Парадоксы гениев (СИ)

В заключение — еще одна параллельная линия сказки — судьба купцов. Неожиданные примечания для взрослых.
Четыре раза приплывали купцы к князю Гвидону в гости. Трижды на вопрос князя о том, чем торгуют, они называли конкретные товары.
Первый раз: «…соболями, // Чернобурыми лисами». Второй: «…конями, // Все донскими жеребцами». Третий: «…булатом, // Чистым серебром и златом». И трижды завершают словами: «И теперь нам вышел срок…»
В четвертый раз ответ неожиданный:
«Мы объехали весь свет, // Торговали мы недаром // Неуказанным товаром; // А лежит нам путь далек: // Восвояси на восток, // Мимо острова Буяна, // В царство славного Салтана».
Вот этот «неуказанный товар» и «восвояси на восток» — одна из загадок пушкинской сказки.
Вполне возможно, что Пушкин намекает на контрабандную торговлю и на побег купцов домой. Купцов могут поймать, ведь нарушение торговых законов каралось беспощадно.
Так что мы наблюдаем еще одну совершенно реальную историю. И, конечно, очень важный мотив сказки.
Салтан и раньше был силен и богат, он каждый раз предстает перед купцами «весь сияя в злате». А теперь, объединившись с Гвидоном, который владеет сильнейшим войском («Тридцать три богатыря»), золотыми скорлупками и изумрудными ядрами белочки-затейницы, царевной Лебедью, которая с помощью Гвидоновой стрелы победила злого чародея и обрела колдовскую силу, царь Салтан обрел невиданное могущество. Вот вам и «детская» сказка!!!
Сказка, где четвертое всегда диссонанс. Четыре глаза на троих, четвертая (контрабандная) поездка купцов.
Как и все сказки Пушкина, «Сказка о царе Салтане» — сказка для взрослых, но ее не только можно, но и нужно читать детям.
Дети не воспримут «взрослых» психологических, исторических и географических идей. Но они почувствуют чудесный мир, полный красок и движений. Мир волшебства и музыки стиха. Взрослея, они будут перечитывать сказку своего детства и наслаждаться все новыми смыслами и чувствами.
  
«Соловей»
 
Философская притча о спасительной силе искусства
 
Перед нами не просто сказка великого сказочника, но уникальная философская притча о самом главном из всего, что существует в человеческой жизни, — об искусстве, о его спасительной силе.
И еще о том, что маленький и хрупкий творец может победить огромную силу глупости. И еще: о подлинных и фальшивых ценностях. Ведь глупость способна принять фальшивку за подлинное. И даже упорствовать в своем неведении.
Эта сказка о свободе, главном условии творчества.
Эта сказка о маленькой бедной девочке, которая оказалась умнее и глубже всех самых могучих сановников государства, умнее даже самого главного государственного музыканта — капельмейстера. О том, как, пройдя массу унижений, творец (соловей) не сломался, не сдался, а победил, казалось бы, непобедимую глупость. Нам предстоит очень внимательно прочитать сказку, раскрыть ее глубокие мысли, на всю жизнь понять ее важность для всей жизни. «Соловей» Ганса Христиана Андерсена сочетает в себе элементы сказки и притчи, философской книги и веселого остроумного повествования. Произведений такого масштаба на нашей Планете всего несколько. Мне очень не хочется, чтобы кто-то прошел мимо этого великого творения, и еще меньше хочется, чтобы миллионы детей и взрослых восприняли «Соловья» всего лишь как эпизод в жизни, островок в океане. Для того чтобы этого не произошло, я хочу прочитать сказку вместе с вами, дорогие взрослые (и дети), очень-очень внимательно. Чтобы не пропустить ни одной мысли этого шедевра гения. И подарить ее вашим детям во всей многозначности смыслов.
 
