке! Я хочу с вами поговорить. У вас найдется время? — Потопав, Сабина стряхнула с ног налипший снег и передала служанке тяжелый плащ.
— Конечно, мадам! Проходите! Вы так редко у нас бываете. — Хозяйка дома, разволновавшись, устроила Сабину на самом почетном месте — в кресле сенешаля.
Просторная комната была так плотно заставлена мебелью, принадлежавшей не одному поколению, что больше походила на склад.
Вскоре женщины согрелись у жарко пылающего очага, а сдобренное специями подогретое вино помогло им настроиться на доверительную беседу.
— Мы с Арно прожили вместе более шести лет, но о его первом браке я так ничего и не знаю. Хотя не скрою, еще в первые дни супружества мы условились: каждый из нас может сохранять свое прошлое в тайне. Поэтому расспрашивать барона мне было неловко, а сам он об этом не заговаривал. — Сабина старательно подбирала слова, сама не понимая, что хочет услышать в ответ. И вдруг добавила: — Простите за бестактный вопрос… Сколько вам лет?
— Мы с мужем ровесники барона, — улыбнулась Беатрис, не понимая, в чем именно бестактность. — Гастон служил еще отцу вашего супруга, поэтому можно сказать, что вся жизнь Арно прошла на наших глазах.
— Элизабет, первая жена барона… расскажите о ней.
— Женщина как женщина! Не такая красавица, как вы, — Сабина поморщилась от столь откровенной лести, — но довольно миловидная. Арно сходил по ней с ума. Это была великая любовь! Старый барон долго не давал согласия на этот брак, ведь девица была из обедневшего рода, но в конце концов чувства сына его тронули. Когда Элизабет умерла, мы думали, что Арно в припадке ярости уничтожит весь Лабри. Даже гибель единственного сына потрясла его меньше, чем смерть любимой супруги. Но, к счастью, Господь подарил барону страстное увлечение оружейным делом…
— Давно ли скончалась его первая жена?
— Аккурат за десять лет до вашего появления здесь. А за год или два до кончины Элизабет, не помню уж точно, умер их сын. Во время охоты плохо объезженная лошадь занесла его на болота, где он вместе с ней и сгинул. После смерти любимого сына Элизабет и начала чахнуть; она слегла, а вскоре померла от горя.