Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)
4 PM2.5 — это твёрдые частицы размером менее 2,5 микрон. Их диаметр в 30 раз меньше, чем диаметр человеческого волоса. К ним относится смесь частиц пыли, золы, сажи, а также сульфатов и нитратов, находящихся во взвешенном состоянии в воздухе.
— Осмелишься ли ты ослушаться приказа своего главы и самостоятельно принять решение? — прервал ее Шэн Линъюань. За время их разговора ему удалось собрать на поле боя более дюжины человек. В какой-то момент все они оказались в тупике, окруженные древними силами. — Думаю, с вашим директором не будет проблем.
Пин Цяньжу окончательно растерялась. Задумавшись, девушка крепче стиснула мобильный телефон.
Окружавшие ее оперативники напоминали безголовых мух.
— Отдел восстановления, давайте быстрее!
— Ранее скорость распространения миазмов не превышала десяти километров в час, но теперь она увеличилась вдвое! Ревербераторы могут не справиться! Пожалуйста, поторопитесь и придумайте что-нибудь!
— Почему их скорость увеличилась... — растерянно произнесла Пин Цяньжу.
— Несколько оперативников были ранены, — ахнул один из коллег. — На них напали. Без защиты они вскоре увязнут в болоте миазмов и станут источником энергии для противника. По-моему... это никуда не годится. У нас нет другого выбора, нам нужно эвакуировать людей.
Большее количество жителей Цзянчжоу оказались в ловушке миазмов внутреннего демона, обладавших невероятной разрушительной силой. Даже с помощью импровизированной «пустой куклы» Шэн Линъюаня людей у Управления все равно было недостаточно. Всех до единого сотрудников соседних филиалов, включая логистов, доставили на место происшествия для поддержания порядка. И пусть некоторые из них никогда ранее не участвовали в сражениях, но они тоже обладали особыми способностями. Правда, с их уровнем они мало чем отличались от обычных людей. Максимум, на что они были способны — занять первое место в соревнованиях по армрестлингу. Когда грохот сражения докатился и до них, «особенные» засуетились.
Переговариваясь, Ян Чао и Ло Цуйцуй вместе с группой младших коллег из Отдела восстановления закончили устанавливать третью партию ревербераторов. По окрестностям Цзянчжоу вновь покатилась привычная мелодия.
Однако нежные звуки музыки больше не поспевали за ростом числа поглощенных миазмами людей.
— Миазмы замедлились, но у них наметилась заметная тенденция к росту.
— Можно ли увеличить мощность ревербераторов?
— Придумай же что-нибудь!
— Все приборы работают на максимум, брат! — холодный пот заливал Ян Чао глаза, но, находясь в плотном защитном костюме, юноша не мог его вытереть. — Звук такой громкий, что его могут услышать соседние страны по ту сторону пролива. Эффект от реверберации не зависит от мощности самой машины, лишь представители класса духовной энергии... Так вот что это за музыка!
— Тогда смените ее, смените мелодию! — заорал один из оперативников-новичков.
— Обычно, ревербераторами управляют представители класса духовной энергии. Они нужны, чтобы изменить воспоминания людей, ставших случайными свидетелями происшествий. Но на такой высокой мощности и при таком большом диапазоне им будет сложно управлять. Даже если позвать на помощь всех наших коллег из класса духовной энергии, боюсь, у них случится коллективное кровоизлияние в мозг. Никто не сможет это контролировать. Мы не можем менять настройки приборов класса духовной энергии, — сказал Ян Чао. — Приборы класса духовной энергии нужно использовать крайне осторожно. Это как с лекарствами. Нужно принимать лишь те препараты, что были назначены в соответствии с болезнью. Если ошибешься, в лучшем случае сойдешь с ума, а в худшем — отправишься на тот свет. Вот так. Например, в этой ситуации нам необходимы сильнодействующие лекарства. Но если они смогут вылечить одних, то других могут попросту убить. Что ты на это скажешь? Все, что мы можем сделать, это дать им вайду красильную5!
5 板蓝根(bǎnlángēn) — вайда красильная (лат. Ísatistinctória), растение семейства капустные, вид рода вайда, используется как лекарство.
