Ваари (СИ)
— Хорошо, но тебе придётся принести клятву, что исполнишь обещанное, ― в её руке появилась маленькая шкатулка, и, судя по тому, как дрожала ладонь, «старушке» не терпелось поскорее избавиться от этой изящной на вид штучки.
— Протяни руку и скажи:
— Клянусь! ― и наша сделка будет заключена… ― едва выдохнула «работодательница».
Я смотрела на шкатулку с подозрением ― ещё бы, вдруг показалось, что у этой продолговатой тёмной деревяшки под днищем прячутся цепкие лапки, а под крышкой ― зубья-крючья… Но многообещающий взгляд разъярённой дамочки в тот момент пугал гораздо сильнее собственных фантазий, и, положив трясущуюся руку на шершавую, подозрительно тёплую поверхность, храбрая Ваари-Рока жалобно проблеяла:
— К-клянусь… ё-моё…
Что-то кольнуло меня в центр ладони, и, пока я, вскрикнув, испуганно пялилась на пострадавшую руку, капля крови, упав на крышку шкатулки, быстро в ней растворилась. Всё это ― вот ей богу не вру ― сопровождалось похрюкиванием и довольным чавканьем неизвестного обитателя страшной коробки…
Я громко икнула, прошептав побелевшей Лиззи:
— Оно попробовало меня на вкус, что ли?
Кажется, мы обе выдохнули одновременно, и, видя, с каким облегчением Лиззи, бормоча что-то себе под нос, «растворяет» шкатулку в воздухе, я, дрожа сильнее последнего листочка на осеннем ветру, решилась спросить:
— А что там внутри? ― испугавшись почти безумных глаз колдуньи:
— Лучше тебе не знать, Рока. Просто выполни свою часть сделки и никогда не встретишься с этим… ― она передёрнула полными плечами, пряча виноватый взгляд.
— Да во что же я, дура, вляпалась? ― на мгновение мелькнуло в растерянной голове. Впрочем, пока можно было отложить переживания «на потом», надо было ещё выяснить, какое «сокровище» предстояло похитить из Обители, которую я так рьяно клялась защищать.
Лиззи быстро взяла себя в руки и даже, как показалось, повеселела:
— Кстати, есть небольшое уточнение ― «эту вещь» ты должна достать за неделю, и ни днём позже. Время пошло с момента принесения клятвы. Ну что глазки-то растопырила, страшно? Зато это хороший стимул, чтобы стараться изо всех сил, ведь если не успеешь вовремя ― познакомишься с обитателем той самой шкатулки… ― коварная бестия с интересом смотрела, как я ловлю воздух открытым от потрясения ртом и, похоже, увиденное ей нравилось…
— Тебе нужно достать свиток с тремя алыми печатями. Он находится в самой обители, предположительно или в библиотеке, или в покоях Настоятеля. Так что сегодня вымойся и отдохни, а завтра вместе с Бадди ― в путь…
Она довольно щебетала, делая вид, что не замечает моих отчаянных попыток протолкнуть воздух в лёгкие ― от возмущения нечем было дышать. Наконец, ударив себя кулаком в грудь, я справилась с этой трудной задачей, чтобы, казалось, заорать, хотя, на самом деле, всего лишь хрипло просипеть ненормальной «заказчице»:
— Да какого хр… хромого демона здесь происходит? У Вас все дома, дамочка? Серьёзно? А не похоже… Мало того что скрыли такое важное обстоятельство, так ещё и шутить изволите? Я, конечно, промахнулась, слишком поспешно дав клятву и не поинтересовавшись последствиями. Но голова ещё работает, и неплохо ― достать свиток? Ха-ха… Сопливых романов, наверное, на ночь перечитали ― да там на каждой странице идиоты только и делают, что роются в библиотеках в поисках бумажек с печатями. Я не такая ― что Вам на самом деле нужно?
На этот раз разъярённой Ваари не пришлось изображать «зверское выражение» на грязном лице ― мне и в самом деле хотелось разорвать ухмыляющуюся заразу на части. И она поверила в серьёзность этих намерений, примирительно промурлыкав:
— Надо же, сообразила… Верно, Рока, время идёт ― твоё время, так что не будем его терять. Видишь, старушка Лиззи не такая уж и плохая… хм. Хочешь знать, чем она занимается?
Меня всегда раздражало, когда люди говорили о себе в третьем лице, я сдула лезшую в глаза грязную прядь, зло фыркнув:
— Да по барабану…
«Дамочка с придурью» понятливо кивнула:
— Умница ― от лишних знаний одни неприятности… Я собираю «полезные сведения», чтобы потом…
— Ими шантажировать, ― продолжила за неё, успокаиваясь ― теперь разговор принимал вполне ожидаемый оборот.
