Кровавый росчерк пророчества (СИ)
Мы с девчонками тоже в долгу не остались и к началу второго часа размочили счёт игры до «30:90». Потом загонщик воронов — Джон Саммерс, которого с прошлого года прозвали «Старик Саммерс» из-за того случая с попыткой обмануть Кубок Огня на Турнире Четырёх школ, когда у него отросла борода, почти как у Хигэканэ, провернул хитрый финт с бладжером. Близнецы не успели среагировать, и мы чуть не потеряли Симуса. Бешеный мяч летел прямо ему в голову, и шлем может не помочь при таком попадании. В последнюю секунду Финниган всё же увернулся, и ему всего лишь попало в плечо, ладно защита уцелела и только синяк, но он не мог нормально держаться за метлу, хотя и настаивал, что всё путём, а Драко его «нормально подлатал».
В итоге Анджелина сказала Симусу либо идти в Больничное крыло, либо досматривать игру со зрительских трибун. На замену поставили Рона. Рейвенкловцы, почуявшие возможную победу, кружили воронами и пикировали орлами. Терри Бут носился за Драко в надежде выхватить снитч у него из-под носа. Бладжеры со свистом рассекали поле. Было жарко и на улице, и в смысле игры. Я забил ещё один гол, разрывая счёт на следующие десять очков. Рон отбил штук шесть атак подряд, когда квоффл захватили охотники воронов. А потом Драко всё же заметил снитч и они с Терри начали носиться друг за другом, вытворяя в воздухе замысловатые кульбиты, словно подражая нашим солистам из группы поддержки. Терри чуть не врезался в землю, как тогда ловец сборной Ирландии на Чемпионате мира по квиддичу, когда гнал Виктора Крама. А Драко хватанул снитч буквально в шести футах над газоном, это на самом деле очень близко для таких скоростей. Боюсь, если бы он повторил подвиг Виктора и пропахал носом землю, родители, которые наблюдали за игрой с трибун, запретили бы единственному наследнику семьи заниматься квиддичем. Итоговый счёт игры «190:100», наша закономерная победа и почти недельное чествование всех игроков. Рона так вообще чуть ли не на руках носили.
* * *Завтрак закончился, и все, кроме студентов пятого и седьмого курсов, разошлись по аудиториям. У остальных ещё полторы недели занятий, наши же уроки закончились в прошедшую пятницу. На трансфигурации, которая была ещё и нашим последним уроком в этом учебном году, так как из-за будущего «смотра акромантулов» через две недели профессор Граббли-Планк с третьей декады мая отменила все свои занятия, МакГонагалл прочитала нам огромную лекцию о том, как будут проходить наши «Стандарты Обыкновенного Волшебства».
СОВ в этом году со сменой директора и общей реорганизацией учебного процесса поставили раньше и кучней, чем было в прошлом. Например, курс Чжоу сдавал их после обычных школьных экзаменов, которые проходили у всех остальных. Сейчас сделали так, что с третьего по тринадцатое июня, пока остальные доучивались, свои экзамены сдавал пятый курс и частично седьмой. Семикурсники с нами сдавали только теоретическую часть своей ЖАБА, а все практики у них были позже. Им давали чуть больше времени на подготовку.
Четырнадцатого июня, в пятницу, должен быть общий сводный экзамен для всех остальных курсов, кроме пятого и седьмого, тоже под присмотром комиссии. В выходные все работы этого экзамена проверялись, а с понедельника, то есть с семнадцатого, проходили практические экзамены у наших преподавателей, а семикурсники неделю сдавали комиссии Министерства свою практику ЖАБА. Мы к этому времени были вроде как свободны от экзаменов и неделю могли просто слоняться по Замку. Впрочем, там на той неделе должен будет состояться смотр акромантулов, так что скучать явно не придётся. Да и Алиса уже намекала, что после экзаменов пятикурсников ждёт «творческое задание» по поводу подготовки праздника окончания учебного года. В понедельник, двадцать четвёртого, будут подводить все итоги, будет последний пир с этим самым праздником, а утром двадцать пятого мы уже должны разъехаться по домам.
Расписание наших СОВ было следующим:
«3 июня, понедельник, 9:30–11:30 Теория заклинаний. 13:30–15:00 Практическое применение чар.
4 июня, вторник, 9:30–11:30 Теория преображения. 13:30–15:00 Практика трансфигурации.
