Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)
Тогда Шэн Линъюань пощадил их. Он отправился в Чиюань на поиски останков Чжу-Цюэ и передал фрагменты меча демона небес Вэй Юню.
Месяц спустя бифаны честно преподнесли Его Величеству кости Чжу-Цюэ. Император отнес Вэй Юню три капли крови и установил в дальних покоях «печь для меча». К тому моменту кровь и кости уже слились с мечом демона небес. И новый клинок ничуть не отличался от прежнего.
Его Величество лично контролировал процесс.
Сюань Цзи наблюдал за тем, как он восемьдесят один день дежурил у печи. Словно околдованный, юный владыка людей совсем забыл о солнце и луне. Каждый день он, стараясь сохранить хоть каплю энергии, надевал на себя маску и шел разбираться с делами дворца и людей, чьи сердца полнились скрытыми мотивами. Измученный, он вновь возвращался в покои, к печи.
Танцевавший внутри огонь казался ему великолепным, как утреннее солнце, а иногда таким же белым, как пламя Чжу-Цюэ.
Глядя на себя в прошлом, Шэн Линъюань внезапно впал в транс. Ему вдруг показалось, словно в огне мелькнула пара крыльев.
Покрытые пылью воспоминания, словно крошечные пузырьки, наконец, выплыли наружу.
Сюань Цзи отвлекся, его силуэт расплылся, почти слившись с другим «Я».
Сильнейшая головная боль ворвалась в мысли Шэн Линъюаня. Резко очнувшись, он поспешно отступил назад.
Там, в иллюзии, далеко на востоке забрезжил рассвет. В глубине растопленной печи, тихо звеня, что-то ярко вспыхнуло. Меч, наконец, был перекован.
Глава 85
В мире смертных пострадали все
Он знал, что это всего лишь прошлое, что все это были лишь воспоминания, и что меч демона небес в итоге так и не был восстановлен, но, даже несмотря на это, Сюань Цзи все равно находился в подвешенном состоянии. Заклинание «чистых помыслов», выведенное на его ладони, вновь напомнило о себе жутким холодом, и юноша непроизвольно разжал руку. Его взгляд был прикован к плавильной печи. Все это время Сюань Цзи невольно следовал за главным героем воспоминаний, чтобы, наконец, встретиться с ним лицом к лицу.
Вэй Юнь выглядел так, будто разом состарился на десять лет. Халат болтался на нем, как на жерди. Восемьдесят один день спустя гаошаньский принц держал в своих руках перекованный клинок демона небес. Но выражение его лица напоминало лицо врача, вынужденного сообщить взволнованным родственникам, что пациента спасти не удалось.
Однако, у Вэй Юня всегда был такой скорбный вид, потому владыка людей не придал этому особое значение. Шагнув вперед, он ловко подхватил меч. Руки молодого императора безостановочно дрожали.
Он осторожно вытащил меч из ножен. Несколько долгих мгновений Его Величество пытался собраться с духом, чтобы, наконец, коснуться клинка. Но вдруг на молодом лице мелькнула смесь печали и удивления.
— Я... Я чувствую его!
Сюань Цзи оглянулся на Шэн Линъюань.
Старый дьявол, что спокойно стоял в нескольких шагах от него, едва заметно кивнул.
— Клинок ведь перековали, я действительно почувствовал его.
— Это значит...
— Это был просто клинок. Он был пуст. В нем не было духа, — все так же спокойно пояснил старый дьявол. — Мне кажется, я смог почувствовать его лишь потому, что больше десяти лет этот меч был частью моего позвоночника, а затем, в плавильной печи, железо смешалось с моей кровью. Разве тогда, когда мы с тобой обменивались кровью, у тебя не возникало такое же неловкое чувство? Это ощущение было связано с мечом, но не с духом внутри него. Ни другие инструментальные духи, ни их владельцы никогда не слышали о такой связи. Но тогда, в молодости, я был упрямым и часто совершал ошибки.
Шэн Линъюань слегка склонил голову и с интересом взглянул на себя со стороны.
Юный владыка людей быстро осознал, что к чему. В мгновение ока вся живость и румянец исчезли с его лица. Юноша беспомощно уставился на клинок. Он крепко сжал пальцы, и лезвие безжалостно врезалось в его ладонь.
— Ваше Величество! — испуганно воскликнули окружавшие его слуги, а Вэй Юнь, побледнев, рухнул на колени.
