Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 Когда Шань Линь, Янь Цюшань, Чжичунь и Ван Цзэ зашли в квартиру следом за Сюань Цзи, то первым, что они увидели, была вовсе не созданная массивом гостиная из старинного замка. Это был листавший старый журнал Шэн Линъюань. Никто не знал, что такого непозволительного он там увидел, но от Его Величества исходили волны злобы. Его длинные свежевымытые волосы в беспорядке рассыпались по спине, сделавшись похожими на затвердевший черный туман.
 Шань Линь относилась к классу духовной энергии. Конечно же, она лучше прочих ощущала душевное состояние других людей. Стоило ей переступить порог квартиры, как волосы на ее голове встали дыбом. В этом похожем на замок пространстве царила неописуемо мрачная атмосфера. Это напомнило Шань Линь случай с восстанием снеговиков в горах, которое ей довелось наблюдать еще в молодости. Тысячи белых монстров заполонили собой все пространство вокруг. Они медленно приближались к ней, как вдруг, со склона сошла огромная лавина. В тот день она чудом осталась жива5. Это был поистине травмирующий опыт, она была напугала, ей было трудно дышать. Пожалуй, сколько бы лет ни прошло, Шань Линь никогда этого не забудет.
 5 九死一生 (jiǔsǐyīshēng) — на девять шансов умереть лишь один ― остаться в живых (обр. в знач.: подвергаться смертельной опасности; почти верная гибель; чудом остаться в живых).
 И вот, в старом домишке, в одном из жилых районов столицы, она вновь испытывала это чувство.
 Повинуясь инстинктам, Шань Линь схватила Ван Цзэ за рукав и потащила его за собой, попутно вытерев о его одежду выступивший на ладонях пот.
 Их голоса заставили Шэн Линъюаня прийти в себя. Как только он поднял глаза, мрачное выражение исчезло с его лица, и окутавшая его тьма исчезла. В комнату тут же вернулось тепло, сгустившиеся тени развеялись, и лучи утреннего солнца упали на множество искусно выполненных антикварных украшений. Казалось, все они были просто иллюзиями.
 — Проходите? — не вставая, отозвался Шэн Линъюань. Он учтиво протянул руку и кивнул на стоявший неподалеку диван. — Присаживайтесь.
 Шань Линь почувствовала, как заныли ноги. Только теперь она заметила, как сильно напряжена, и что ее мышцы попросту свело судорогой.
 От директора Хуана она узнала об участии в инциденте с Цзянчжоу некоего мистического персонажа, но все еще сомневалась, стоит ли верить его словам. Обычно доктор Ван не ошибался в своих выводах, но это действительно выглядело неправдоподобно. Даже проработав полжизни в мире людей с особыми способностями, она чувствовала себя слишком предвзятой. Она вернулась в Управление лишь после того, как завершила исследования «кровеносной системы земли» на северо-западе страны, и только для того, чтобы лично взглянуть на этого таинственного человека.
 К этому моменту она успела поверить в восемь пунктов из девяти. Будучи представителем класса духовный энергии, она отпустила свое сознание и погрузила его в «кровеносную систему земли». Когда-то давно, в юности, когда она была еще неопытной девочкой, она пару раз по незнанию нарушила правила, и уже через пару дней осознала, как высоко небо и огромна земля.
 — Вы из класса духовной энергии? Простите, что заранее не разузнал о вашей родословной. Этот массив здесь, чтобы расширить пространство квартиры. Дом слишком маленький и мы, увы, ничего не можем с этим поделать. Должно быть, представителю класса духовной энергии тяжело находиться в таком месте... Не разувайтесь, — едва открыв рот, Сюань Цзи тут же разрядил обстановку. Ведя за собой гостей, он по-домашнему спросил, — не желаете ли чего-нибудь выпить? Недавно я купил превосходный кофе6. Хотите попробовать?
 6 瑰夏 (guī xià) — гуйся или гейша, сильно сладкий эфиопский кофе с ярко выраженными цветочными и фруктовыми нотами.
 Ван Цзэ быстро догадался, что Сюань Цзи пытался сделать, и тут же подхватил:
 — Ну, уж нет, зачем нам просто «лучшее»? Мы будем пить только самое дорогое! Директор Сюань, я уже говорил тебе, какой ты продажный? Эта технология может принести пользу тысячам семей, так почему ты до сих пор не рассказал о ней в Управлении? Это бессовестно! В наши дни мы вынуждены ютиться в каморках и быть ипотечными рабами! Этот Ван так зол, что съел бы луну!
