Кровавый росчерк пророчества (СИ)
— Я чего-то не знаю? — светским тоном поинтересовался Снейп-сенсей, внимательно посмотрев сначала на меня, потом на Алису. В его чёрных глазах как будто промелькнула обида. — Впрочем, я знаю, что идею с громовещателем подали аврорам именно вы, миссис Лонгботтом. А значит, тоже были в курсе, что бывший директор в Замке.
— Гарри рассказал мне о своих подозрениях. И лично я думаю, что волнение за школу тут совершенно ни при чём. Насколько я успела узнать Хигэканэ, — ухмыльнулась Алиса, использовав «подпольную кличку», — он скорее прибыл сюда, чтобы узнать, сможет ли вернуться. Какие-то слабые места… Да и «избранность» Гарри и моего сына ему всё не давала покоя. Перед началом учебного года он уделял слишком много внимания Невиллу по поводу героических сражений с мифическими врагами. Мне это не нравится. Сильно не нравится.
— Миссис Лонгботтом можно верить, — встрял и я в их разговор.
А потом нас выгнали под предлогом, что у меня завтра экзамен, а Алиса устала.
* * *Мы долетели до онсэна, и я вернулся в человеческую форму. Стоило немного расслабиться, так что, быстро сбросив одежду, я погрузился в горячий источник.
— Это просто политика, Гарри, — нарушив тишину, вздохнул Снейп-сенсей. — Как бы нам ни хотелось иного, полагаю, с Хигэканэ не могли поступить иначе…
— Да я понимаю… — хмыкнул я, откидываясь на удобно трансфигурированный под голову камень. — Просто…
— Ты всё же надеялся, что его посадят в Азкабан или что-то вроде?
— Ну, наверное… — потёр затылок я и погрузился в горячую минерализованную воду по самые глаза, пуская пузыри.
— После всего того, что случилось, я тоже на это надеялся, — поделился сенсей. — Но… подобные люди часто выходят сухими из воды. Ему слишком многие чем-нибудь да обязаны. Стоит подёргать за ниточки, как появляются послушные марионетки, готовые на многое. С другой стороны…
Он надолго замолчал, и я даже забеспокоился, вглядываясь в туман.
— Если у него не будет власти, не будет помощников, ему придётся всё делать самому. И, если тебе будет угрожать опасность, я убью эту старую сволочь.
Я даже яки* почувствовал, такая сенсея разбирала злость.
— Вы когда-нибудь это делали? — тихо спросил я. — Убивали людей, сенсей?
— Лично — нет… Только опосредованно, когда по моей вине… — тихо ответил он за завесой тумана.
— Тогда не стоит начинать из-за старого выжившего из ума старика, — ответил я. — Думаю, что после своего разоблачения Хигэканэ на какое-то время снова притихнет.
— Возможно… — хмыкнул сенсей и неожиданно спросил: — Так… какие отношения тебя связывают с миссис Лонгботтом?
— Ну… Она мой друг, — ответил я. — Хигэканэ попытался втянуть её в свою игру, а ей это не понравилось, и она сразу все мне об этом рассказала. Она защищает меня и Невилла.
— И про этот мир она знает? — напряжённо спросил Снейп-сенсей. — Помнится, она слишком часто вовремя создавала тебе алиби.
— Нет, Алиса точно здесь не была и никогда не будет, — удалось выдать формулировку без капли лжи, — она совсем не против вас и знает, что с вами я в безопасности. Так что прикрывает. Ей можно доверять.
— Хорошо, — сдержанно ответил Снейп-сенсей. — Думаю, что ты прав. Миссис Лонгботтом поступает как вполне здравомыслящая особа. Конечно, по отношению к ней у меня были различного рода подозрения, кхм… Но они, к счастью, оказались беспочвенными. К тому же я поговорил с Барти на её счёт: если отбросить романтическую ерунду, то получается, что она сильно поспособствовала, чтобы официально освободить нашего друга из Азкабана, и при этом вроде бы была на виду, но осталась в тени.
— Я был бы рад, если бы вы стали друзьями… — сказал я.
— Следует проверить лабораторию, — резко перевёл тему Снейп-сенсей. — Надо же узнать, готов ли ты к моему экзамену в понедельник.
Примечание:* Яки (邪気) — ощущаемые эманации злости, жажды убийства. Дословно "нечистый дух"/"озлобленная душа".
Глава 12. Прощай, Хогвартс!
25 июня 1996 г.
Шотландия, Хогвартс
Как нам и обещали, летние каникулы начались во вторник, двадцать пятого июня. Мы с парнями собирали вещи, чтобы покинуть комнату до следующего сентября.
Ну, они-то точно сюда ещё вернутся…
СОВ и другие экзамены были благополучно сданы ещё полторы недели назад.
