Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 Но что за «Небесный нефритовый дворец»? Название звучало в лучших традициях телефонных мошенников.
 Даже Сюань Цзи был сбит с толку.
 — Это имеет какое-то отношение к Вэй Юю?
 — Нет, к Вэй Юю это не имеет никакого отношения, но это связано с происхождением клана гаошань. Это долгая история, — отозвался Шэн Линъюань. — Гаошаньцы больше всего походили на людей. Продолжительности их жизни, привычки и рацион ничем не отличались от человеческих, кроме того, их клан славился своими ремесленниками. И пусть раньше между населявшими этот мир расами часто возникали споры, гаошаньцы никогда ни с кем открыто не враждовали. Более того, они все были очень красивыми…
 Осознав, что словом «красивый» Шэн Линъюань описывал всех подряд, Сюань Цзи изменился в лице. Только что услышав это в свой адрес, он решил, что «красота» была скорее оскорблением, нежели комплиментом, и всерьез задумался о расовой дискриминации гаошаньцев.
 — Тысячи лет гаошаньцы жили бок о бок с людьми, но редко когда люди вступали в браки с представителями их клана, — говоря это, Шэн Линъюань выглядел так, будто вел за собой толпу невежественных зевак. — До того, как страну захлестнуло пламя Великой битвы, десятки тысяч беженцев нашли убежище на юге. На Гаолине они вынуждены были зарабатывать на жизнь черным трудом, и гаошаньцы воздавали каждому по потребностям. Двадцать долгих лет я ничего о них не слышал. Но, говорят, в те дни доля полукровок, рожденных от союза человека и гаошаньца была намного ниже, чем от союза человека и демона.
 — Это из-за религиозных убеждений? — спросил директор Хуан.
 Но Шэн Линъюань покачал головой.
 — Гаошаньцы всегда были корыстолюбивы. Они держали рабов за домашний скот, убивали их и создавали инструментальных духов. Разве могли такие как они верить в духов и богов?
 — Тогда почему? — продолжал допытываться директор Хуан.
 В мире, где различные кланы и расы не ограничивали себя рамками репродуктивной изоляции и религиозных убеждений, «соседи», до того никак не мешавшие друг другу5, быстро смешивались между собой. Особенно в сельскохозяйственную эпоху, когда у ремесленников было намного больше шансов выжить.
 5 井水不犯河水 (jǐngshuǐbùfànhéshuǐ) — колодезная вода речной не помеха (обр. в знач.: один другому не помеха, не мешать друг другу, не касаться друг друга, жить отдельной жизнью).
 — Потому что в древности ходили слухи, что гаошаньцы были грешниками.
 Так, за разговорами, они снова подошли ко входу в сокровищницу. Кто-то из оперативников по неосторожности задел груду золотых слитков, и теперь земля была усыпана золотом вперемежку с битыми кирпичами. Это выглядело поистине шокирующе.
 Жужжание, преследовавшее их ранее, наконец, прекратилось. Янь Цюшань взглянул на детектор и почувствовал, что энергетическая активность здесь была слабее, чем на станции по сбору отходов.
 — Боюсь, никто не сможет сказать наверняка, правда ли это. Сведений о тех временах не сохранилось. Все, что я успел услышать, было лишь отзвуками народной молвы.
 Голос Шэн Линъюаня эхом отозвался от стен подземной гробницы.
 — Говорят, гаошаньцы не принадлежали этому миру. Многие поколения их предков жили в заоблачном пределе, называемом «Небесным нефритовым дворцом». Кроме того, они водили дружбу с русалками. Первые из методов создания инструментальных духов были придуманы не для того, чтобы губить жизни и приносить жертвы железу. Это был особый способ совершенствования, веками практиковавшийся среди гаошаньцев. Состарившись, они приносили себя в жертву, сплавляя свою плоть с русалочьей кровью, отданной им добровольно. С этого момента они больше не употребляли в пищу пять приправ6, строго соблюдали заповеди, превращали свои тела в оружие и усердно практиковались, чтобы совершенствоваться и набираться мудрости. Свою долгую жизнь в качестве инструментальных духов они посвящали защите будущих поколений.
