Конфидентка королевы. На службе Ее Величеству
Лишь баронесса де Лонжер обрадовалась подобному развитию событий. В конце зимы она, довольная, возвратилась домой — свадьба ее дочери прошла без сучка и задоринки. Жених и его щедрые подарки очень понравились Аделаиде, а оговоренная солидная «вдовья доля» обеспечит ее безбедную будущность. Судьба дочери была устроена. Оставалось позаботиться о Сабине.
На свадебных торжествах Агнесса познакомилась с бароном Арно д’Альбре, и тот проявил неподдельный интерес к ее образованной племяннице. Он, конечно, был уже немолод — около пятидесяти, но находился в прекрасной форме. Вполне подходящая партия для Сабины. Однако Агнесса любила племянницу и безмерно уважала шевалье д’Эспри, а потому решила не торопить события и пообещала дать ответ барону д’Альбре в течение года.
Несмотря на безграничную благодарность, которую Агнесса испытывала к д’Эспри, он совершенно не устраивал ее в качестве родственника. Шевалье столько раз спасал ее семью, а она не желает отдавать за него Сабину? Да, и мысль об этом очень мучила баронессу. Она не раз допрашивала себя с пристрастием: уж не зависть ли к племяннице руководит ее поступками? Нет, обыкновенная практичность! Она могла сквозь пальцы смотреть на отсутствие титула и скромный доход, но д’Эспри — враг, и после того, как вернется граф Тулузский, родство с северянином будет равносильно позору. И тогда в этом городе для нее не будет места. Вот этого честолюбивая баронесса де Лонжер не вынесет. А как же услуги, которые оказывал им шевалье? Что ж, она всегда принимала помощь от влиятельных мужчин. Да и разбивать вдребезги хрустальные мечты влюбленных молодых людей Агнессе не хотелось. Поэтому она решила ждать, терпеливо, как восточный мудрец. Капризная фортуна — вдвойне капризная у военных — укажет, что делать дальше.
Габриэль спрыгнул с коня у ворот и поймал в объятия Сабину, стрелой пролетевшую через двор. Забывшись, шевалье так крепко стиснул девушку, что металлические кольца хауберка, несмотря на несколько слоев ткани, безжалостно впились в ее тело. Но это было самое ничтожное из страданий, которые она сейчас испытывала.
— Родная моя, бесценная, ты только дождись меня, непременно дождись! Я вернусь, я везучий! Ради нашей любви я обману даже смерть, — торопливо шептал Габриэль, покрывая лицо девушки жадными поцелуями.
— Обязательно буду ждать! Всю жизнь, день за днем, я буду ждать только тебя! — клялась в ответ Сабина, заливаясь слезами, и, обхватив руками его голову, смотрела на него, пытаясь впитать в себя без остатка образ любимого. Ее сердце бешено колотилось и, обрываясь, падало в бездну.
— Господин, нам пора! — донесся с улицы негромкий, но настойчивый призыв Анри.
Задыхаясь, Габриэль в последний раз прикоснулся к драгоценным губам и, не оборачиваясь, исчез за воротами. Несмотря на тяжесть доспехов и горечь разлуки, он держался безукоризненно прямо. Идеальная осанка соответствовала его характеру: четкому, последовательному, дисциплинированному.
Агнесса проводила Габриэля взглядом из окна спальни и крепко прикусила кончик носового платка, чтобы не разрыдаться. А окаменевшая Сабина еще долго стояла посреди опустевшего двора, растерянно уставившись на закрытые ворота.
***
— У нас большая радость! — Баронесса де Лонжер вбежала в гостиную и закружилась по комнате, словно юная девочка.
— Письмо от Габриэля? — вскочила Сабина, уронив на пол пяльцы; на полотне не было ни единого стежка.
У нее уже вошло в привычку делать вид, будто она вышивает, в то время как все ее мысли были о возлюбленном. Последние полгода редкие послания от шевалье были для нее единственной радостью. Его письма, зачитанные, зацелованные и залитые слезами, с неизменными «люблю», «жди», «я скоро вернусь», хранились в шкатулке, стоявшей в изголовье кровати, будто самая большая драгоценность.
— Нет. — Агнесса опешила и резко остановилась. — Впрочем, скоро ты увидишь своего шевалье.
— Откуда вам это известно? — Девушка поняла, что слишком отдалилась от реальности и упустила важные события.
