Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 Бросив взгляд в зеркало заднего вида, водитель посмотрел на двух стариков, вразнобой исполнявших старые песни, и закатил глаза.
 Водитель директора Хуана тоже был обычным человеком. Все звали его «младший Сунь». Он поступил на службу одновременно со своим начальником. Ему было слегка за тридцать, и каждый раз, когда он улыбался, можно было заметить пару небольших клыков. Младший Сунь почти не разговаривал, многим он казался немым, но при этом обладал неплохими психологическими качествами. Не важно, что за хвостатые твари рассекали небеса и ползали под землей, он всегда оставался невозмутимым. Но каждый раз, когда директор Хуан собирался в Управление, младший Сунь начинал вести себя странно. Ему нужно было срочно помыть машину, заправиться или съездить на техобслуживание. У него всегда находились какие-то дела и он никогда не задерживался на территории Главного управления. Но если директору Хуану нужен был транспорт, его водитель был тут как тут.
 Мельком глянув назад, младший Сунь медленно перестроился в соседний ряд. Теперь он полностью сосредоточился на дороге, изредка поглядывая налево, в боковое зеркало. Стоило ему отвернуться, как лежавший в полудреме доктор Ван открыл глаза и, приподнявшись, выплюнул изо рта странный пузырек. Пузырек тут же разросся до невероятных размеров, превратившись в полупрозрачную водяную завесу и, менее чем за секунду, окутал директора Хуана. Но на этом завеса не остановилась. Просочившись наружу, она аккуратно обернула собой весь автомобиль, отделив сидевших внутри пассажиров от внешнего мира.
 Директор Хуан прошептал:
 — Младший Сунь давно работает на меня, ему можно доверять.
 — Дело не в том, что я ему не доверяю, а в том, что я ничего о нем не знаю. — прищурился доктор Ван. Две сотни лет эти мутные, словно кислые яблоки, глаза наблюдали за людьми. От этого взгляда окружавшая его аура слабоумного старика рассеялась без следа. — У людей, принадлежащих к классу духовной энергии, в запасе слишком много трюков. Ты и представить себе не можешь, насколько много. Даже побывав на стольких допросах, тебе никогда не разгадать их. Допрос должен быть быстрым и эффективным, получив одобрение, они тут же переходят к решительным действиям. Но реальная опасность этого класса заключается в том, что они могут вторгнуться в повседневную жизнь любого человека, постепенно разрушая ее изнутри. Как ты думаешь, почему оперативники носят защитное снаряжение класса духовной энергии? Если рядом с тобой есть кто-то из представителей класса духовной энергии, и, если его совесть не чиста, ни в коем случае не показывай ему свой страх. В противном случае, ты даже не поймешь, что с тобой произошло, изменился ли твой характер или кто-то полностью подчинил твою волю. Не знаю, как все остальные, но младший Сян и младший Сун… Если бы катастрофа, произошедшая в те годы, никак их не коснулась, они никогда не согласились бы на использование призрачных бабочек.
 Бывший директор Управления по контролю за аномалиями и министр Сун из Министерства безопасности использовали призрачных бабочек, чтобы скрыть число погибших при крушении поезда. Когда все доказательства были собраны, дело закрыли. Министр Сун тут же во всем сознался, чем собственноручно забил в крышку гроба последний гвоздь. Но доктор Ван не желал признавать, что они пошли на это из благих побуждений. Он был уверен, что они оба находились под «давлением» класса духовной энергии.
 Но все убеждения старика основывались лишь на его собственных убеждениях. Никто не мог сказать наверняка. Директор Хуан не стал с ним спорить и попытался сменить тему:
 — Учитель, как по-вашему, этот Шэн Сяо...
 — Не вздумай пригласить его на работу, — доктор Ван отвернулся от директора Хуана и махнул рукой. — Ты можешь спросить у него совета, можешь обсудить с ним произошедшее. Если мы хотим о чем-то узнать, мы должны подождать, пока человек сам нам об этом не расскажет. Если он не захочет о чем-то говорить, ни в коем случае не расспрашивай его о прошлом. Ты понятия не имеешь как с ним следует обращаться, чтобы ненароком не оскорбить его.
