Волчья ягода (СИ)
Порыскав по лавкам и закуткам, я отыскала и сумку, и сотовый в ней. Найдутся добрые люди, подскажут дорогу к трассе. Решительно натянув шапку, шагнула через порог и снова уткнулась в лошадиную морду.
— Слушай, ты бы отошла что ли?
Лошадь не ответила, да никто, собственно, и не ждал.
На улице никого не было. Постояв у ворот, я двинулась наугад в направлении солнца. Неказистые избушки, неровные, кое-где латаные заборы, снежная колея вместо чищенной дороги, ни одного фонаря, не говоря уже об указателях. Глухомань, да и только! Далеко уйти я не успела. Позади послышался конский топот, и кто-то закричал: «Вона, вона на тропке, хватай, лови!» Сильные руки двух всадников подхватили меня под мышки и, приподняв над землёй, закинули поперёк лошадиной спины. От неожиданности и сильной тряски — лошадей пустили галопом — ни сказать, ни крикнуть ничего не смогла. Сверху прижимали, не давая вырваться, и только холодная снежная крошка, вылетающая из-под копыт, била по лицу, мешая осмыслить ситуацию. Мучительная скачка длилась минут десять, но у меня было ощущение, что несколько часов. Непривычное к подобным силовым экзерсисам тело ныло и болело в самых неожиданных местах, кружилась голова и во рту пересохло. С каким-то весёлым отчаянием я подумала о том, что староверы из туристической деревни, возможно, промышляют похищением людей и продажей их на органы. И тут они, похоже, здорово промахнулись: в моем организме на данный момент не осталось ничего целого и нормально функционирующего. Варвары, такой товар испортили! Но вот лошадь заметно сбавила темп, и я сумела разглядеть высокие тёмные ворота, подвешенные к украшенным резьбой столбам. Выглядела постройка в разы добротнее и красивее, чем у приютивших меня статистов. Неужели к начальству привезли? Хлопнув по моей обтянутой джинсами попе, всадник потянул за ноги вниз и, поддержав за локоть, чтобы я не упала, подтолкнул вперёд:
— Ступай!
Пришлось шагать по утоптанному снегу, пока похитители переговаривались и посмеивались сзади. Я не понимала половину слов, но ясно, что их весьма забавит мой внешний вид. Большой двор был почти безлюден, если не считать нескольких девушек в перевязанных прямо поверх сарафанов теплых платках. Девицы подглядывали из-за угла какой-то хозяйственной постройки и хихикали. Что ж они все юмористы-то такие, мне вот совсем не смешно, а даже немного страшно. Под раскрашенной крышей крыльца находились лестница в два пролёта, резные перила и человек со знакомым злым прищуром светлых глаз. Многослойная одежда, отороченная мехом, и высокая меховая же шапка не давали в полной мере оценить ни его возраст, ни телосложение.
— Вот, Мстислав Годинович, добыли девицу чужеземную.
— Уважили, други! Пестя! — крикнул хозяин куда-то позади себя, и тут же из дверей показался сухонький сутулый человечек неопределенного возраста.
— Бегу, бегу! Опередь хотел казну перетрясти.
— Пестя!
Немного недовольный тем, что его не выслушали до конца, человечек подбежал к моим похитителями и вручил каждому что-то в ладонь. Судя по звуку, это были монеты. Значит, продали меня?!
— Минуточку, уважаемые! А что здесь происходит?
В установившейся тишине хозяин дома медленно спустился с лестницы и, заложив руки за спину, подошел ко мне. Теперь я могла близко рассмотреть лицо. Тонкий нос с горбинкой, колкие серые глаза, аккуратные тёмно-русые усы и бородка, ровная, чуть смугловатая кожа. Мужчина как-то криво улыбнулся и белые ровные, без малейшего изъяна зубы, блеснули в хищном оскале.
— Величают как?
— Женя!
Незнакомец слегка качнул головой и отошёл, вытянув в сторону дома руку с раскрытой ладонью.
— Прошу гостевать, девица жданная!
— Кем это жданная?
Но ответа не последовало.
Деревянные ступеньки слегка поскрипывали под ногами, и отчего-то вспомнился бабушкин старый деревенский дом. Мурашки пошли по коже, и я передернула плечами, отгоняя непрошенные мысли. Нельзя расслабляться, нужно разобраться, чего от меня хотят. Хозяин шёл сзади, отсекая пути к бегству. Такого здорового легко не оттолкнуть, ещё и сдачи даст — с него станется! Внутри было как в сказке. Нет, правда — у меня в детской книжке про Сивку-Бурку был изображён именно такой расписной зал с длинными столами и скамьями, с деревянным царским троном.
