Любимые женщины лорда Фэлтона (СИ)

- А что, если да? Если я скажу вам, что это так? – спросил он спокойно.
- Я невеста вашего друга, - произнесла с долей укора, понимая, что сейчас смогу подтвердить или опровергнуть свои подозрения, и наконец пойму, остается ли еще тайной для Дориана наша фиктивная помолвка с Олриджем.
- Я это помню, - ответил Дор. – Но, поверьте, цветы – это просто дань моего уважения вам и преклонения перед вашей красотой.
Сердце на миг застыло.
Да он почти признался в том, что я ему нравлюсь, поняла вдруг и нахмурилась.
- Энтони это не понравится, - произнесла тихо.
- Леди Агата, если бы Энтони это не нравилось, сейчас на моем месте был бы он, а не я, - сказал лорд.
Резонно. И крыть нечем.
Я отвела взгляд. Лгать было противно, поэтому я решила ничего более не говорить и не касаться своих отношений с Тони.
Заметив неподалеку конюшню, вокруг которой столпились зеваки, непринужденно произнесла:
- Кажется, кто-то обещал показать мне лошадей! Или вы запамятовали, милорд?
Дориан улыбнулся и мы снова двинулись вперед.
У конюшен в основном находились дети и мужчины. Что первые, что вторые, сейчас были похожи. Дети, в красивых нарядах, в дорогих туфлях, карабкались на забор, чтобы рассмотреть тонконогих скакунов, стоявших в открытых стойлах, видимо, с целью позволить полюбоваться на будущих участников скачек.
- Папа, гляди, какой красивый жеребец! – пискнул какой-то малыш и его отец, приподняв ребенка выше, позволил своему сыну полюбоваться черным красавцем с белой звездой на лбу.
Я тоже остановилась и посмотрела на коня. Он отличался от других какой-то легкостью и живостью взгляда. Лошадей я любила и отлично держалась верхом, но никогда не обладала талантом определить победителя.
Дориан проследил за моим взглядом и произнес:
- Это Ворон, жеребец лорда Мердока.
- О! Тот пожилой господин, который носит забавное пенсне? – улыбнулась я, вспомнив старика, с которым познакомилась на приеме в доме Фэлтонов. Тогда эта встреча не показалась мне примечательной. Я просто поздоровалась с господином и его супругой и почти сразу забыла о них. Сейчас же, глядя на красивого скакуна, вспомнила и хозяина, стоило Дору назвать его имя.
- Да. Именно он. К слову, Мердок нечастый гость в столице. Он и прибыл в этом сезоне только по причине участия в скачках. У него всегда были славные лошади. А этот недавнее приобретения, если меня не подводит память.
Мы еще немного походили у конюшни, разглядывая скакунов, когда Дориана окликнул один из наездников, высокий мужчина в красном костюме для верховой езды. Его я видела в первый раз и совершенно точно прежде не встречала на балах или вечерах у зажиточных господ. Да и лицо молодого наездника отличалось простодушием и открытостью, слишком редкой для жителей столицы.
- Добрый день, милорд! – поздоровался мужчина. Он поклонился и Дор ответил ему легким кивком головы.
- Вижу, Стенли, ты снова участвуешь в скачках, - сказал Дориан, но мгновение спустя, опомнившись, представил меня наезднику.
- Это леди Агата Элдридж, Стенли. А это один из лучших жокеев столицы и первый наездник лорда Мердока, - проговорил он.
- О! Так вы поедете на Вороне! – улыбнулась молодому мужчине.
Стенли вежливо поклонился мне и ответил утвердительно.
- До скачек осталось полчаса, - добавил он, распрямив спину. – Если желаете, леди Элдридж, я могу провести вас на конюшню вместе с лордом Фэлтоном и вы сможете поближе познакомиться с Вороном. Возможно, сегодня он будет победителем королевских скачек, - не без гордости предложил молодой человек.
- Я буду вам очень благодарна, - ответила с улыбкой и Стенли открыл для нас загон, пропуская на территорию конюшни.
К этому времени наездники уже увели скакунов из открытых стойл. Лошадей начали готовить к скачкам. Я шла рядом с Дорианом следуя за Стенли, пока мы не оказались в просторном помещении, выделенном специально для дорогого жеребца.
