Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 — Там впереди массив? — сделав шаг, произнес Шэн Линъюань.
 — Защита, выставленная оперативниками «Баоюй». В древних захоронениях часто встречаются опасные артефакты... Чтобы в эти края не забредали обычные люди, вокруг горы был возведен защитный массив. Тц, он намного примитивнее, чем тот, что защищает алтарь Чиюань.
 Сюань Цзи вытянул руку и раскрыл ладонь, на которой тут же возник пучок огненно-красных перьев, сложенных в небольшой веер. Взяв веер, Сюань Цзи принялся обмахиваться им как сумасшедший.
 — Как они нашли это место?
 — Все из-за землетрясения, — отозвался Сюань Цзи. — Подземные толчки вызвали колебания аномальной энергии. Говорят, что в те дни, вся сеть мониторинга просто разрывалась от сообщений о появлении людей с особыми способностями. На раскопки этой гробницы собирались как на бой с опасным врагом. Но после многих месяцев изучения здесь обнаружили лишь гору кирпичей. После землетрясения всплеск аномальной энергии пошел на спад. В своих отчетах «Баоюй» списывали это на особенности местных геологических условий. Возможно, землетрясение задело «кровеносную систему земли». Думаю, нет смысла напоминать о том, что в тот год главой Отдела восстановления был Гун Чэнгун. Да, у моего предшественника был хороший стаж и богатый опыт оперативной работы. Он отвечал за проведение действительно крупных мероприятий, но гробница на горе Бицюань оказалась пуста. Это подтвердила сама Шань Линь, командир «Баоюй». Находясь среди такой толпы оперативников даже Гун Чэнгун не смог бы ничего натворить.
 Массивы, что создавались современными людьми, были лишь копиями древних техник. Шэн Линъюань считал, что в них слишком много брешей. Как он и предполагал, закончив свой рассказ, Сюань Цзи без труда сломал охранную печать. В этот самый момент окружавший их лес исчез, и взгляду открылся искусственно созданный пустырь.
 Только теперь они увидели разрытый вход в древнюю гробницу.
 Шэн Линъюань прищурился и двинулся прямо туда.
 — Может, он и не собирался ничего делать. Вдруг он что-то отсюда «забрал»? Пойдем, посмотрим.
 — Что ты там говорил про одержимость? — нагнав его, начал Сюань Цзи. —  Я долго думал об этом, но так и не смог понять, зачем кому-то понадобилось мое детское тело?
 — Замолчи, — резко бросил Его Величество.
 — Останки последней в мире Чжу-Цюэ, — тут же поправился Сюань Цзи. — Кто их забрал? Инициаторами ритуала были вдовствующая императрица Чэнь и Дань Ли. Допустим, вдовствующая императрица не могла знать о всех его тонкостях, но зато знал Дань Ли. Но зачем ему это? Зачем ему прятать чей-то скелет? Это же странно.
 Шэн Линъюань поднял на него глаза и медленно произнес:
 — Я бы тоже хотел это знать.
 Сюань Цзи замолчал.
 Ах да, он ведь тоже имел отношение к этому странному делу.
 — Если бы я не питал твое тело кровью Чжу-Цюэ, вернувшись в этот мир ты бы превратился в беспамятную машину для убийства. Ваше Величество, из-за кого вы думаете, вы сейчас стоите здесь, благоухающий и опрятно одетый? Но ты можешь сделать вид, что все было совсем не так, — с полной уверенностью произнес Сюань Цзи. Но в следующий же момент усмешка в его глазах померкла, и он снова нахмурился. — Но чего на самом деле хотел Дань Ли? Если он мог использовать тело недоношенного птенца, зачем было растить меня в мече? Кроме того, если у него действительно был способ возродить клан божественных птиц, почему он не вернул мне мои останки?
 Шэн Линъюань улыбнулся и на мгновение замолчал. Он тщательно обдумал ответ и, наконец, произнес:
 — На самом деле есть еще кое-кто.
 — Кто?
 — Мэн Ся.
 — Служанка Дань Ли? Но ведь она почти как сам Дань Ли. Разве та свободная тень, что мы встретили в Цзянжоу, была не единственной в своем роде? — опешил Сюань Цзи.
 За разговорами они вошли в наспех запечатанную гробницу. От жары под землей стояла невыносимая влажность, здесь нечем было дышать.
