Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 — Иди.
 Спотыкаясь, Алоцзинь успел сделать всего несколько шагов, но вдруг обнаружил, что Шэн Линъюань не пошел за ним. Он поспешно обернулся и увидел, как Шэн Линъюань протянул руку, чтобы прикрыть девушке глаза, после чего наклонился и что-то мягко сказал ей на ухо.
 Девушка задрожала и принялась бессознательно бормотать. Шэн Линъюань некоторое время смотрел на нее, затем взял кинжал и, наконец, подарил ей долгожданное забвение.
 Под острием ножа магия, поддерживающая ее жизнь, рассыпалась, и девушка, наконец, освободилась от оков этого, похожего на трясину, мира. Ее сознание на мгновение прояснилось.
 Кто знает, даже достигнув состояния Будды, осмелится ли она когда-нибудь переродиться вновь.
 Едва отойдя от девушки, Шэн Линъюань тут же схватил Алоцзиня.
 — Чего застыл?
 А после, больше не говоря ни слова, он потащил Алоцзиня прочь. Слезы застилали глаза юного шамана. Он то и дело задыхался и упрашивал:
 — Я… О-о! Я хочу одеть ее… Брат, могу ли я хотя бы одеть ее…
 Это был первый раз, когда Алоцзинь сказал ему что-то кроме: «привет», «ничтожество» и «стукач».
 Но хватка Шэн Линъюаня не ослабла, он даже не взглянул на мальчика. Он лишь тихо заговорил с ним.
 Не понимавший языка шаманов Сюань Цзи, нетерпеливо спросил:
 — Что ты ему сказал?
 Шэн Линъюань не ответил.
  «Однажды я закрою глаза всем, кто погиб напрасно, и похороню их останки»
 Тогда он лишь бесстыдно хвастался, но эти слова испортили Алоцзиню жизнь.
 Шаманы завещали: «Никогда не покидай Дунчуань».
 Но после этого происшествия сердце молодого главы клана оказалось всецело обращено к огромному и безжалостному миру людей.
Глава 26
 История записана на тысячах страниц и все они полны коварства.
 Шаманы не были воинственным народом, они отличались мягкостью характеров. Достаточно взглянуть на «проклятия», которые люди извлекли из их могил. Почти все эти заклинания, в итоге, не оставляли после себя никаких последствий. Ведь не так сложно заколоть мертвого, как спасти раненого. Если бы только в те давние времена, предки шаманов знали, что их заклинания в будущем станут орудием мошенников… Но на самом деле, всю их магию с легкостью можно отнести к обычной «самозащите».
 Не говоря уже о том, что ни один из детей никогда не попадал под воздействие злых сил.
 Шэн Линъюань успешно применил одно из «проклятий», с которыми часто забавлялись дети шаманского клана. Но и это оказалось бесполезно. Двое подростков были вынуждены скрываться, ведь демоны преследовали их, чтобы убить.
 Вся дорога до деревни была усыпана телами. Везде царило запустение, и вороны, слетевшиеся сюда со всей округи, ничуть не улучшали эту жуткую картину.
 Маленький Алоцзинь всегда считал, что слезы — это удел трусов. Они не стоили ни денег, ни жизни той девушки. Но он ничего не мог с собой поделать. Всю дорогу он, не отрываясь, смотрел на спину Шэн Линъюаня, старательно сдерживая рыдания. Сегодня он впервые в своей жизни увидел чужую кровь, и то, насколько ничтожной была человеческая жизнь. Он едва не умер от страха. И этот страх в итоге превратился в котел, с плескающимся гневом. Он злился на этот порочный мир, злился на собственную слабость и беспомощность.
 Но Сюань Цзи — не восьмилетний Алоцзинь, его было не так легко разжалобить.
 Он некоторое время наблюдал за этой картиной, а после спросил:
 — Ваше Величество, возможно, мой вопрос покажется вам не слишком уважительным, но вы уверены, что ваши воспоминания достоверны?
 Шэн Линъюань все еще смотрел на детей, ушедших уже довольно далеко, а затем наклонился к нему.
 — Почему ты так говоришь?