— Проходи, садись. Есть хочешь?
Что-то неуловимо изменилось в стиле общения.
— Хочу. Только не кисель!
— Хм... Это ты зря. Кисель здесь варят овсяный, от всех хворей полезный. Витаминов полно и микроэлементов. Клетчатка опять же!
— Слушайте, если вы моё тело на органы решили пустить, то это зря. Меня ведь ищут уже!
Мстислав Годинович снял шапку и небрежно бросил ее на стол. Чуть влажные от пота волосы прилипли ко лбу, и он пальцами зачесал их назад. Теперь можно было дать ему лет этак тридцать — тридцать пять. Не старый ещё мужик. Симпатичный.
— А если вы рассчитывает на выкуп, то единственное, что могу предложить, это отцовская «семёрка», которую я где-то потеряла. Понимаю, трудно в это поверить, но так и есть. Честно.
Хлопнув в ладоши, хозяин сел на свой трон с высокой спинкой и откинулся назад. Как любят вот такие люди изображать из себя вершителей судеб. Сидит, наверное, на бюджете, туризм внутренний развивает и наслаждается властью. В комнату вошли давешние девушки и принесли глубокие миски с едой, хлеб и крынку с каким-то напитком.
— Поешь. Еда успокаивает и настраивает на мирный лад.
Меня не нужно было уговаривать, тем более, что прямо перед носом поблескивали золотистыми бочками куриные ножки, искрилось капельками влаги сбитое в горку масло, а ржаной каравай пах так вкусно, что рот моментально наполнился слюной.
— Давайте так, — прожевав нежнейшее мясо, я совершенно по-свински утёрла ладонью жирную струйку, сбегающую с подбородка, — вы меня просто докинете до Кленового стана, и мы разойдёмся без обид. Зачем вам проблемы?
— Не могу, — Мстислав вытянул ноги, отчего слегка съехал вперёд, — нет твоего Кленового стана.
— То есть как? — кусок хлеба с маслом намертво застрял в горле, я начала задыхаться, но выкашлять проблему не удавалось.
Хозяин вскочил, в два прыжка оказался рядом, подхватил под живот и резко вскинул моё тело вверх. Злополучный кусочек вылетел изо рта, но горло нещадно саднило, из глаз и носа потекло. Мстислав принялся вытирать влагу с моего лица полотенцем.
— Когда я ем, я глух и нем. Слыхала про такое?
— Еще в детском саду. — дыхание постепенно выравнивалось, и я с благодарностью приняла из рук спасителя кружку с напитком, напоминающим не слишком сладкий компот.
— Узвар ягодный. Нынче год был урожайный, запасов сделали много.
— Понятно. Финансирование урезали, да? На подножный корм перешли?
— Ничего тебе не понятно, Женя!
— Точно! Не понятно, как это — нет Кленового стана?
— Не появился ещё. Ну, или появился, но не здесь. Ты в другую реальность попала, милая.
— Ой, выходите уже из роли, я вам не наивная туристка. Меня это вот всё совершенно не удивляет. Даже ваше водевильное имечко: Мстислав! А чего не Вещий Олег или Ярослав Мудрый, к примеру? Совершенно не впечатляющую постановку разыгрываете!
Резко нагнувшись к моему уху, Мстислав прошептал:
— Погоди, впечатлений будет еще много!
— Только не говорите, что у вас тут подпольный бордель, и вы девушек на трассе воруете. Ей-богу не смешно!
— Трассы тоже нет! — белые зубы вонзились в куриное мясо, и мое сердце пропустило один удар: клыки у Мстислава были чуть длиннее и острее человеческих. Может, он вампир? Ну, а что, ворует людей, кровь из них пьёт. Глотнув узвара, я хрипло поинтересовалась:
— Денег на солярку для грейдера тоже не выделяют? Тяжко вам приходится!
— Грейдеров нет, солярки, дорог и асфальта. Автобусов, электричек, автомобилей и даже велосипедов. Не-ту!
— Не смешно!
— А я и не смеюсь, милочка. Сквозь дыру ты прошла. Как и другие.
— Дыру? Какую дыру? Сами-то верите в свой бред?