Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)
Но воскрешение принцессы Ваньфэй в качестве «нового бога» Чиюань совсем другое дело. В конце концов, Хранитель огня — лишь дух меча, привязанный к костям Чжу-Цюэ. Сюань Цзи не может контролировать Чиюань, даже если связан с ним. Если она захватит власть над пылающей бездной, кости Чжу-Цюэ Сюань Цзи окажутся в ее руках. Она сможет сломать их, когда захочет.
Чтобы не грызть твердую хурму, ее следует слегка сжать в руке.
Кроме того, в прошлом источниками жизненной силы принцессы были ее статуи. Они же были ее слабостью, ведь их было мало и созданы они были из осколков других, более древних статуй. Вернувшись в мир людей, она должна «возродиться» как можно скорее. Иначе люди не выдержат и взорвут все ее «воплощения». В таком случае, ей придется признать свое поражение.
Чтобы полакомиться хурмой, нужно избавиться от твердых костей.
Весь ее план с самого начала казался неразумным. Она намеревалась заманить Шэн Линъюаня на гору Бицюань и использовать его в качестве топлива. И пусть это оказалось довольно сложной задачей, всемирная паника и взрыв Чиюань в ее замысел не входили.
Чем сложнее план, тем больше вероятность того, что все пойдет не так, как было задумано. С этим соглашались все заговорщики.
Так... почему она решила отказаться от синицы в руках, продолжая гоняться за журавлем?
Этому есть только одно объяснение. У нее попросту нет другого выхода, процесс уже не остановить. Другими словами, преступный замысел принцессы раскрылся и ей пришлось показать свое истинное лицо. У нее наверняка есть веская причина избавляться от Хранителя огня.
Она тщательно все проверила, нанизав одно на другое, да так, чтобы не было зазоров, но система все равно дала сбой.
Алоцзинь даже после смерти остался отъявленным хулиганом. Чиюань, как назло, не загорелся. Сюань Цзи не только был жив и здоров, но и этот несчастный донжуан Шэн Линъюань внезапно изменил своей природе. Прекрасно зная об опасности, он держал Сюань Цзи рядом с собой. А теперь они вместе закрылись в треножнике под горой Бицюань.
Обнаружив, что ее план по возжиганию пламени Чиюань не увенчался успехом, принцесса, не колеблясь, явила миру все свои «слабые места» —статуи, с которыми боролось Управление.
И пусть голос ее звучал спокойно, на деле она очень торопилась. Время играло против нее. Она должна была возродиться из останков духа небес Чжу-Цюэ прежде, чем люди Управления уничтожат источники ее силы.
И все же... почему она так спешила?
В уголке глаза Шэн Линъюаня появился каплевидный шрам, и Его Величество молча улыбнулся. Больше всего на свете принцесса Ваньфэй боялась, что Сюань Цзи прикоснется к останкам духа небес Чжу-Цюэ.
«Ты боишься, и я чувствую облегчение».
Вторая половина его слов потонула в оглушительном реве. Лавовое озеро, разлившееся у подножия горы Бицюань, всколыхнулось, и сосредоточилось вокруг жертвенного треножника. А наверху, прямо над бронзовым сосудом, возвышались огромные птичьи кости.
Густой всепроникающий дым накрыл близлежащие районы.
Последняя группа эвакуированных столпилась перед окнами автобуса, издали наблюдая за танцующими в дыму искрами.
С нескольких военных баз в небо поднялись вертолеты и, следуя за Управлением по контролю за аномалиями, устремились к оку древнего массива, таившему в себе последнюю статую. Когда атака мифриловым оружием провалилась, на помощь «особенным» пришли обычные люди.
Ракеты пробили нерушимый барьер, сравняв статую с землей, но жертвенные письмена вокруг нее остались нетронутыми.
— Директор Сяо, оружие военных способно пробиться через барьер, но ему не под силу уничтожить жертвенные письмена! Им все ни по чем. Есть еще идеи, кроме ядерного оружия? — выпалил Ван Цзэ.
— Директор Сяо, — начал оперативник с Бицюань, — у нас здесь ЧП.
Земля содрогнулась, и огромная каменная богиня медленно поднялась над горой. Казалось, будто ее лоб сочился кровью. Выражение ее лица было свирепым, а меж бровей расползались темные круги.
Просматривая запись, Сяо Чжэн чувствовал, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
— Будь я проклят, что это такое?
