Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 Крылья Сюань Цзи исчезли и он, замешкавшись, рухнул вниз. Мысленная брань разом превратилась в шквал ругательств. В следующее же мгновение он почувствовал, как перед глазами все потемнело, и тело с размаху врезалось в холодную воду.
 Шэн Линъюань поспешно сотворил заклинание. С кончиков его пальцев сорвалось множество воздушных пузырьков. Расширившись, пузырьки окружили их и вытолкнули на поверхность.
 В полной темноте Сюань Цзи вынырнул из воды и закашлялся. Будучи не в силах произнести ни слова, он вскинул руку, показывая небу средний палец, после чего волны выбросили его на берег.
 Шэн Линъюань оказался на суше первым. Едва ветер коснулся его мокрых одежд, как они тут же заледенели. Когда его ноги коснулись земли, льдинки начали осыпаться.
 — Какого черта?! — выпалил Сюань Цзи, пальцами зачесывая назад свои короткие волосы. — Где здесь справедливость? Злые силы самовольно заняли эти земли и обмакнули «кровеносную систему земли» в соус! В каком месте, мать твою, это не противоречит законам природы?
 — Из двух зол выбирают меньшее. По сравнению с «кровеносной системой земли» Цзянчжоу, Чиюань куда важнее, — Шэн Линъюань, похоже, привык к Небесным Бедствия, и его настроение никак не изменилось. — Зажги огонь. Давай осмотримся. Что это за место?
 Сюань Цзи щелкнул пальцами, и с них тут же сорвалось скопление маленьких огоньков.
 — Божественное сознание использовать запрещено?
 — Это мир иллюзий демона небес. В этом месте глаза, уши, нос, язык, тело и ум связаны с шестью желаниями. Все то, что было забыто в год обезьяны и месяц лошади5 может снова вспомниться, — в свете огня Шэн Линъюань огляделся и небрежно объяснил, что вода, в которую они рухнули, была садовым прудом. Везде, куда хватало глаз, тянулись павильоны, украшенные изысканной резьбой. И стиль этой резьбы казался очень... Очень знакомым.
 5 猴年马月 (hóu nián mǎ yuè) — в год обезьяны, месяц лошади (обр. неизвестно когда).
 — Это...
 — Дворец Дулин?
 Примечание переводчиков: для тех, кто до сих пор не понимает, что происходит: В 3-м томе, в арке подводной гробницы, Сюань Цзи понял, что в его голове остались воспоминания о далеком прошлом, воспоминания духа меча, но сразу после этого Шэн Линъюань в больнице разубеждает его, говоря, что это не его собственная память, а некоего далекого предка. По словам Его Величества эти воспоминания — лишь часть наследия Хранителей огня. В предыдущей, 81 главе, Сюань Цзи, оказавшись в “обратном течении”, понимает, что Его Величество, похоже, был неправ. Память — никакое не наследие, а его личные воспоминания. Он — дух меча. В этой же главе тень качает права за то, что вместо того, чтобы отпустить раба из объятий крепостного права, Шэн Линъюань просто выслал его на все четыре стороны.
Глава 83
 Ох, да ладно, интернет-зависимые недостойны внутренних демонов.
 Шэн Линъюань посмотрел на Сюань Цзи.
 — Э-э... — Сюань Цзи на секунду растерялся и тут же принялся импровизировать. — В музее истории есть... реконструкция трехмерной карты.
 — Ты много знаешь, — к счастью, Его Величество понятия не имел, что такое «реконструкция». Похоже, в этот раз юноше удалось одурачить Шэн Линъюаня. Прошествовав мимо пруда, он вышел на садовую дорожку и снял со стены фонарь. — Похоже, эта тень пришла за мной.
 Удобряя «бульоном» почву, мокрый до нитки Сюань Цзи спешно последовал за Его Величеством.  Но стоило ему только услышать эти слова, как глаза юноши вспыхнули странным огнем, и он подумал: «Я уже не уверен».
 Поздними ночами во дворце Дулин царила мертвая тишина. В отличие от костюмированных сериалов, с наступлением комендантского часа здешние охранники покидали свои посты. Даже слуги не смели сдвинуться со своих мест. Никто не мог разгуливать без разрешения. Лишь одинокие фонари тускло поблескивали в темноте, освещая величественные дворцовые стены. Царившая здесь давящая атмосфера навевала на мысли о проклятом могильном кургане. От этого зрелища дух захватывало.
