Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)
— Верно, — отозвался Его Величество, кивнув искаженному помехами директору Хуану, — как никак, три тысячи лет прошло.
— Отдел восстановления… А где та толстушка? — внезапно спросил Сюань Цзи.
— Я здесь, директор! — на экране появилась запыхавшаяся Пин Цяньжу.
Когда Сюань Цзи принял на себя командование Отделом восстановление, его тут же отправили на задание. У него так и не нашлось времени пригласить своих младших братьев и сестер на ужин, и он до сих пор не запомнил большую часть сотрудников. Бегло введя его в курс дела, Сяо Чжэн выдал новоиспеченному директору четырех помощников и отправил всю компанию в командировку. В итоге с двумя возникли проблемы, а третий и вовсе исчез.
— Похоже, ты последний представитель элиты1 нашего отдела, — вздохнул Сюань Цзи. — Пока я не вернусь, руководство временно переходит к тебе.
1 根正苗红 (gēnzhēngmiáohóng) — досл. «хорошее происхождение», ныне забытый термин, относящийся к детям рабочих, крестьян, героев войны, всем тем, кто «родился в Новом Китае и вырос под красным флагом», тем, кто мало подвержен влиянию старых идей.
Пин Цяньжу опешила и не нашлась, что ответить.
Это должно быть шутка!
Она? Руководитель? Нет, она привыкла работать изо всех сил, справляться с огромным объемом работы, вот только было во всем этом одно «но». Пин Цяньжу страдала социофобией. Но даже так она продолжала трудиться в отделе, основной деятельностью которого были контакты с людьми. В Отделе ликвидации последствий. У такого сотрудника, как она, не было никаких перспектив. Всю свою жизнь она держалась позади других, возилась с техникой, и никак не могла ожидать, что однажды в самую трудную минуту получит подобный приказ. У Пин Цяньжу дрожали колени. Еще чуть-чуть и она рухнула бы на пол. Ей очень хотелось расплакаться, но слез не было.
— Директор, я...
— Не стоит благодарности. На тебя возложена почетная и сложная задача. То есть… организация верит в тебя. Продолжайте наблюдение за общественным мнением, не вмешивайтесь, не вступайте в конфликты, и не дайте людям узнать тайну ревербераторов. Прошу тебя, будь сильной. Похоже, все только начинается, — Сюань Цзи говорил быстро и четко. — А теперь, что касается последователей школы Истинного Учения. Не все из них стали «пилюлями бессмертия». В их рядах есть те, кто до сих пор скрывается в толпе. Они будут действовать незамедлительно. Свяжитесь с другими филиалами, передайте им, чтобы сидели тихо. Если последователи школы шатаются по улицам и дурят зевак, не представляя при этом угрозы для общественной безопасности, пусть шатаются. Если решат раздавать листовки или что-то в этом роде, пусть раздают. Это ведь макулатура, простая трата бумаги, верно? В качестве компенсации можно будет срубить внезапно разросшиеся деревья. И еще, старина Сяо...
Сяо Чжэн подсознательно выпрямился:
— Что?
— Непримиримая вражда закончилась, многие поколения кровь демонов и людей смешивалась между собой. Управление не просто так охраняло свои тайны. Соблюдение конфиденциальности защищало как простых смертных, так и нас самих. Не спеши ставить телегу впереди лошади. Его Величество прав. Времена изменились. Этот мир научился усваивать вливаемую в него энергию. Понимаешь, что я имею в виду? Обладатели особых способностей тоже люди, — произнес Сюань Цзи, краем глаза заметив возвышавшийся у обочины дорожный знак. Они почти добрались до небольшой стоянки, следующей была станция техобслуживания, чуть дальше не север, у горы Бицюань. Весь путь занял не больше двадцати минут. — Мы приближаемся к горе Бицюань. Доберемся, осмотрим местность и, если рядом с горой не обнаружится никаких аномалий, тут же повернем назад.
Сюань Цзи продолжал раздавать указания, как вдруг начались помехи со связью, и видеозвонок оборвался.
Экран телефона почернел. Шэн Линъюань и Сюань Цзи одновременно протянули руки, и их пальцы столкнулись у онемевшего аппарата. Вдруг они оба ощутили странный резонанс. Шэн Линъюань прижал ладонь к груди, у Сюань Цзи загудело в ушах. Он почувствовал сильную боль в голове, глазах, горле, даньтяне и крыльях. Ощущения были такими же, как в тот день, когда его вырезали из скорлупы и гвоздями прибили к Шэн Линъюаню.