Вдруг, откуда ни возьмись, выскочил Ло Цуйцуй и схватил Ян Чао за руку.
— Не нужно никакой вайды. Отдел восстановления собирается провести совещание, где подготовит план немедленной эвакуации людей! О, боже мой, боже мой! Где нам их расположить? Как мы будем их эвакуировать? Как их всех сосчитать? Где разместить столько людей? Насколько далеко может распространиться эта штука? Как нам связаться с начальством? Как объяснить все это общественности?
Но общественность была не единственной проблемой. При такой скорости распространения катастрофа могла затронуть другие страны. Вокруг слишком много соседей. А представительство людей с особыми способностями и обычное правительство до сих пор стояли по разные стороны баррикад.
Зона поражения миазмами росла, а количество кислорода в принесенных оперативниками баллонах было ограничено. Как распределять ресурсы?
Если говорить об эвакуации, то следует помнить, что миазмы распространялись со скоростью двадцать километров в час. Смогут ли обычные неподготовленные люди эвакуироваться также быстро? Это же полный бред!
К сожалению, Цзянчжоу находился не так далеко от границы Юнъаня. На подземных этажах Главного управления хранилось великое множество опасных предметов. В случае заражения «кровеносной системы» города, Бедствие захватило бы и здание Управления по контролю за аномалиями...
Ло Цуйцую хотелось плакать, но слез не было. Он был так встревожен, что только и мог волчком крутиться на месте.
— Хочу купить парик, мне нужно купить парик!
Обычно Отдел восстановления предпочитал действовать без лишнего шума. В основном, они занимались тем, что составляли пресс-релизы и договаривались о выплате компенсаций. Они никогда не сталкивались со столь масштабными инцидентами, представлявшими угрозу общественной безопасности. Сопровождавшие их оперативники выбились из сил, а логисты были в панике.
Пин Цяньжу на мгновение застыла на месте, ее голова совершенно опустела. Девушка собрала волю в кулак и сказала в телефон:
— Ты все еще здесь?
— Да, я тебя слышу, — голос Шэн Линъюаня, как и всегда, звучал мягко и спокойно. Пин Цяньжу плотнее прижала динамик к уху, в чужих словах сквозила едва уловимая нежность. — Не волнуйся.
Но как и тогда, в Дунчуане, она не могла не волноваться. Пин Цяньжу видела, как Шэн Линъюань в одиночку управлялся с ревербератором, в попытке стереть воспоминания множества людей. Но Дунчуань был всего лишь городом, в это время большинство его жителей уже спали. Это не шло ни в какое сравнение с нынешней ситуацией. Сможет ли он с этим справиться?
А если кто-то умрет, кто за все это ответит?
Если такое случится, ответственность ляжет на ее плечи, тогда она потеряет все, потеряет будущее... Но у нее никогда и не было будущего. Но если она рискнет, что станет с ее жизнью? Да ее жизнь не стоила ни гроша!
От мысли об этом Пин Цяньжу сжалась в комок.
Спустя мгновение она вздрогнула. Ее дыхание участилось, ее губы, казалось, действовали против ее воли.
— Сменить… сменить что? — наконец, пробормотала Пин Цяньжу. —
Точно. Я сменю мелодию.
Три минуты спустя ревербераторам поступил новый сигнал. Из динамиков зазвучали звуки глиняного сюня. Десятки установленных на границе Цзянчжоу машин подхватили их и понесли вдаль, выманивая наружу миазмы внутреннего демона.
Ветер подхватил эти трели, послушно пронося их над старыми черепичными крышами. Глубокая и одинокая, мелодия Шэн Линъюаня была совсем другой. В отзвуках его песни угадывались крики птиц, возвращавшихся домой по весне. Всюду, куда бы они не проникали, слышался едва уловимый мотив старой народной песенки. Теплая и наивная, она, вибрируя, неслась по воздушному потоку, наполняя все вокруг счастьем и легкостью.
Миазмы внутреннего демона внезапно остановились.
Мелодия была отрывистой и неумелой, она то и дело замирала, словно задумавшись. Одно неловкое движение, и звук становился слишком низким. Он затихал, а затем неловко возвращался в первую тональность.