У Андерсена много замечательных сказок и историй. Их существование так же важно, как и существование музыки Моцарта, картин Рафаэля, фресок Микеланджело. Но именно «Соловей» содержит в себе самые важные мысли, самые серьезные идеи. Она выделяется среди всех сказок Андерсена, как Сикстинская Мадонна выделяется среди всех картин Рафаэля, как Сороковая и Сорок первая симфонии Моцарта — среди всего, что Моцарт сочинил прежде, как фрески Ватикана возвышаются надо всем, что Микеланджело создал в другие годы жизни.
Кто-то скажет, что у Андерсена много великих сказок. И каждая из них учит добру, свету, любви. Это правда!
Но «Соловей» — особая сказка! И я попытаюсь вам это доказать.
Будь автор сказки «Соловей» Г. Х. Андерсен не гениальным мыслителем, а просто хорошим сказочником, то он начал бы сказку с третьего предложения и выстроил бы его примерно так: «В целом мире не нашлось бы дворца лучше дворца китайского императора…» (и далее по тексту).
Но Андерсен начинает сказку с парадоксальной шутки:
 
«В Китае, как ты знаешь, и сам император и все его подданные — китайцы» [10].
 
Почему парадокс? Парадокс — это неожиданное, странное утверждение (так и переводится с греческого). Что же здесь неожиданного и странного? — спросите вы. Да ведь оно воспринимается детьми серьезно, а взрослыми — как шутка. Андерсен, у которого не было детей, тем не менее очень точно понимает склад детской психики. Скорее всего, потому, что у него была душа ребенка. Более того, подобное начало воспринимается еще и поэтично. Ведь именно с точки зрения поэзии двухкратное повторение в одной фразе «Китай» и «китайцы» сообщает тексту неожиданное ощущение поэзии.
Великий писатель Алексей Максимович Горький пишет:
 
«…„В Китае все жители — китайцы, и сам император — китаец“ — помню, как приятно удивила меня эта фраза своей простотой, весело улыбающейся музыкой и еще чем-то удивительно хорошим».
 
Вот эта простота, музыка и «что-то удивительно хорошее» — великое чудо неожиданного начала сказки.
А вот и второе предложение:
 
«Дело было давно, но потому-то и стоит о нем послушать, пока оно не забудется совсем!»
 
Удивительно глубоко!
Такое смешное начало, и вдруг — такое серьезное продолжение.
Именно первое предложение своим юмором и музыкой скрывает всю серьезность второго. Ведь в нем гениальный сказочник тонко и неназойливо предупреждает, что события, о которых он расскажет в сказке, никак нельзя забыть! Ведь мог бы написать о том, что это было так давно, что может забыться СОВСЕМ. А этого не должно произойти. «Стоит о нем послушать»… Неповторимый стиль гения! Особенность мудрой андерсеновской улыбки, а сквозь нее — печаль. Ведь это может «забыться совсем». Но вдумчивые дети и взрослые, прочитав сказку, поймут, что Андерсену было очень важно, чтобы сказка никогда не забылась. Никогда! Потому что если забудут «совсем», то потеряют что-то бесконечно важное. Очень важное!
Читая дальше, мы попадаем в мир художников-импрессионистов. Напомню. Импрессионисты — художники конца XIX — начала XX века, цель которых была передать тончайшие впечатления, оттенки, полутона мира. Их картины часто поражают какой-то другой реальностью. Это сказочный мир с тысячами оттенков, деталей. Покажите детям и посмотрите сами картины импрессионистов Эдуара Мане, Клода Моне, Камиля Писсарро, Альфреда Сислея. И, конечно же, удивительный китайский домик в невероятной красоты копенгагенском парке Тиволи, под впечатлением которого (и парка, и домика) Андерсен начал писать свою замечательную сказку. Посмотрев картины художников-импрессионистов, изображения Тиволи, продолжайте читать невиданное по красоте описание императорского дворца и сада. Существует ли такая красота в мире? И да, и нет!