Сюань Цзи с трудом въехал на станцию техобслуживания, случайно зацепив бампером поребрик, и машина чуть было не съехала на газон.
— Нет-нет... все в порядке, — Сюань Цзи опустил стекло и помахал выбежавшим на шум сотрудникам станции. — Извините, давно не садился за руль, руки вспотели.
Один из сотрудников встретился с Сюань Цзи взглядом. Понимая, что из салона не пахнет алкоголем, а молодой человек слегка бледноват, но сохраняет ясность сознания, мужчина с беспокойством сообщил:
— Я решил, что с вами что-то случилось. Если нужна помощь, просто попросите. Понятия не имеем, что здесь сегодня творится. Вон, даже связь пропала.
— И как долго нет связи? — осведомился Сюань Цзи.
— Только что была, и вот уже нет. Перед вами тут проезжал междугородний автобус, пассажиры пожаловались, что всего минуту назад они спокойно общались по телефону, а потом сигнал пропал. Это случилось сразу же после приветственной надписи: «Добро пожаловать на гору Бицюань». Но нам неизвестно, почему это произошло, — поведал сотрудник.
— Неполадки на вышке?
— У всех операторов сразу?
Кроме них на станции техобслуживания были и другие люди. Они что-то бормотали и повыше поднимая свои телефоны в поисках сигнала.
Шэн Линъюань высунул руку из окна. С ближайшего дерева слетела ворона и послушно опустилась к нему на палец. Птица медленно склонила голову, и в глубине ее глаз мелькнула тьма. Глупый взгляд вороны сразу же стал осмысленным. Птица расправила крылья и взмыла вверх, устремившись в сторону Юнъаня.
Конечно же, вороны уступали по скорости машинам, но Его Величество все равно воспользовался «техникой марионетки», чтобы отправить сообщение. По всей видимости, он знал, что им не удастся так быстро вернуться.
Сюань Цзи схватил его за запястье и почувствовал, как под кожей бьется пульс.
— Что это было? Ты в порядке?
Шэн Линъюань перехватил его руку и крепко сжал пальцы. Сюань Цзи ощутил исходивший от Его Величества жар, но молодой человек не отрывал взгляда от окна. Только теперь Сюань Цзи заметил, что на улице стоял теплый солнечный день. Золотые нити очерчивали гору Бицюань, и несколько облаков неторопливо плыли по ясному голубому небу... Но несмотря на всю эту благодать, душу сковывала невероятная тоска.
Казалось, все вокруг накрыло невидимым колпаком, лишив людей возможности дышать.
— Ты помнишь... треножник неба и земли? — внезапно прошептал Шэн Линъюань.
Треножник неба и земли — огромный бронзовый сосуд, некогда стоявший на дне долины Чиюань. В древние времена в нем хранились яйца Чжу-Цюэ.
Когда-то в забытом храме Чжу-Цюэ в нем смешалась воедино кровь человеческого принца и последнего духа небес божественной птицы.
Стоило Его Величеству вспомнить о нем, как Сюань Цзи стало не по себе. Его лицо исказилось от боли, и он резко распахнул глаза. Боль вспыхивала там, куда создатели меча демона небес вбивали стальные гвозди!
— Поезжай, — ресницы Шэн Линъюаня едва заметно дрогнули, — я покажу тебе дорогу. Поезжай вперед.
И Сюань Цзи послушно выехал со станции.
— После пожара в храме Чжу-Цюэ, куда исчез треножник неба и земли и мой... Мои останки?
Слово «останки» резануло слух Шэн Линъюаня, и Его Величество заметно переменился в лице.
— Что за вздор? Язык без костей! Тебе что, неведомы запреты?
— Да у тебя слишком много запретов, ты, феодал-консерватор, — беспомощно парировал Сюань Цзи. — Хорошо, кто забрал и осквернил мое детское тело?
Шэн Линъюань замолчал.
— У нашего брата грубая кожа и толстое мясо2, мы легко переносим высокие температуры. На открытом огне меня не потушить. Да и вяленым съесть тоже не удастся. Если ты, конечно, не король демонов. Человеку со слабым здоровьем такой деликатес на пользу не пойдет, — не унимался Сюань Цзи.