От земли поднялось облако черного тумана.
— Его там нет, — отозвался молодой император. Его Величество долго молчал, пока, наконец, не поднял голову и не взглянул на Вэй Юня.
— В нем нет духа меча, — спокойно повторил он.
Колени Вэй Юня дрожали так сильно, что покои Его Величество полнились громким шорохом его одежд.
Владыка людей долго молчал, а после снова заговорил:
— Это не имеет значения... Не имеет значения... А-Юнь, я тебя не виню. Возвращайся к себе и хорошенько отдохни. Подумай о том, что пошло не так, и попробуй еще раз. У нас еще остались кости Чжу-Цюэ. Я готов в любое время предоставить тебе свою кровь. Можешь распоряжаться людьми и печью как тебе заблагорассудится, — тихо произнес молодой император.
Стоило ему договорить, как где-то поблизости послышался крик. Кричал кто-то из слуг. Оказалось, что император слишком сильно стиснул меч. Брызнувшая во все стороны кровь окрасила край его халата в красный цвет. Отрубленные пальцы упали на землю и мгновенно обратились в черный туман. Туман взвился вверх, обернувшись вокруг руки Шэн Линъюаня, и принялся быстро восстанавливать поврежденную конечность.
Но этот человек, похоже, совсем не чувствовал боли. Рана его нисколько не беспокоила. Ему хотелось лишь прижать к себе клинок, который он чуть не выронил, испугавшись чужого крика. В этот момент выражение его лица едва заметно изменилось.
Но, в конце концов, он так этого и не сделал. Быстро заморгав, молодой император вновь вернул себе прежний вид. Опустив голову, Шэн Линъюань мимолетно коснулся пальцами острия клинка. Никто не мог видеть его лица. Вдруг на тыльной стороне его ладони вздулись синие вены. Его Величество сломал меч.
Сердце Сюань Цзи пропустило удар.
Его Величество все еще чувствовал свой клинок. Но, тем не менее, он голыми руками сломал меч, не издав при этом ни звука. Его белоснежный воротничок был мокрым от холодного пота. Аккуратно сложив осколки перед Вэй Юнем, Его Величество легко похлопал последнего Всеслышащего по плечу. Его взгляд казался до безумия спокойным.
— Попробуй еще раз.
На его губах виднелась кровь. Похоже, он прикусил себе язык.
— Попробуй еще раз!
— Сделай это еще раз.
— Это не поражение. Не стоит на этом зацикливаться. Завтра снова растопи печь.
— А-Юнь, попробуй еще раз...
Снова и снова молодой император вырывал из груди сердце, капля за каплей отдавая клинку свою кровь. И он снова и снова разочаровывался, пока окончательно не ожесточился. Однако Его Величество был настолько одержим этой идеей, что напрочь отказывался сдаваться. Каждый восемьдесят один день он собственноручно ломал перекованный клинок, вновь переживая ту боль, которую не смог разделить с духом меча, а затем заставлял Вэй Юня возвращать осколки в печь.
За пределами иллюзии окаменевший Сюань Цзи не отрываясь смотрел на него. Старому дьяволу казалось, что юношу попросту пугали те безумства, которые он совершал, будучи молодым. Наблюдая за ходом времени, он пришел к выводу, что иллюзия почти достигла своей кульминации. Несильно похлопав Сюань Цзи по плечу, Шэн Линъюань произнес:
— Пора идти. Я позволил себе потерять лицо, а ты все еще смотришь на мои неудачи?
Сюань Цзи медленно повернул голову, в центре его лба сиял огненный тотем. Неизвестно, когда именно он появился, но горящий символ слишком контрастировал со скорбным выражением лица.
Сюань Цзи смотрел на Его Величество неописуемым взглядом. Казалось, он провел во льдах тысячи лет и теперь мог с легкостью заглянуть в другой мир.
Этот взгляд заставил Шэн Линъюаня поверить, будто он и вправду родился под несчастливой звездой.
— Не принимай все это близко к сердцу, — отозвался Шэн Линъюань. — Это дела давно минувших дней.
Как только он закончил говорить, небо исказилось, окрасившись в кровавые цвета заката, и иллюзия пошла рябью. В настоящем тень, что пыталась запереть великого дьявола в массиве внутреннего демона, потерпела поражение.