Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 Ремонт главного зала и техническое обслуживание установленных в нем массивов были временно прекращены. Вокруг корней огромного дерева возвели изоляционный экран с яркой надписью: «Ведутся работы». Вокруг царил сплошной беспорядок.
 Когда патрульные «Фэншэнь» проходили мимо главного зала, один из идущих в хвосте оперативников внезапно остановился, схватил шагавшего рядом коллегу и произнес:
 — Как думаешь, что это такое?
 Оперативник поднял глаза и посмотрел в указанном направлении. Из щели в изоляционном экране пробивалась полная жизни, нежно-зеленая почка. Весна еще не началась, а древнее дерево, похоже, уже готовилось расцвести.
 Но Управление по контролю за аномалиями — не ботанический сад. Если местная растительность зеленела без причины, это не считалось признаком весны. Это означало, что что-то здесь не так.
 Оперативники тут же отшатнулись назад и схватились за оружие.
 Лидер группы поспешно прошептал:
 — Сообщите об этом остальным и доложите капитану Чжану! Немедленно!
 Получив приказ, один из оперативников тут же схватился за рацию. Но не успел он открыть рот, как на связь вышел ответственный за следственный изолятор отряд «Баоюй».
 — Это следственный изолятор зоны «А», что на первом подземном этаже. Что-то не так с задержанными. Продолжаем наблюдение и запрашиваем подкрепление...
 Внезапно все стихло, а потом из рации вновь послышалось глухое:
 — Следственный изолятор второго подземного этажа запрашивает подкрепление!
 Следственный изолятор делился на одноместные камеры, наглухо отрезанные от любых контактов с внешним миром. Даже представители класса духовной энергии не могли пробиться сквозь барьер. Стены камер были сделаны из одностороннего стекла, и проходившие мимо патрули могли наблюдать за поведением задержанных снаружи. Но те, кто находился внутри, видеть их не могли. В какой-то момент все задержанные поднялись со своих мест, подошли к дверям и замерли в одинаковых позах. На их лицах застыли странные улыбки.
 — Похоже, они получили какие-то указания.
 — Но каким образом?
 — Кто знает? С ними никто не контактировал, и система энергетического мониторинга не зафиксировала никаких колебаний аномальной энергии.
 — Подождите. Ш-ш-ш, послушайте.
 Из рации донеслось странное шуршание, а потом, внезапно, зазвучала песня.
 С первого по шестой подземные этажи Главного управления заполонили последователи школы Истинного Учения. Большинство из них до недавнего времени были оперативниками. Кроме них в рядах задержанных было несколько сотрудников из отдела материально-технического обеспечения. Оперативники до сих пор носили униформу, и если бы не надетые на них наручники, они бы ничем не отличались от шагавших снаружи патрулей.
 Все эти люди стояли у дверей и оцепенело таращились на столпившихся за стеклом коллег. Вдруг все они раскрыли рты, и от стен изолятора отразилось глухое эхо.
 Кто-то тихо произнес:
 — Кажется, это... памятная песня. Она была написана на годовщину Управления.
 В прошлую годовщину, до того, как оставить свой пост, бывший директор пригласил в Управление одного очень известного музыканта и попросил его написать песню, что получила название «По праву рождения». Композитор, взявшийся за эту задачу, был обычным человеком. Главной идеей было то, что, «пусть мы и рождены разными, но мы очень похожи». Услышав об этом, музыкант решил, что речь идет об организации по защите прав инвалидов и на несколько месяцев погрузился в работу. В конце концов, он создал шедевр, восхваляющий красоту жизни и тягу к самосовершенствованию.
 Текст песни был простым и ненавязчивым, а мелодия задорной и торжественной. Все в ней было идеально, за исключением нескольких странно звучащих фраз. Некоторые недалекие люди, вроде оперативников «Фэншэнь» и им подобных, выезжая на задания, часто использовали ее в качестве фоновой музыки.
 Но в первый день лунного Нового года связь оборвалась, и во мраке подземной темницы настроение песни изменилось. Теперь она несла в себе ярость и обиду... Звуковая волна столкнулась с системой безопасности изолятора и едва не выплеснулась наружу.