5 июня, среда, 9:30–11:30 Теория прикладного магического растениеводства. 13:30–16:30 Практическая гербология.
6 июня, четверг, 9:30–11:30 Теория магической защиты. 13:30–15:00 Демонстрация навыков ЗОТИ.
7 июня, пятница, 9:30–11:30 Теория применения древних рун. 13:00–15:00 Практические методы перевода древних рун. 15:30–18:30 Теория и практика нумерологии.
10 июня, понедельник, 9:30–11:30 Описание свойств магических жидкостей и способов их приготовления. 13:30–16:00 Практика зельеварения.
11 июня, вторник, 9:30–11:30 Теоретические основы магозоологии. 13:30–15:00 Практический уход за магическими существами.
12 июня, среда, 9:30–11:30 Теория движения и развития небесных тел и систем. 14:00–16:00 Теория и практика прорицания. 16:30–18:30 Теория и практика маггловедения. 23:00–00:30 Прикладная астрономия.
13 июня, четверг, 13:00–15:30 История магии».
Получасовое бдение в холле, пока дежурные профессора готовили Большой Зал для экзамена, окончательно всех взвинтило. Кто-то мельтешил из угла в угол, кто-то повторял, заткнув уши, кто-то пытался напоследок потренироваться. Я занял уголок и не отсвечивал: это не самый главный экзамен в моей жизни, так что повода всерьёз переживать не было. Свои «выше ожидаемого» я так и так получу, а по многим предметам даже на «превосходно» выйду. Драко постоял рядом с Гермионой, что-то у неё спросил, так что она в непередаваемой панике зарылась в свой том «Успех заклинательных наук», а потом подошёл ко мне и подпёр стенку рядом с довольной усмешкой. Ага, сделал гадость — на сердце радость. Я видел, что Малфой переживает из-за экзамена, он ещё и вечно соревнуется с Грейнджер за звание лучшего ученика, но внешне это особо ни в чём не проявлялось, разве что его движения стали немного резкими, но, скорее всего, это заметил только я, да и всем остальным совсем не до этого.
— Гарри, ты что, совсем-совсем не нервничаешь? — к нам подошёл и Невилл, Лонгботтома трясло, как осиновый лист на ветру.
— У Гарри в прошлом году дракон был страшней, чем профессор Марчбэнкс, — со свойственным ему «двойным дном» пошутил Малфой о председательнице комиссии.
Комиссию из Министерства, в которую входило восемь весьма почтенных «старичков» и «старушек», возглавляла Гризельда Марчбэнкс. Мы их видели вчера, они как раз прибыли перед ужином, и директор Скамандер всех представил. Комиссии выделили гостевые покои на первом этаже нового крыла Слизерина. Невилл ещё до этого упоминал, что его бабушка хорошо знакома с профессором Марчбэнкс и типа они похожи: обе очень строгие. Председательница была очень старой, полагаю, ей точно было больше ста пятидесяти, так как нашего директора она узнала и сказала, что тот сдавал ей СОВ в Хогвартсе, но не сдавал со всеми ЖАБА. А ещё она довольно громко разговаривала: видимо, была глуховата, спрашивала про Хигэканэ, типа он давно к ней не заходил и никаких весточек не посылал. Ньют Скамандер только развёл руками и сказал, что не знает.
— Открываются… — сказал кто-то, просигнализировав о том, что нас приглашают на экзамен.
Длинные факультетские столы сменились одиночными партами, теперь они были обращены к столу преподавателей, а там посередине стояли очень большие песочные часы, явно рассчитанные на все два часа письменного экзамена. СОВ сдавали сорок пятикурсников, ЖАБА — двадцать четыре семикурсника, так что парт было шестьдесят четыре: ровным квадратом восемь рядов по восемь парт. На каждом столе уже были все письменные принадлежности, свитки бумаги, чернила, точилки, в общем, всё, что может понадобиться. Ничего из своего арсенала приносить было нельзя. А МакГонагалл, которая бдела за тем, как мы рассаживаемся, ещё в пятницу сказала, что на все экзаменационные принадлежности наложены жёсткие антиобманные заклятья. Разработка Министерства на мах определяет наличие всяческих шпаргалок, напоминалок, самопроявляющихся чернил, чар-подсказок на мантии и всего такого прочего, до чего додумываются студенты в попытке обмануть Волшебную экзаменационную комиссию.