Роковой (СИ)

Прикусив ноготь большого пальца, я немного посидела на диване и задумалась, стоит ли мне взять трубку и позвонить Антону или отправить сообщение, чтобы он знал, что я… что я? Я не в порядке. Я определенно не в порядке.
— Привет.
Наверное у меня был очень печальный голос раз даже такой человек как Антон забеспокоился.
— Что-то случилось?
— Антон, я в порядке… ну, не совсем, но я буду в порядке.
Он секунду молчал по телефону.
— Он здесь, ты знаешь? Но он спит и не уходит. Он спит у двери, надеясь, что ты скоро придёшь.
Глубоко вздохнув, он продолжил.
— Ты уверена, что ты в порядке? Тебе нужно, чтобы я принес тебе что-нибудь? Какую-то одежду? Что-нибудь из вещей?
— Нет, гм, я боюсь, что он пойдет за тобой. Я куплю все, что мне нужно. Я не знаю, сколько времени пройдет, прежде чем я вернусь домой, Антон… но я буду держать тебя в курсе. Просто дайте ему знать, что ты говорил со мной и что я в порядке.
Он понизил тон почти до шепота.
— Он сейчас просыпается. Хорошо, я дам ему знать. Люблю тебя, будь в безопасности.
Сглотнув слезы, я прошептала:
— Я тоже люблю тебя, Антон.
Он положил трубку.
После одинокого ужина, я задремала в спальне. Я чувствовала себя очень плохо. Я была слишком рассеяна. Мой разум блуждал. Я подумала о Антоне и о том, как он общался с Андреем. Я также задавалась вопросом, был ли Андрей пьян в этот самый момент.
До меня он не умел справляться со своими эмоциями, поэтому выливал их в выпивку. Потом, когда он встретил меня, он вылил это на секс. Теперь, когда у него нет меня, он вернулся к выпивке или все еще вливал это в секс, но с другими? Эта мысль расстроила мой желудок.
Я села на кровать, прислонившись спиной к стене, подтянув колени к груди. Я знала, что не должна этого делать. Я знала, что готовлюсь к еще одной ночи полномасштабных слез, но ничего не могла с собой поделать. Положив телефон на подушку, я положила рядом с ним голову и уменьшив громкость, услышала его голос через динамик, пока слушала его сообщения.
Первое сообщение было сразу после того, как я оставила его.
— Полина, пожалуйста, вернись. Нам нужно поговорить, пожалуйста, не уезжай, одна, расстроенная…пожалуйста, позвони мне. Я так сильно тебя люблю.
Он поперхнулся на последней фразе.
— Полина, прости. Я так виноват. Я хотел бы вернуться и все изменить. Я знаю, что облажался… пожалуйста, перезвони мне. Я тебя люблю.
— Я знаю, что ты не хочешь со мной разговаривать… Я все понимаю… но, пожалуйста, дай мне знать, что с тобой все в порядке. Я могу подождать, пока ты не будешь готова поговорить со мной. Просто пришли мне сообщение. Я должен знать, что ты в безопасности. Пожалуйста, не закрывайся от меня. Я так тебя люблю, Полина. Пожалуйста. Я умоляю.
Следующие несколько сообщений были такими же, когда он извинялся и изливал свою любовь ко мне. Слушая его прерывистый голос, у меня сжималось сердце. Самое последнее сообщение было не так давно. Я оставила свой телефон в комнате после разговора с Антоном. Андрей позвонил после того, как Антон сказал ему, что мы разговаривали.
Он говорил низким тоном. Его слова разбили мне сердце, когда я услышала печаль в его голосе.
— Я говорил с Антоном… Он сказал, что разговаривал с тобой. Я рад, что ты в безопасности. Я подумал, может, с тобой что-то случилось…
Он сделал паузу и продолжил скрипучим голосом.
— Полина, я знаю, ты меня ненавидишь. Я знаю, что я ничего не могу сделать, чтобы изменить это. Я просто хочу, чтобы ты знала, что ты и наш малыш, значите для меня все в этом мире. Без тебя я никто. Я всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что и я знаю, что вам двоим лучше держаться от меня подальше…
Я плакала вместе с ним на последней фразе.
— Обязательно скажи нашему малышу, что его отец любит его каждый день его жизни, так же, как я всегда буду любить тебя каждый божий день.
