Парадоксы гениев (СИ)

Ладно, хватит беречь титулы. Внимательно оглянемся по сторонам и скажем. Король — он же Король дураков.
* * *
Со времен, описанных в этой правдивой истории, минуло несколько лет. За это время в Королевстве произошло немало важных событий.
В результате заговора придворных произошел дворцовый переворот. Король был казнен, и коронованным главой Королевства стал бывший Министр По Всему. (Он же и возглавил переворот.) Новый король оказался настоящим реформатором. Первое, что он сделал, — разогнал «Ансамбль движущихся ушей», пополнив его участниками Королевскую гвардию.
Королевскому Повару присвоил звание Королевского Шеф-Повара. Отправил в тюрьму бывшего Придворного Поэта за то, что тот на протяжении многих лет занимался антигосударственной деятельностью, неоправданно восхваляя в своих «произведениях» преступного короля. А Королевского Крикуна по-петушиному новый король донельзя приблизил к себе, сделав его Министром По Всему. И теперь Ку-ка-ре-ку Крикуна приобрело значительно большее количество оттенков, лишившись былого петушиного однообразия. Этим самым новый король исключил возможность любого дворцового переворота.
Но все эти события ничтожны по сравнению с главным.
Главное же из всего, произошедшего за эти годы, состоит в следующем. Несколько поправив свое здоровье после тяжелых моральных и физических потрясений, связанных с изгнанием из Королевства и побоями, Поэт написал сборник стихов, подборку из которых мы предлагаем вашему вниманию.
  
Из сборника «Стихи непридворного поэта»
 
Стихи, написанные автором в 15, 16, 17, 20 и 25 лет
Попытка объяснить мироздание
 
 
Все, что есть в мире, возможно, из глины:
 
Горла кувшинов, людей горловины.
 
Звезды — осколки разбитых сосудов,
 
Мысль — только суд над обеденным блюдом.
 
Бог-истукан повторяется в лепке,
 
Там ритуал, где замешано крепко.
 
Глина вернется в свое состоянье,
 
Лишь разогрей, комом все мирозданье.
 
Если Творящего жажда измучит —
 
Нету ковша, но есть крылья и круча.
 
 
 
Я вновь один. Передо мною
 
Часы, и стол, и стопка книг.
 
Я жизнь свою не как простои,
 
А как безвременье постиг.
 
Когда-то умолял Сократа
 
Уйти с базара в дом ко мне.
 
Смешной, от По бутылки прятал —
 
Не знал, что истина в вине.
 
Века неслись, часы меняя,
 
Забыт песок и луч, и вот
 
Я словно выходец с Синая.
 
В моей душе переворот.
 
Извечный спутник Агасфера,
 
И у Голландца рулевой,
 
Я высадился на Венеру,
 
Ласкал Сафо. И головой
 
Оценивался в сорок тысяч
 
(не помню, фунтов или рой),
 
И мамонта в пещере высечь
 
Посмел, теперь передо мной
 
Часы, и стол, и стопка книг.
 
…Я жизнь-безвременье постиг.
 
…Часы судачат: тик да тик.
 
 
Под вальс Равеля
(вторая редакция)
 
 
В маленькой комнатке окон
 
Стекла затянуты стужей.
 
В мире небрежно-высоком
 
Мой непродуманный ужин:
 
Хлеб от чужого обеда,
 
Фразы каких-то прохожих
 
Лезут застольной беседой,
 
Ложка на бритву похожа.
 
Разум про то и про это
 
Речь заведет сам с собою.
 
Сердце — главенство банкета
 
Тон задает тамадою.
 
…(После второго бокала)
 
…В зале является ветер
 
Тысячи листьев накалом
 
Он вдохновляет звенеть.
 
Скрипки настраивать время,
 
Дам разводить в полонезе,
 
Сколько прелестниц гарема,
 
Сколько мадонн Веронезе.
 
Семгу несут на подносах,
 
Вот и крюшон по-купрински.
 
Белле мадам, мы вас просим,
 
Спойте хоть что из Стравинского.
 
(После седьмого бокала)
 
Путь мой лежал вдоль ущелья.
 
Понял я вдруг, что не лгали
 
Лермонтов, Байрон и Шелли.
 
Понял, что стих — это бездна,
 
Где все опоры лишь призрак.
 
Понял, копать бесполезно
 
Там, где нет верха и низа…
 
…Кончен мой будничный ужин
 
В прошлом ли веке иль в среду.
 
Сколько секунд еще нужно,
 
Чтобы дожить до обеда.
 
…
 
 
Се человек
 
 
Барокко, рюс, пещера и ампир,
 
Буддизм, фрейдизм, марксизм, конфуцианство:
 
Безумно упорядоченный мир,
 
Заброшенный во Времени-Пространстве.
 
Осеннею травой окутан Бах,
 
Собака огрызается на тучу,
 
И перепутал ветер впопыхах
 
Гнездо пичуги с кирзою могучей.
 
Молиться капле и ругать богов,
 
Убить во чреве, пировать с врагами,
 
Руками вырываясь из оков,
 
Во все капканы попадать ногами…
 
Се человек, его на казнь ведут
 
Центурионы, сны, змея, идеи…
 
И, если без ребра прожить сумеет,
 
То вкусит плод в Эдемовом саду.
 
 
Сонет
 
 
Спасения от глупости ты ищешь,
 
Страдаешь от злословья и насмешек,
 
Печалишься, что лишь один из тыщи
 
Осмысленной Гармонией утешит.
 
Зачем в болезни видишь преступленье?
 
Ничтожеству есть осложненье — злоба.
 
Коль холодно от слов — в камин поленья.
 
Горестно? Тогда смеяться пробуй.
 
Тебе помогут музыка и звезды,
 
Есть полнота в рассветах и сравненьях,
 
А вот лечить больных, пожалуй, поздно —
 
Лекарства помогли бы до рожденья.
 
Живи! По небесам дыханье сверив.
 
И радуйся Весне, траве и зверю…
 
 
Сонет
 
 
Зачем ты их клянешь? Они невинны.
 
Пусть Храмы рушат и смеются над шутами,
 
Решают, все узнав до половины,
 
Сметают то, что строили годами.
 
Ругаясь, улыбаясь, скалят зубы,
 
Теряясь, отдают распоряженья…
 
Их создала природа для сравненья
 
С поэзией и музыкой. Пусть грубы
 
Слова их, но они — потомки Баха.
 
И, может быть, в зачатии случайном
 
Вдруг отличатся, воспарив из праха,
 
Родят Творца… И вновь скучать за чаем.
 
Миллионы их нужны для размноженья.
 
Так улыбнись! Еще кого-то женят…