Наше «разоблачение» Хигэканэ всё же оказалось не бесполезным. Как я узнал чуть позже от Снейпа-сенсея, после того, как Хигэканэ опрашивали в Аврорате, на следующий же день, в пятницу, он написал что-то вроде официального запроса директору Скамандеру, что хотел бы продолжить принимать экзамены в составе комиссии. Типа «неудобно оставлять Гризельду» и про всякие обязательства и тяжёлый труд экзаменатора наплёл. Да ещё и завуалированно напомнил о том, что все в школе ему кругом должны и обязаны и что следует поставить вопрос на голосовании преподавателей, так желал попасть в Хогвартс за каким-то очень подозрительным фигом.
Скамандер даже какое-то время колебался, вроде того, что написано было очень убедительно, мол, старик переживает за своё «детище» и все дела. Но оказалось, зря я наговаривал на безразличие и бездействие властей после отгремевших выборов, было приятно ошибиться. Уже в субботнем выпуске «Пророка» оперативно появилась статья Риты о «безобидных шалостях» Хигэканэ с интервью Фаджа. Министр «с прискорбием констатировал», что бывший директор Хогвартса «совсем выжил из ума и впал в детство», и вроде того, что было вовремя «обнаружено это помешательство и старик Альбус отправлен на заслуженный отдых». В статье отметился и «один из членов Попечительского совета Хогвартса, решивший остаться неизвестным», который тонко сравнивал изменения в Хогвартсе за прошедший учебный год с тем, что было при Хигэканэ. Начиная с внешнего вида директора школы и заканчивая дисциплинами и внеучебной программой. А довольно забавный пересказ случившегося в стиле Скитер, «со слов одного из авроров, присутствовавших при этом цирковом представлении», тонким слоем размазал репутацию нашего «светоча» по страницам газеты. Там были и советы «подумать о карьере актёра», и чудные сравнения вроде «сверкающая, словно нимб, лысина», и даже сетования типа «как жаль, что некогда великий человек угасает и становится скорбен умом». Более того, в статье чудесным образом оказались колдографии «до» и «после», причём обе — в интерьерах Хогвартса.
Как выяснилось, экзаменационную комиссию, когда их нам представляли, снял Колин Криви. Эти колдофото планировалось включить в выпуск «Вестей Хогвартса», нашу новую «школьную периодическую газету», которую они выпускали с Луной Лавгуд, Лавандой и несколькими энтузиастами с других факультетов где-то с апреля. «Вестей Хогвартса» было уже два или даже три выпуска, первый, кстати, был посвящён акромантулам. Друзья что-то такое давно хотели, я слышал обсуждения, но они не знали, какие освещать события, чтобы «Вау! Новость!», да и организоваться толком не смогли.
А когда в Хогвартсе «появились» акромантулы и надо было как-то до всех донести, что они такое, Алиса вспомнила о том, что студенты её давно просили о создании кружка журналистов для печати школьной газеты, но ей некогда и она мало что в этом смыслит. И тогда Барти предложил свои услуги, видимо, чтобы «помочь даме сердца», хи-хи. Так он и стал главным редактором «Вестей Хогвартса», а директор Скамандер пообещал поддержать это новое начинание и к следующему году выделить помещение для редакции школьной газеты в бывших подвалах Слизерина, которые летом будут ремонтировать и приведут в надлежащий вид.
Как выяснилось, у Крауча-младшего много талантов, и, кроме снимков Криви, он передал и свою карикатуру, которую, несмотря на очень уж специфический «юмор», всё же опубликовали на страницах «Пророка». Карикатура состояла из нескольких последовательных рисунков, типа мини-комикса. Сначала была изображена бородато-волосатая помесь Хагрида с Мерлином в звёздчатом колпаке, которая пыталась пролезть через камин и как бы застревала. Потом вроде того, что появилась «идея», волосач достаёт ножницы и полностью стрижётся, оставляя возле себя мохнатую кучу размером со стог сена. Колпак остаётся на голове, но теперь человек похож на клоуна и одновременно на приложенное к статье колдофото «экзаменатора». Он легко входит в камин. На следующей картинке показан другой камин, возле которого сидит в кресле и пьёт чай старуха с причёской профессора Марчбэнкс, лица видно не было, только причёска над креслом возвышалась. Перед ней появляется «худыш», который предлагает ей ириски к чаю (toffee tea?), лежащие в его колпаке. На последнем рисунке узнаваемый абрис Хогвартса и типа комиссия, которой старуха из предыдущей картинки и представляет худыша как профессора Тофти (Tofty), а сама за спиной держит тот колпак-кулёк с ирисками. Получалось вроде каламбура, так как звучало почти одинаково, намекало на помешанность на сладком Хигэканэ, а также способ, которым он проник в школу, и «подмазывание» к главе комиссии.