 
 — Так он действительно «тот самый»? — поспешно осведомился директор Хуан. — Неужели в этом мире есть кто-то, кто способен воскреснуть из мертвых?
 — Я никогда не видел, чтобы кто-то возвращался с того света, — неопределенно отозвался доктор Ван. — Но недавно я встретил нескольких бессмертных.
 Директор Хуан был ошеломлен. По словам старого доктора, «Шэн Сяо» ничем не отличался от тех ужасных Бедствий.
 — Ты ведь видел тот ролик? Чтобы справиться с Бедствием теней, он подчинил себе «Фэншэнь»? Кто-то из оперативников забыл выключить авторегистратор и, как итог, у нас есть полная запись того инцидента, посмотри на досуге.
 — Что вы сказали? — опешил директор Хуан.
 — В тот раз этим детям крупно повезло. После всего случившегося, их непременно ждет блестящее будущее, независимо от их способностей. То «Бедствие» превосходно умело адаптироваться. Оно могло бы стать «великим человеком», топни такой ногой, и мир захлестнуло бы землетрясение амплитудой в восемь баллов. А наши дети... Ну, ты ведь знаешь, что большинство из них выросли в обычных семьях. Все свои знания они получили на вводных курсах.  — с этими словами доктор Ван слабо вздохнул. — Это сродни тому… Как бы тебе объяснить? Представь себе, что «кто-то» схватил кучку бумажных человечков и пытался с их помощью поймать динозавра. Кто еще смог бы это сделать? Лишь тот, кто явился из «того же времени».
 Пока на земле свирепствовал монстр, тысячи смертных сражались спиной к реке1. Яростно сопротивляясь, они побороли демона и, словно герои эпической поэмы, вернулись на базу.
 1 背水一战 (bèishuǐyīzhàn) — сражаться спиной к реке (обр. в знач. биться не на жизнь, а на смерть; победа или смерть).
 Директора Хуана прошиб легкий озноб.
 — А как насчет младшего Сюаня?
 — Не такой уж он и «младший». Он что, показал тебе свое удостоверение, и ты вот так просто поверил ему? Глупый мальчишка, — улыбнулся доктор Ван. — Директор Сюань всегда держался особняком и почти ничего о себе не рассказывал, но его крылья показались мне знакомыми. Когда-то мне посчастливилось увидеть такие же яркие перья. Это было сокровище, хранившееся в моей школе на горе Чжэньшань.
 — Что?
 — Это были перья Чжу-Цюэ.
 — Чжу... Но ведь ее существование миф, разве нет? — потрясенно выпалил директор Хуан.
 — Это-то ты и должен будешь выяснить, — снова прервал его доктор Ван. — Они оба связаны печатью Чиюань. Эти воды слишком глубоки. А что до тебя, как по-твоему, глядя на все эти навыки, которым они успели обучиться, кто-нибудь осмелится задавать им вопросы? Ты веришь всему, что говорят другие? Неудивительно, что тебя надули. В свободное время ты только бездельничаешь, тебе лень даже подразнить копошащихся в земле муравьев, верно? Но ты не можешь забыть о… как это называется? «Пониженном чувстве ответственности»? Тц, каких только слов не придумают. Современная молодежь не знает недостатка в воде и пище, но все равно вечно чем-то недовольна!
 Под пристальным взглядом доктора Вана, директор Хуан не смел произнести ни слова.
 — Не забывай, как ты попал в Управление по контролю за аномалиями, — произнес старик.
 Директор Хуан опустил глаза, его лежавшие на коленях руки медленно сжались в кулаки, и на тыльной стороне ладоней выступили синие вены.
 Переведя дух, он понизил голос и, наконец, произнес, чеканя каждое слово:
 — Я никогда в жизни этого не забуду.
 — Чжихэн, — с чувством воскликнул доктор Ван, неожиданно обратившись к директору Хуану по имени, — тебе еще жить и жить, пойми это. Почему, почему ты должен уходить? Если через несколько лет у тебя снова появится спутница жизни, я думаю, госпожа Го поняла бы тебя и поддержала. Люди не должны соревноваться с самими собой, не так ли? Как говорится: «Чувства глубоки, да жизнь коротка». Ты не можешь вечно загонять себя в ловушку прошлого и влачить жалкое существование живого мертвеца, верно?