 
 В расположившейся неподалеку от Главного управления временной штаб-квартире раздался телефонный звонок. Резкие трели прервали доклад Шань Линь о сети предварительного мониторинга «кровеносной системы земли».
 — Поют? — удивился Сяо Чжэн. — Они... просто поют?
 Шань Линь нахмурилась.
 — Эта песня — одна из ментальных атак класса духовной энергии? — тут же предположила женщина.
 — Нет. В прошлом году мы усовершенствовали систему безопасности, теперь даже люди из класса духовной энергии не могут пробиться сквозь барьер...
 — Проблема в том, что мы понятия не имеем, каким образом они получают информацию. В изоляторе нет часов, такое невозможно спланировать заранее, — отозвался Ван Цзэ, поднимаясь с места. — Разве след, оставленный противником в их головах, не уничтожили? Это очень странно. Я вернусь в Главное управление за подкреплением...
 — Подожди, — вдруг вмешался Янь Цюшань. После возвращения из «Небесного нефритового дворца» он стал намного молчаливее. Кроме него во временной штаб-квартире собралось множество людей, но он почти не участвовал в разговорах. Будто изгой, Янь Цюшань все время сидел у окна с Чжичунем на руках, и ни на кого не обращал внимания.
 Но теперь он отвернулся ото всех и посмотрел в окно. Внезапно, Янь Цюшань прищурился и задал, казалось бы, не самый уместный вопрос:
 — Директор Сяо, в вашем дворе растет махровый миндаль1. Откуда он взялся?
 1 榆叶梅 (yúyèméi) — миндаль махровый. Кустарник высотой до 3-5 м.
 — А? — растерянно переспросил Сяо Чжэн.
 Янь Цюшань медленно повернулся к нему и сказал:
 — Почему он зацвел именно сейчас? Ведь до весны еще далеко.
 Миндаль — одно из самых популярных на севере декоративных растений. Обычно он цветет в самый разгар весны. Недолго думая, Янь Цюшань протянул руку и распахнул окно. Холодный зимний ветер ворвался в конференц-зал и всколыхнул лежавшие на столе бумаги. Лишенные верхней одежды люди тут же почувствовали озноб.
 А там, снаружи, раскинулся сад, полный цветущего миндаля. На западе догорал закат, и на мир медленно опускалась тьма.
 В этот момент старый телефон Шань Линь принялся дико вибрировать, и на почту хлынули десятки экстренных сообщений. Память быстро переполнилась, и телефон едва не завис. Сообщения поступали со всей страны от людей, ответственных за пункты мониторинга «кровеносной системы земли».
 Все они свидетельствовали о резком подъеме уровня аномальной энергии!
 Вечером того же дня, когда на тускнеющем небосводе зажглись первые звезды, у далекой северной границы оперативники Управления заручились поддержкой пограничников, чтобы выследить еще одну группу подозреваемых. Подозреваемые оказались недобитыми последователями Хэ Цуйюй. Похоже, эта старая ведьма, мечтавшая жить вечно, не успела их предупредить. В итоге она превратилась в огромную змею и испустила дух под могилами предков подразделения Цинпин, а ее растерянных последователей прибрала к рукам и обманула тень, пытавшаяся с их помощью убить Янь Цюшаня. Но покушение провалилось, тень уничтожили, и бывшие последователи Хэ Цуйюй превратились в осиротевших собак. Их окружили при попытке незаметно пересечь границу и сбежать из страны.
 Ответственный за захват оперативник позаимствовал у коллег рупор и гулко произнес:
 — Внимание всем, кто находится в машине! Если попробуете оказать сопротивление, с вами будут обращаться как с «преступниками, злоупотреблявшими особыми способностями». Вы будете наказаны по всей строгости закона. Этот проступок посчитают правонарушением и добавят в список ваших преступлений, вы получите пожизненный срок! Подозреваемые...
 Но не успел он договорить, как дверь машины распахнулась и оттуда, спотыкаясь, выбрался человек.
 Этим человеком оказался длинноволосый мужчина, его «шевелюра» стояла вертикально, напоминая замерзшую швабру. Но оперативники, похоже, не оценили его любовь к панковскому стилю. На несчастного тут же нацелилось несколько мифриловых пистолетов.