— Точно, ― легко согласилась Лиззи, откидывая голову на спинку кресла, ― мне нужен ваш клятый Настоятель, и, чтобы его заполучить, тебе придётся очень постараться и добыть нужные сведения. Я понятия не имею, будут ли это секретные переписки, послания от любовницы или развратные стишки, которые, как я слышала, он любит сочинять. Старушке Лиззи тоже, как ты говоришь, «по барабану», ― её голос стал настолько серьёзен, что меня снова заколотил озноб, ― дала клятву, теперь поработай головой, девочка ― в сообразительности симпатичному курсанту Академии не откажешь ― придумаешь что-нибудь. А пока ступай, Бадди проводит тебя в комнату, завтра увидимся… И не забудь ― осталось всего шесть дней…
Она бесцеремонно вытолкала кусающую губы дурочку в появившуюся дверь, захлопнув её с такой силой, что я невольно рухнула вперёд, угодив прямо на стоявшего у стены Бадди. Надо ли объяснять, в каком я была бешенстве и потому немедленно обрушила свой гнев на будущего напарника:
— Уже поджидаешь, мастер на все руки, или, может, любишь подслушивать, а?
Он нехотя отлепился от стены, кивнув в темноту коридора:
— Пошли… ― голос звучал настолько спокойно, словно все те слова, что я сгоряча на него выплеснула, предназначались кому-то другому…
Всю дорогу, пока мы петляли по тёмным лабиринтам этого странного дома, он не проронил ни звука, в то время как мой рот не закрывался. Я наговорила совершенно незнакомому человеку такого, что любой самый спокойный тюфяк уже раз десять приложил бы болтушку лбом о стену. При этом из возбуждённой головы как-то выветрились слова Лиззи про то, что Бад тот ещё псих. А когда я вспомнила об этом, извиняться было уже поздно…
Неожиданно «молчун» стиснул мою ладонь так, что я вскрикнула:
— Отпусти, псих!
— Сама ненормальная! ― заорал он, мгновенно преображаясь, ― дура бестолковая, и зачем только идиотке плечо вправил? Всю дорогу повторял заклинание исцеления, залечивая лодыжку и трещины в рёбрах. Лучше б я тебя прибил, чем выслушивать гадости в свой адрес…
С одной стороны, конечно, было стыдно, ведь кое в чём он не ошибся, но с другой ― как только негодяй посмел так обращаться с девушкой? И меня снова понесло:
— Это я дура? А сам-то себя видел ― ходишь в платке, как шут, от кого прячешься? Или ты такой урод, что стыдно людям на глаза показаться… ― рука сама вцепилась в «маску» парня, безжалостно её срывая.
Бад не стал сопротивляться ― он замер, опустив взгляд и закусив алые, как у девушки, губы. Я ахнула, подавившись собственным вздохом ― он был совсем ещё юным, вряд ли намного старше меня. Длинная чёлка закрывала лоб, тонкие, не полностью зажившие шрамы уродовали мальчишеское лицо ― один из них проходил рядом с глазом, задевая веко, отчего казалось, что тот слегка щурится. Второй ― глубокий, пурпурно-фиолетовый рубец пересекал другую щёку, упираясь в подбородок и приподнимая уголки губ в неприятной, нахальной ухмылке…
Пожалуй, если бы не эти безобразные шрамы, Бад был очень хорош собой, в его красивых миндалевидных глазах, казалось, плескалось далёкое синее море. Море, полное тоски…
— Прости, ― еле выдавила из себя, заливаясь краской и протягивая ему платок.
Голос парня слегка вздрагивал, словно он был готов вот-вот разрыдаться, и от этого стало совсем плохо:
— Почему не смеёшься, Рока? Ах да, ты ещё не видела самого интересного… ― он выдернул чёрную ткань из руки, но, прежде чем надеть, отвёл чёлку со лба ― третий шрам был похож на извивающуюся чёрно-красную змею ― это был совсем свежий ожог…
Бад быстро повязал платок на место, толкнув плечом дверь, и уже спокойно произнёс:
— Иди и не забудь запереть засов изнутри, тут небезопасно. На столе хлеб и сыр… Придурок-напарник на собственном горбу натаскал воды, нагрев её для тебя, можешь искупаться. Утром приду ― если хочешь дожить до рассвета, никому, кроме меня, не открывай…