Звонок закончился.
Уткнувшись лицом в подушку, я рыдала тихим, болезненным криком.
Я должна сказать ему про угрозу.
Тридцать девятая глава
 
Прослушав это сообщение в сотый раз, я набралась смелости и через месяц отправила Андрею текстовое сообщение. Я сказала ему, что мне нужно поговорить с ним и встретиться со мной в кафе рядом с университетом.
Когда я остановилась на парковке, в моем животе порхали бабочки в предвкушении. Потом, когда я туда попала, я не думала, что смогу это сделать. Я хотела этого в общественном месте, потому что боялась, как отреагирую, когда увижу его лично. Теперь я боялась, что рухну на глазах у всех. У него было право знать и он заслуживал того, чтобы я ему рассказала об этом лично. Глубоко вздохнув, я вышла из машины и медленным равномерным шагом, направилась к кафе. Приехав на полчаса раньше, надеясь посидеть и дождаться его, я остановилась как вкопанная, когда увидела его сквозь стеклянную стену. Он уже был там.
Закусив губу, я смотрела на его, он не заметил меня. Прошло больше месяца и с такого расстояния он казался похудевшим. Его волосы были в беспорядке, хотя и в восхитительном беспорядке. Он был одет в джинсы и темно-синюю толстовку. Его руки были скрещены вместе на столешнице… он смотрел на них, пока его нога нервно подпрыгивала.
Проведя рукой по волосам, он начал что-то бормотать, а затем развел руками, словно разговаривая с кем-то, сидящим перед ним. Там никого не было. Покачав головой, он закрыл лицо руками. Обе ноги теперь подпрыгивали.
В этот момент я собиралась развернуться и уйти, но потерев свое лицо, он посмотрел в мою сторону. Все его тело замерло, когда он увидел меня. Его губы приоткрылись, а брови нахмурились. Я несколько раз пыталась сглотнуть, но в горле пересохло. Он медленно опустил руки к столу и его глаза не отрывались от моих. Посмотрев вниз, я оторвалась от его взгляда. Я неторопливо прошла через стеклянную дверь к нему.
Все те несколько секунд, которые мне понадобились, чтобы наконец добраться до него, я думала о том, как я должна приветствовать его. Мне его поцеловать или обнять? В любом случае, это будет неловко или я больше боялась, что, обняв его, не отпущу?
Я выбрала легкий путь и просто присела на сиденье напротив него. Не сводя с него глаз, я ждала, пока мы сидели в тишине. Подпрыгивание ноги прекратилось и я наблюдала, как его руки и пальцы растопырились и прижались к столу. Его ногти побелели от давления. Он как будто удерживал их от контакта. Он прочистил горло, прежде чем заговорить и хотя знакомый звук его низкого голоса привлек меня, я опустила глаза.
— Привет.
Только и сказал он. Его приветствие было коротким, но за ним было так много всего.
Это сработало, это простое слово заставило меня поднять глаза и снова встретиться с ним. Я отвела глаза, глядя на стоянку подальше от него. Я не могла смотреть в эти глаза и разбивать ему сердце новостями, которые у меня были. Я начала чувствовать боль, зная, что мне снова придется пережить эмоциональную душераздирающую боль. Подняв руки с колен, я положила их на стол и посмотрела на них сверху вниз. Его пальцы согнулись, я замерла и в ответ на мою реакцию, он сунул руки под стол, потирая ими свои бедра.
— Хочешь что-нибудь выпить?
Голос у него был низкий, но ровный. Я знала, что это была попытка заставить меня говорить. Я кивнула.
— Сок? Чай?
Он спросил. Когда я снова кивнула, он встал и подошел к стойке, чтобы заказать напитки.
Глубоко выдохнув, я посмотрела ему в спину, пока он стоял в очереди. Мне хотелось подбежать к нему, обнять его за шею и сказать, что я так сильно его люблю и что последний месяц без него, был просто несчастным. Потом я подумала обо всей этой лжи, о моей семье, о том, что он все еще работает на этого человека и я не могла заставить себя сделать это. Он оглянулся через плечо и увидев, что я смотрю, расплылся в очень маленькой кривой улыбке. Сжав губы, он посмотрел вниз.
Вернувшись, он поставил чай передо мной. Подняв на него взгляд, я мягко улыбнулась.