 Шэн Линъюань перевел дух и снова заговорил:
 — Знаешь, у меня всегда были сомнения... действительно ли она тень Дань Ли? Ты помнишь, как она выглядела?
 
 Сюань Цзи нахмурился. Линъюань правда хотел это знать?
 Мэн Ся была личной служанкой Дань Ли, но императорский наставник мог и сам о себе позаботиться. По сути, она играла роль няни маленького наследника. Особенно в годы их бесконечных скитаний. Тогда его постоянно окружали вонючие, грязные и покрытые шрамами охранники. Лишь Мэн Ся всегда была опрятной и доброй, могла «наколдовать» еду и сменную одежду. В те тяжелые времена она стала для Его Высочества почти что матерью. «Почти», потому что, казалось, будто над ней всегда висела печать обособленности. Тень могла общаться с людьми, она говорила мало, но ее речи были четкими и понятными, однако собеседники никогда к ней не «привязывались».
 Сюань Цзи не питал к тени ни положительных, ни отрицательных чувств. Он почти ничего о ней не помнил, кроме того, что она всегда была осторожной и внимательной. Он даже не помнил ее лица.
 — Почему Дань Ли забрал себе чужую тень? Он что, сошел с ума, а я и не заметил? Кроме того... потерявшие хозяина тени опасны, у них явные проблемы с головой. Ни разу не видел, чтобы они снова сходились с людьми спустя десятилетия после смерти владельца. Но если я правильно помню, она долго находилась в здравом уме. До тех пор, пока ты не отвернулся от Дань Ли.
 «Может, у Дань Ли были особые предпочтения? Например, ему нравились люди-невидимки, начисто лишенные чувства собственной значимости. А у Мэн Ся как раз был особый талант — все, кто когда-либо общался с ней, ее даже не помнили», — подумал Сюань Цзи.
 — Нет, — внезапно выпалил Шэн Линъюань.
 — А?
 Его Величество искоса посмотрел на Сюань Цзи.
 С самого детства Дань Ли лепил из юного принца свою точную копию. Шэн Линъюань боялся и ненавидел своего учителя, но все больше и больше походил на него... Это проявлялось во всем, даже в мелочах. В привычках, в предпочтениях. Шэн Линъюаню казалось, что если Дань Ли не чужды мирские чувства, то ему наверняка нравились бойкие и энергичные люди, такие же, как он сам, но никак не тихая, похожая на мрачное приведение, тень.
 — Ты помнишь историю, которую мы увидели в сияющей завесе на подходе к «Небесному нефритовому дворцу»? — резко сменил тему Шэн Линъюань.
 — М-м? Ты про историю теней из долины Наньмин?
 — Да, глава клана Чжу-Цюэ изгнал их, они утратили свободу и могли обрести ее лишь тогда, когда их вновь примет под свою защиту клан божественных птиц. К счастью для них, именно тесная связь с представителями клана Чжу-Цюэ позволила теням так долго продержаться. Неважно, кому принадлежала тень из рода Мэн, но, вероятно, после смерти Дань Ли она вошла в око «кровеносной системе земли», — медленно произнес Шэн Линъюань.
 — Погоди-ка. Недавно ты говорил, что Мэн Ся была поймана в Чиюань! — услышав слова Его Величества, Сюань Цзи внезапно охнул. — В те годы я неотступно следовал за тобой, словно призрак я всегда был за твоей спиной. И мне казалось, что Дань Ли не принимал участие в создании великого массива.
 Шэн Линъюань вскинул брови.
 Императорский наставник Дань Ли был непревзойденным мастером в создании печатей. Никто из людей не мог его превзойти. После войны на его плечи была возложена задача по созданию охранного массива, но Дань Ли отказался от нее, сославшись на старость и немощь.
 — Дань Ли предложил созвать в столицу сотни монахов со всех сторон света. Он лично отбирал кандидатов. Из всех присутствующих отличились лишь двадцать пять мастеров, родом из числа людей. Объединившись, они смогли поймать Дань Ли в ловушку. Признав поражение, он подал официальное прошение даровать этим людям титулы и передать им защиту Чиюань.
 — В столь преклонном возрасте необязательно все делать самому. — бросил Сюань Цзи. — Можно ведь просто курировать работу. Дань Ли неустанно трудился и заслужил право просить обо всем, о чем только можно пожелать. Но почему он пустил такое важное дело на самотек? В конце концов, разве вы не из-за этого поссорились?