 — Вы сказали, что приказ выследить вас отдал сам король демонов. Демоны знали, что вы прячетесь на территории клана шаманов. Но ведь с шаманами было не так-то просто иметь дело, верно? Предположим, что существует очень важная цель — это вы, Ваше Величество. И есть группа очень сильных противников — это клан шаманов. Я думаю те, кто отвечал за принятие подобных решений, непременно послал бы за вами самых надежных своих «людей». Вы говорили, что, когда вы бежали в Дунчуань, три демона преследовали вас вплоть до территории клана шаманов. Может, я не очень хорошо разбираюсь в истории, порой мне не достает элементарных знаний, и я понятия не имею, что это за «великий демон», но вы также сказали, что все двенадцать ваших телохранителей погибли по пути сюда. Теперь я хочу разобраться, где правда, а где вымысел. Даже если вы оба были важными персонами, в то время вы были еще детьми. Вы взяли с собой лишь кувшин, наполненный заклинаниями, и таким образом смогли сбежать? Не думаю, что в этом есть хоть капля здравого смысла.
 
 Шэн Линъюань оглянулся и непонимающе посмотрел на него.
 — Что ты имеешь в виду?
 Сожженная одежда Сюань Цзи лохмотьями свисала с него и больше напоминала обноски нищего. Джинсы промокли и были заляпаны грязью. В таком виде юноша сильно походил на представителя какого-нибудь неформального молодежного движения. Произносимое им «вы» звучало очень почтительно, но скрытый смысл этого слова был резким и беспощадным. В его улыбающихся глазах мелькала настороженность.
 — Я только что задал вам вопрос, — улыбнулся Сюань Цзи и вновь посмотрел на Шэн Линъюаня. — Может быть, демоны плохо поели в тот день, или у них была аллергия на колдовство.
 Шэн Линъюань подумал: «Этот маленький демон полон энтузиазма, но в его сердце таятся коварные замыслы. Еще немного, и его крылья выжгут здесь все дотла».
 Очень хорошо.
 Люди, у которых слишком горячее сердце, долго не взрослеют. Для них, как и для Алоцзиня, нет хорошего конца.
 — Мой учитель не оставил свое имя в истории? — неожиданно спросил Шэн Линъюань.
 — Ваш учитель… Эм, можно сказать, прославился, — Сюань Цзи попытался припомнить все, что читал когда-то в юности, во время учебы. — Наставник императора Дань Ли лицом был похож на хорошенькую девушку. Он не был охоч до денег и редко занимался с императором У. Долгие годы он строил различные заговоры, чтобы помочь императору восстановить страну и вернуться в столицу. А через пять лет после этого был казнен…
 Последнее предложение часто встречалось на экзаменах. Сюань Цзи чуть было не выпалил его целиком, как вдруг вспомнил, с кем говорит, и едва не прикусил кончик языка.
 Через пять лет его обезглавили.
 Да, среди «великих достижений» императора У было еще и убийство учителя.
 В глазах Шэн Линъюаня плескалась безмолвная темнота, и свет, отражавшийся в них, был подобен блеску пламени, отраженному от глыбы льда.
 Сюань Цзи лишился дара речи. Он быстро сменил тон, притворился невежественным и сказал:
 — Ну ладно, он что, действительно был таким красавцем? Вы знали, что если написать в учебниках истории: «лицо, как у хорошенькой девушки», то одна только эта фраза будет висеть в «горячем» еще пятьсот лет. Я видел несколько телесериалов с его участием. Дань Ли очень почитали при дворе, он даже женился на Мэри Сью1. Но я так до конца и не понял, кем же он был на самом деле.
 1 Мэри Сью — архетип персонажа, которого автор наделил гипертрофированными, нереалистичными достоинствами, способностями и везением.
 — Что…? — В голове Шэн Линъюаня был настоящий туман. Увидев сощуренные глаза Сюань Цзи, он понял, что тот снова был несерьезен. Он покачал головой и отвел взгляд. — Дань Ли не был женат. Рядом с ним был только один доверенный человек2. Мне неудобно произносить имя девушки за ее спиной, но это вовсе не Мэри Сью. Современным людям так нравится наговаривать на древних?
 2 红颜知己 (hóngyán zhījǐ) — близкая подруга мужчины (без любовных отношений), доверенное лицо.
 Сюань Цзи мгновенно оживился.
 — Не волнуйтесь, эти сплетни не имеют к вам никакого отношения.
 Шэн Линъюаня закатил глаза. Выражение его лица было немного странным, словно он находился в смятении3.
 3 啼笑皆非 (tíxiàojiēfēi) — в смятении чувств, обр. и горько и смешно.