— Граф Раймон в городе! Его войско в тумане форсировало Гаронну и сейчас через Саленские ворота входит в Тулузу. Собирайся немедленно, мы будем его приветствовать! [31]
— А при чем тут Габриэль?
— Ну как же? — взвизгнула баронесса. — В Нарбоннском замке — семья Симона де Монфора! Северян, не успевших укрыться за его стенами, уже перебили на улицах города. Симон не бросит в беде даже последнего пехотинца, а тут — родные дети! Алиса наверняка уже отправила к мужу гонца с письмом. Ураганный ветер в сравнении с продвижением войска барона покажется легким бризом. Скоро Монфор будет здесь, а с ним явится и твой ненаглядный!
— Тетя, зачем вы так? Шевалье сделал для нас столько хорошего. — Сабина чуть не плакала от обиды и растерянности.
— Извини, племянница, я перегнула палку! Просто тут такое событие, а ты со своими переживаниями! Тулузцы потеряли голову от восторга. Слышишь эти крики, пение рожков, бой барабанов? Кстати, Раймон облагодетельствовал нашу семью.
— Я помню об этом и искренне рада возвращению славного графа в Тулузу.
Девушка лукавила. Она очень уважала старого Раймона де Сен-Жиля, да к нему и нельзя было относиться иначе, но мысль о том, что ее возлюбленный находится во вражеском стане, отравляла ее радость. Сабина оказалась меж двух огней.
Понимая, что его враг скоро примчится за своей семьей, Раймон приказал срочно укреплять город. Впрочем, в приказах никто не нуждался. Горожане, от виконтов и баронов до ремесленников и слуг, вышли с заступами и кирками на окраины Тулузы. Круглые сутки, по ночам при свете факелов, они возводили укрепления, копали рвы, ремонтировали разрушенные стены. К появлению Симона — а он шел стремительным маршем — фортификационные сооружения были восстановлены. Помимо армии, которую привел с собой Раймон, все мужское население Тулузы, в том числе и слуги Агнессы, превратилось в боеспособное ополчение.
Симон де Монфор с ходу попытался взять непокорный город мощной атакой, но беспощадный отпор — град камней и ливень стрел — опрокинул его конницу. Во время неудачного штурма барон понес значительные потери, особенно среди ближайшего окружения. Однако опытный воин не отступил. Началась планомерная осада Тулузы.
— Госпожа, там какой-то грязный уличный мальчишка просит его принять. — Камеристка не скрывала брезгливости. — Мы пытались его прогнать, но он оказался очень настырным.
— Приведите его, — бросила Сабина, и от тревожного предчувствия, не покидавшего ее последние дни, у нее засосало под ложечкой.
В дверях появился подросток в перепачканной рваной рубахе и разодранных штанах. На лице у него багровел кровоподтек, руки были счесаны в кровь. Сабина едва узнала всегда такого опрятного пажа Алисы де Монфор, приносившего ей письма последние полгода.
— Гуго! Что случилось?
— Простите за маскарад. Переоделся в лохмотья простолюдина, чтобы пробраться к вам, да по дороге подрался с уличными мальчишками…
— Тебе нужна помощь? Позвать лекаря?
— Чепуха… У меня плохие вести.
— Ты принес письмо?
— Нет. Госпожа Алиса прислала меня с устным сообщением. В первом бою были ранены их сын Ги, брат барона Ги и шевалье д’Эспри.
Сабина резко поднялась со стула, но у нее тут же подкосились ноги, и она снова рухнула на сиденье. Горло перехватило спазмом, стало нечем дышать. Гуго, так и не дождавшись вопроса, продолжил:
— Габриэль пострадал сильнее всех: его ранило камнем в голову и стрелой в ключицу. Расплющенный шлем смог снять с его головы лишь кузнец; рана под ним оказалась очень серьезной.
Наконец рыдание прорвалось наружу и девушка зашлась в душераздирающей истерике. На ее крик прибежала Агнесса, и Гуго повторил ей свой рассказ.
— Я к нему, — немного придя в себя и вытирая обильно текущие слезы, сдавленно прошептала Сабина.
— Шевалье нет в замке. Вчера вечером мадам Алиса отправила его вместе со своим сыном Ги в аббатство близ Ле Пюи. Говорят, там выхаживают даже тяжелораненых.