Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 Гу Юэси удивилась и внезапно осознала, откуда взялось это чувство «неправильности инструментального духа».
 Он постоянно улыбался людям, но эта улыбка была натянутой и пустой, а его взгляд — холодным и беспристрастным. Даже сейчас, когда все вокруг волновались и нервничали, он попросту подстраивался под ситуацию. Он говорил кратко и по делу. Но если внимательно прислушаться, то становилось ясно, что он всего лишь повторял вежливые слова и интонации, чтобы не отличаться от других, хотя на деле темп его речи совершенно не менялся. Он всегда оставался ровным, как у диктора, зачитывавшего на радио новостную сводку.
 Отсутствуют семь чувств... Неудивительно, что он так легко избежал ловушки миазмов внутреннего демона директора Сюаня. А ведь тот был веселым и общительным человеком.
 У Гу Юэси вспотели ладони. Ее новые глаза мучили ее, но девушка, сама того не ожидая, начала тосковать по пережитым ощущениям.
 И в этот самый момент, сидевший рядом с ней человек, который совершенно отличался от всех вокруг, внезапно заговорил первым:
 — Семь чувств — это основа любого человека.
 Пользуясь «глазами познания», Гу Юэси искоса взглянула на Шэн Линъюаня. Он выглядел как юноша, только-только окончивший университет, но Гу Юэси казалось, что он был очень и очень стар. Он прожил долгую жизнь и теперь мог реально смотреть на свои достижения и потери.
 Но разве такие отчаянные рационалисты как он не презирали человеческие слабости?
 — В таком случае, в зависимости от степени важности, какое из семи чувств главнее? — не удержавшись, спросила Гу Юэси.
 — Во главе всего стоит забота о себе и своих близких, — без колебаний ответил Шэн Линъюань.
 Гу Юэси невольно склонила голову набок, но так ничего и не сказала.
 — Хочешь спросить меня, почему я избавился от них? — усмехнувшись, медленно произнес Шэн Линъюань. — У меня было слишком много багажа. Настолько много, что я не смог бы поднять и перышка. Тогда мне пришлось избавиться от всего, от чего только можно. Я не жив и не мертв. Но не стоит уподобляться мне. Я появился в этом мире, так как у меня еще остались незавершенные дела. Однако у меня нет никаких дурных намерений по отношению к вам. Веди машину осторожно. Скоро мы прибудем на место, где раньше располагалось подразделение Цинпин.
 Похоже, ему было приятно немного посплетничать. Как только Шэн Линъюань замолчал, встроенные в машину датчики аномальной энергии ожили и разразились звоном.
  Из рации тут же послышался прерывистый голос Чжан Чжао:
 — Мы... Ай... Кажется, тут какой-то массив... Твою мать!
 Гу Юэси немедленно перешла в состояние боевой готовности и одной рукой нащупала на поясе пистолет с мифриловыми пулями. В этот самый момент в небе за окном промелькнул ртутно-серебристый свет. Его скорость могла сравниться с самолетом!
 Гу Юэси ударила по тормозам. «Ртуть» промчалась мимо лобового стекла и остановилась, быстро принимая очертания человеческой фигуры. Этот странный «человек» стоял всего в пяти метрах от нее.
 Гу Юэси хотела продолжить движение, но вдруг ей на плечо опустилась рука.
 — Назад, — скомандовал Шэн Линъюань.
 Девушка послушно включила заднюю передачу и откатилась подальше. «Ртуть» опустилась на землю, превратившись в изящного молодого человека. Но его глаза, почему-то, были завязаны.
 Однако у Гу Юэси не было времени думать об этом, пальцы Шэн Линъюаня с силой сдавили ее плечо. Следуя указаниям старшего, девушка немедленно остановилась. Внезапно из-под земли позади них вырвался ряд похожих на клыки железных шипов. Еще бы немного, и задним колесам машины пришел конец.
 — Будь осторожна, — глубоким голосом сказал Шэн Линъюань. — Он был первым главой подразделения Цинпин. Он один из южных обезьян, сумевших выжить в Башне.
 Но не успел Шэн Линъюань договорить, как Гу Юэси услышала громкий шум. По рации, запинаясь, сообщили:
 — Командир Янь… они... Вертолет разбился...
 Лоб девушки покрылся холодным потом.
  — Что?!