Ворон уже был тут. Несколько работников конюшни чистили блестящую кожу животного, расчесывали и без того шелковую гриву, проверяли копыта, мышцу, готовили седло.
 
Завидев нас кто-то вопросительно посмотрел на Стена, но наездник лишь головой покачал, словно приказав всем молчать.
- Какой красавец, - проговорила я и застыла, рассматривая мощное животное.
Ворон, услышав мой голос, фыркнул и повернул голову, рассматривая незнакомцев. При этом он остался спокоен и терпеливо позволил взнуздать себя и надеть на спину седло.
Пока конюшие возились с подпругами, Стенли разговаривал с жеребцом, обняв его голову и прижавшись лбом к его морде. Меня приятно поразила подобная привязанность человека к коню. Было заметно, что Ворон любит своего наездника. Он стоял не шелохнувшись, пока его готовили к соревнованию.
- Я решила, что поставлю деньги на Ворона, - шепнула Дориану, когда мы направились из конюшни, простившись со Стенли и пожелав ему удачи.
- Отличный выбор, леди Элдридж, - проговорил Фэлтон и, неожиданно взяв меня за руку, остановил в нескольких шагах от выхода наружу.
Я удивленно посмотрела на него.
- Полагаю, моя Ба тоже сделает свой выбор в сторону Ворона, - продолжил Дориан. Он говорил о жеребце, но его глаза скользили по моему лицу и ощущение было, словно он прикасается к моей коже не взором, а руками.
Сердце снова оказалось не на месте. Я качнулась в сторону выхода, зачем-то пролепетав неуместный для подобной ситуации вопрос:
- Откуда вы знаете Стенли, милорд? Мне кажется, вы слишком разные по положению и…
- Все просто. Когда-то я ему помог. У Стена и его семьи было сложное положение. А я еще помню, каково это быть нищим.
Я сделала вздох. Шагнула было назад, но Дориан остановил меня не позволив сбежать.
- Леди Агата, что, если я признаюсь вам в том, что вы мне нравитесь? – спросил он.
Мое сердце едва не сошло с ума. Забилось так, что сделалось больно и одновременно, после таких слов, я ощутила удивительную легкость.
- Что? – пробормотала глупо.
- Да. Вы мне нравитесь настолько сильно, что я схожу с ума.
- Но ваш друг… - начала было я и осеклась. Дориан так посмотрел на меня, что сразу стало понятно: он все знает. И про наш договор, и про все остальное.
Так что для Фэлтона больше не тайна наша фиктивная помолвка с Олриджем. Именно поэтому он и позволил себе дарить мне цветы.
Боги великие, какая же я глупая! Да он же просто ухаживает за мной!
Я закрыла глаза и позволила Дориану притянуть меня к сильной мужской груди. Горячее и чистое дыхание мужчины коснулось моих волос, лица, а затем он сделал то, что хотел сделать еще на приеме в честь нашей с Тони помолвки.
Он меня поцеловал.
Наверное, мне стоило оттолкнуть его, а еще лучше поступить так, как в прошлый раз, но я не смогла. Вопреки голосу разума, закрыла глаза и позволила себя целовать. Позволила обнять себя за плечи и прижать крепче к мужскому телу, вдыхая тонкий запах дорого одеколона и медленно умирая и рождаясь от ласки твердых губ, прикасавшихся к моим.
Неужели так всегда и бывает? Неужели ощущения всегда такие яркие?
Да у меня внутри все переворачивалось, но не от возмущения, а от какого-то непривычного и чуждого восторга, заполнявшего сердце, проникавшего под кожу вместе с прикосновениями мужских пальцев к щеке, к шее, к плечу. Эти касания обжигали даже через ткань платья, но мне хотелось продолжения. Хотелось, чтобы он не останавливался. Хотелось, чтобы его губы продолжали эту дикую и сладкую игру.
Я забыла обо всем. О приличиях, которые несла, словно корону, об этикете, который с детства был моим вторым я. Все отступило под натиском новых чувств, таких ярких, как самый солнечный день, ворвавшийся из глубокой тьмы.
Я стояла с закрытыми глазами. Внутри все дрожало от нашего общего безумия с Дорианом, ведь я чувствовала его реакцию на наш поцелуй.
Я пыталась ответить. Наверное, неумело, вот только Фэлтон начал целовать меня еще безумнее, потеряв последние силы, чтобы удержать страсть.