 
 — Прекрати мечтать, — упрекнула его Шань Линь. Женщина едва заметно вздохнула и, не подавая виду, попыталась пошевелить затекшими ногами. — Для обслуживания каждого пространственного массива, что возведен в Управлении, нужна целая команда. И у каждой такой команды в ведении шесть или семь подобных массивов. Любой из них может с легкостью превратить тебя в мумию. Если хочешь поскорее расквитаться с кредитами, лучше найди себе подработку.
 Взгляд Шань Линь упал на подвешенную в воздухе чешуйку, и женщина, заметно успокоившись, наконец, подошла к Шэн Линъюаню:
 — Старший, я...
 — Ты связана с «кровеносной системе земли», — взглянув на нее, произнес Шэн Линъюань. — Почему, после наблюдений за погодой, вы планировали перекрыть ее?
 Шань Линь была шокирована тем, что он так легко разгадал истинную суть ее работы. Внезапно она улыбнулась и без стеснения села на место:
 — Да, меня зовут Шань Линь, я отвечаю за «Баоюй». Откуда вы все это знаете?
 — От тебя тянет «землей», — сказал Шэн Линъюань. — На второй год после окончания Великой битвы императорский наставник Дань Ли предложил привести в порядок «кровеносную систему земли». Его план состоял в том, чтобы составить карту мест, где пересекаются подземные жилы, и назначить ответственных, которые будут дежурить и охранять эти места. Каждый раз, когда в них происходили какие-то изменения, поблизости замечали повышенную активность клана демонов. Наблюдатели могли бы заметить это, вовремя предупредить людей, и тогда армия тотчас же окружила бы врага. В те времена тех, кто был связан с «кровеносной системы земли» называли «земными стражами». Они знали, что море знаний вступало в резонанс с «кровеносной системой земли» и постоянно совершенствовались. К сожалению, их смертные тела были слишком слабы, и они быстро погибали, не выдерживая и нескольких лет.
 — Подождите, но разве вы не восстановили «кровеносную систему земли»? — выпрямилась Шань Линь.
 — Это дело так и не было завершено. «Кровеносная система земли» — это яма, которую необходимо было заполнить человеческими жизнями. Но одних людей для этого мало, нужны были жизни совершенствующихся. А кто из совершенствующихся согласился бы на такое? Опасаясь за свою репутацию, императорский наставник больше никогда не поднимал этот вопрос.
 Услышав его слова, Чжичунь тут же забеспокоился:
 — Но командир Шань десятилетиями занималась восстановительными работами, значит она...
 Шэн Линъюань опустил глаза и внимательно посмотрел на Чжичуня. Он находил этого духа меча весьма интересным. Дважды этот юноша едва не погиб от его руки, но в его душе не было ни тени страха. Он по-прежнему был полон добродетели и постоянно беспокоился о других. Чжичунь неуловимо походил на Вэй Юня, но был куда умнее, чем фальшивый принц.
 — Все в порядке, эти методы давно устарели. Теперь, когда Чиюань запечатан, «кровеносная система земли» находится в лучшем состоянии. Кроме того, если я правильно понял, теперь у вас на службе множество различных механизмов. Вам следует больше заботиться о себе и не взваливать все дела на свои плечи, тогда все будет хорошо, — отозвался Шэн Линъюань. Как раз в этот момент Сюань Цзи поставил перед ним чашку ароматного кофе, и Его Величество, не глядя, выпил предложенный юношей напиток. Но стоило ему сделать глоток, как рот наполнился горько-кислым вкусом «лечебного отвара». Кофе оказался таким горьким, что Шэн Линъюаню с трудом удалось сохранить лицо сдержанного и воспитанного человека.
 Шэн Линъюань не любил блюда с ярко выраженными вкусами. Он ненавидел сладости и избегал острой пищи. Но больше всего он боялся горького, и ужасно смущался этого. Лишь Сюань Цзи знал, что, почувствовав хоть толику горечи, Шэн Линъюань поджимал язык, а после медленно глотал. И теперь Сюань Цзи принес ему этот кофе. Он хотел добавить туда сахар, и даже взял со столика небольшие кухонные щипцы, но, подняв глаза, заметил что тот, кто все это время прикидывался духом меча, смотрел на него как волк с огромным хвостом7… Видя это, Сюань Цзи решил продемонстрировать Его Величеству всю оригинальность своей заботы.