 — Ничего! Не... Твою мать! Мы... Мы прыгнули с парашютом! Господин, что это, черт возьми, такое! — из динамика вновь раздался голос Чжан Чжао. — Капля ртути... Блядь! Она превратилась во владельца гаошаньской гробницы! Той самой, из Южного моря! Ты можешь в это поверить?
 
 Шэн Линъюань слегка нахмурился.
 «Вэй Юня вновь «призвали» на службу», — подумал он.
 — В пятнадцати километрах к северо-западу от Цинпин на нас напали неизвестные силы... проклятье... там были ребята из первой группы подкрепления.
 — Да... Гигантские растения-мутанты. Мы столкнулись с ними на севере Цинпин, на перекрестке скоростной магистрали Цзянъаня...
 Шум в рации не прекращался. Вдруг небеса сотряс оглушительный раскат грома, земля содрогнулась и сигнал оборвался.
 Тень оказалась живым диктофоном. Одного за другим, она копировала своих «хозяев», за которыми следовала в течение трех тысяч лет.
 У Гу Юэси потемнело в глазах. «Глаза познания» сильно мешали ей трезво воспринимать информацию. Девушке казалось, будто ее голову взяли в тиски.
 Но в машине все еще находились ее бессознательные сослуживцы. Гу Юэси должна была защищать их. Решившись, девушка резко выкатилась из кабины и, не целясь, сделала два предупреждающих выстрела, пытаясь отвлечь врага.
 Одна из мифриловых пуль нацелилась мужчине точно в лоб. Но этот человек, похоже, мог предсказать траекторию ее полета. Он лишь слегка повернул голову, уклонившись от выстрела. Пуля упала на землю, и ее тут же поглотил черный туман, сочившийся из «кровеносной системы земли».
 Человек с завязанными глазами засмеялся, и черные клубы миазмов внутреннего демона бросились к Гу Юэси.
 Гу Юэси была потомком полукровок. Кто знает, как сильно за тысячи лет смешалась ее кровь. Даже если Шэн Линъюань помог ей обрести «глаза познания», ей не справиться с истинным Королем ночи. Тьма мгновенно ослепила ее. Гу Юэси совершенно ничего не видела. Вдруг до ее ушей донеслись крики, а следом за ними послышался ужасный скрежет, будто стая зверей пережевывала человеческие кости.
 Гу Юэси напряглась и выгнула спину, но прежде, чем она успела среагировать, раздался грохот. Галлюцинации разом исчезли, и к ней вновь вернулась способность видеть. В шоке она обнаружила, что летит на острый железный шип. Смертоносная грань уже срезала прядь ее волос.
 Гу Юэси моментально очнулась. Ее сердце сжалось в клубок. Обхватив себя руками, она круто развернулась, чудом избежав опасного столкновения. Удар пришелся на основание шипа. Опираясь на локти, девушка с трудом поднялась с земли... Но стоило ей открыть глаза, как она увидела неподалеку дух меча. Он стоял чуть впереди, одной рукой держа «слепого» за шею.
 Не удержавшись, Гу Юэси потерла глаза. Человек, который едва не размазал ее по земле, теперь напоминал дохлую дворнягу. Этот странный «дух меча» схватил его голыми руками. Черный туман за его спиной вздыбился и в ярости метнулся вперед, не щадя ничего живого на своем пути.
 Настигнув свою жертву, черный туман разъел бледное лицо человека завязанными глазами до костей, обнажая ровные зубы.
 Высоко в небе собирались свинцовые тучи.
 — Ян Дун, ничтожество. Он никак не желал жить спокойно, одиночество всегда казалось ему невыносимым бременем. Занимая столь высокий пост, он посмел опуститься до союза с тенью. Неудивительно, что со временем он становился все более и более жадным, — прищурившись, Шэн Линъюань внимательно посмотрел на мужчину с завязанными глазами. — Но он всегда раздавал детям красные конверты2. Ты, Бедствие, слишком высокого мнения о себе. На деле же, ты просто разбитый котелок с прогнившей крышкой.
 2 压岁钱 (yāsuìqián) — деньги в красном конверте (традиционный подарок детям на китайский Новый год).
 Человек с завязанными глазами медленно приоткрыл рот, обнажая зубы, и на его лице заиграла странная улыбка. Он понимал, что смерть уже близка.
 В следующее же мгновение Шэн Линъюань сильнее сжал руку, наконец, убив негодяя. Но после смерти двойника, силуэт несчастного вспыхнул и исчез, не оставив ни следа.