 6 五味 (wǔwèi) — пять приправ (уксус, вино, мёд, имбирь, соль).
 Но позднее, кто-то случайно обнаружил проход, связывавший «Небесный нефритовый дворец» с внешним миром, и многие гаошаньцы с радостью отправились путешествовать.
 
 Все гаошаньцы — прирожденные ремесленники. До Великой битвы они успели выковать множество сабель и мечей. Я и представить себе не могу, насколько популярными они были, когда только появились среди нас. Говорят, что в те времена любой инструмент, сделанный руками гаошаньцев, стоил нескольких городов7. Когда представители богатых знатных семей и крупных школ слышали о гаошаньцах, они принимали их как почетных гостей. Их бесценные клинки, с закованными в железо инструментальными духами, покорили всю страну. Придя в этот мир, гаошаньцы в миг обрели славу. Купцы готовы были поклоняться им как богам и строить для них храмы.
 7 价值连城 (jiàzhíliánchéng) — стоить нескольких городов (обр. драгоценный, дороже золота).
 Чжичунь был последней работой Всеслышащего Вэй Юня. Будучи тесно связанным с кланом гаошань, он поспешно выглянул из-за пазухи Янь Цюшаня. Внимательно прислушавшись к разговору, кукла не удержалась и с дрожью произнесла:
 —  И это обернулось для них катастрофой.
 Шэн Линъюань спокойно оглянулся на него.
 Чжичунь был нежным и сентиментальным юношей, но если дело касалось каких-то важных вещей, его разум оставался предельно ясным.
 Все эти почести лишь подливали масла в огонь. Вскоре, это действительно ознаменовало начало катастрофы.
 — Инструментальные духи клана гаошань были созданы из их предков. Никто чужой не смог бы пользоваться этим оружием. Но искушение росло и, однажды, один «умный человек» нашел новый способ создавать клинки.
 — Ты имеешь в виду «убийство, во имя создания инструментальных духов»?
 — Да, ведь закаляя себя, закаляешь и других.
 Первыми пострадали дети, появившиеся на свет слабоумными или с другими ярко выраженными дефектами. Но вскоре гаошаньцы обнаружили, что на создание инструментальных духов во многом влияет наличие у детей врожденных способностей. Они нацелились на отпрысков бедняков и полукровок, которым негде было спрятаться. Своими действиями они нарушили равновесие этого мира, и русалки яростно тому воспротивились. Они отвернулись от людей, и создание клинков стало невозможным. Тогда гаошаньцы начали убивать русалок, силой забирая их кровь.
 — На самом деле, в начале многие гаошаньцы выступали против «убийства, во имя создания инструментальных духов». Они считали все это темным колдовством. Ведь жертва, принесенная плавильной печи, больше не была добровольной. Духи гневались. Люди, приобретавшие выкованное гаошаньцами оружие, долго совершенствовались, чтобы подчинить его себе. Но стоило им один раз оступиться, и оружие тут же обращалось против них. Но однажды, напав на одну из русалок, люди обнаружили, что перед смертью в крови этих несчастных созданий появлялась особая «отрава». Вещество, способное успокоить инструментального духа и защитить владельца от опасности. — прохладно улыбнулся Шэн Линъюань. — С тех пор все меньше и меньше людей выступало против убийства русалок и создания клинков. Кузнечное ремесло гаошаньцев вновь стало пользоваться огромным спросом.
 Убийство ради создания инструментального духа больше не считались темным колдовством, ведь «колдовство» причиняло вред и другим людям, и создателю. Но если вредить только другим, это уже совсем другое дело.
 Новый метод помог начать массовое производство некогда драгоценных инструментальных духов. Кроме того, в зависимости от того, какими были настоящие тела будущих инструментальных духов, они могли бы наделить оружие совершенно новыми свойствами.
 Что до мертвых русалок, то помимо вышеупомянутой «отравы», содержавшейся в их телах, в дело шел еще и их жир. Из него получалось неплохое масло. Пара флаконов русалочьего масла стоила сто лян золота, а русалочьи жемчужины и того больше.
 Хорошо, что эта драгоценная рыбина в изобилии водилась на родине гаошаньцев. Разве щедрые блага родных краев не принесли бы пользу стране и народу?