Один из оперативников схватился за бинокль, и все увидели, как по лицу богини расплывались жертвенные письмена!
Сяо Чжэн чувствовал, что должен их остановить. Он тут же отдал приказ, и ракета с ревом устремилась к горе, но ответом стало лишь жужжание. Словно голоса тысяч паломников, преклонивших колени в молитвах к божеству.
Вокруг статуи богини клубился густой туман, снаряды застревали в нем, как в непроходимом болоте.
Сяо Чжэн не на шутку испугался. Как вдруг, лежавшая на боку ворона очнулась, вскочила на ноги и сделала пару неуверенных шагов.
Сяо Чжэн тут же подхватил несчастную птицу на руки и, игнорируя вежливость, перехватил за крылья, сильно встряхнув:
— Старший! Ваше Величество! Мифриловое оружие не может пробить барьер, а огнестрельное не способно уничтожить жертвенные письмена. У вас есть...
Но не успел он договорить, как черный туман, окутывавший ворону, рассеялся. Птица тут же пришла в себя, завопила и бросилась наутек.
В этот момент жертвенные письмена выплыли из магмы, опутали бронзовый треножник и устремились к скелету Чжу-Цюэ.
Температура вокруг взлетела до небывалых отметок.
Шэн Линъюань немедля сомкнул руки, и по бронзовым стенкам заструились сложные заклинания, связанные восемью кровавыми отпечатками ладоней, которые он оставил на внешней стороне треножника и костях духа небес Чжу-Цюэ. Совсем как тогда, когда он использовал себя в качестве маяка для призванных в мир Бедствий.
Истекая кровью, Шэн Линъюань воспользовался суматохой и переделал текст жертвоприношения демона небес, начертанный на внешней стороне треножника. Попросту говоря, при помощи темной энергии он вновь пригвоздил себя к останкам духа небес.
А Алоцзинь перенаправил силу, убившую фальшивого «короля демонов», на гору Бицюань, чтобы освободить Шэн Линъюаня из ловушки. Таким образом, «непереваренная» половина тела Ло Цуйцуя угодила в руки Шэн Линъюаня.
— Ха, — в мягком голосе принцессы Ваньфэй зазвучали резкие нотки, — Линъюань, сын мой, ты ранил материнское сердце. Как жестоко. Решил во тьме пробраться в Чэньцан5?
5 暗度陈仓 (àn dù chéncāng) — букв. в темноте пробраться в Чэньцан (в знач.: осуществить обманный маневр).
Даже рассказывая о тоске по Дунчуаню, он не упустил возможности насолить ей.
— Ты — демон. Неужто решил урвать кусок от силы клана Чжу-Цюэ?
Шэн Линъюань почувствовал нестерпимый жар. Его тело, словно ледяную скульптуру, поглотил огонь, и сердце сжалось от боли.
Пламя Чжу-Цюэ обожгло ему горло, лишая способности говорить, но выражение лица Его Величества осталось неизменным. Заклинание, словно бесчисленные шелковые нити, тянулось от рук и длинных волос Шэн Линъюаня, крепко держась за останки Чжу-Цюэ. Оно преградило путь жертвенным письменам, не позволяя им распространиться.
Половину горы, словно волны в прилив, накрыли жертвенные письмена, в то время как вторая была опутала силами демона небес. Обе стороны оказались в тупике.
— Ты всего лишь демон, созданный руками людей. Неужели ты правда думаешь, что сможешь соперничать с силой тысяч поколений?
Бронзовый треножник, наконец, треснул, и раскаленная магма хлынула внутрь.
Жар тут же устремился к Шэн Линъюаню. Сюань Цзи не мешкая сомкнул крылья, укутав в них Его Величество. Его сияющие перья превратились в жидкий металл, способный выдерживать самые высокие температуры. Это было истинное тело меча демона небес.
Божественная сила клинка починила жертвенный треножник, остановив лавовое море. Но чем дольше продолжалась эта борьба, тем прозрачнее становились крылья Сюань Цзи, а за ними и он сам.
Он «таял» на глазах, сперва исчезли ноги, затем туловище. В конце концов у него остались только голова, половина плеча и одна рука.
Единственной уцелевшей рукой Сюань Цзи стер кровь, застывшую в уголках губ Шэн Линъюаня, и пристально посмотрел в его глаза. Времени на разговоры не было, все, что ему оставалось, лишь наклониться и подарить Его Величеству легкий поцелуй.