 — Почему здесь так тихо?
 — В фундаменте дворца Дулин заключено множество массивов, потому нет нужды в ночных патрулях. Нет ничего удивительного в том, что, оказавшись здесь среди ночи, ты чувствуешь себя неуютно. — Шэн Линъюань не оглянулся, но, казалось, он почувствовал неловкость Сюань Цзи. Он поднял над головой фонарь и тусклый луч осветил стоявшую неподалеку каменную статую древнего божественного зверя. Зверь выглядел диким и свирепым. Сияние фонаря отразилось в его глазах, и они тут же загорелись. Казалось, будто каменный зверь обрел душу и вознамерился полакомиться человечиной. — Внутри его глаз тоже находится массив. В нем заключены шестьдесят четыре древних духа, что были призваны охранять это место. Ты их не узнаешь? Ведь это именно они забавлялись с тобой последние несколько дней.
 
 Сюань Цзи промолчал.
 Должен ли он говорить, что это была большая честь для него?
 — Кстати, — упомянув об этом инциденте, Шэн Линъюань, вероятно, хотел намекнуть маленькому демону о том, насколько тот нерадивый ученик, — дай мне свою руку.
 Но вместо ответа Сюань Цзи равнодушно уставился на него.
 — Просто дай мне руку, хорошо? — повторил Шэн Линъюань.
 — Зачем... Ай!
 Послушавшись, Сюань Цзи увидел, что Его Величество, совершенно не опасаясь обжечься, окунул пальцы в ламповое масло и начертал на его ладони заклинание «чистых помыслов».
 Более современная и улучшенная версия этого заклинания встречалась повсеместно. Ей пользовались все обладатели особых способностей. Эта модная игрушка напоминала лечебный бальзам1. По сути своей, оно неплохо освежало. Чаще всего его использовали перед экзаменами, в самый последний момент2, считалось, что это помогает вспомнить выученный материал. Но, когда заклинанием воспользовался Шэн Линъюань, Сюань Цзи сразу почувствовал, что горячее ламповое масло превратилось в жидкий азот. Его рука стала такой холодной, что, казалось, у него онемели кости. Юноша инстинктивно отшатнулся и сжал кулак.
 1 风油精 (fēng yóujīng) — запатентованное в Китае лечебное средство, представляющее собой маслянистую жидкость светло-зеленого цвета. Отлично снимает зуд от укусов комаров.
 2 平时不烧香，临时抱佛脚 (píngshí bù shāoxiāng, línshí bào fójiǎo) — букв. обычно не возжигать благовоний, а как потребуется, броситься обнимать ноги Будды.
 Однако, стоило ему сделать это, как озноб тут же прошел.
 Сюань Цзи несколько раз сжал и разжал пальцы, и вскоре обнаружил, что стоило ему расслабиться, как его ладонь тут же пронизывало холодом. Тогда ему приходилось сильно стараться, чтобы вновь сжать кулак.
 — Держи крепче и запомни: независимо от того, что ты здесь увидишь, ты не должен позволять радости, гневу и страху коснуться твоего сердца, — напутствовал Шэн Линъюань. — Ты знаешь, что такое внутренний демон?
 Сюань Цзи казалось, что он знает ответ. В конце концов, он прочитал множество фантастических романов, но сейчас он никак не мог обобщить свои знания.
 — Кажется… Это навязчивые мысли? — неопределенно произнес юноша.
 Но Шэн Линъюань не удостоил его ответом.
 Взглянув на мрачное небо над дворцом Дулин, Его Величество вспомнил обыденную жизнь этого маленького демона и не удержался от вздоха.
 — Каждого из нас порой преследуют навязчивые мысли, но не всегда это проявление внутреннего демона, — мягко произнес Шэн Линъюань. —Обычные люди либо зарабатывают на жизнь своим трудом, либо предаются развлечениям. Даже сидя в доме, ваши глаза и руки никогда не отрываются от этой маленькой коробочки... «мобильного телефона». Вы так увлечены им, что для внутреннего демона попросту не остается места.
 Сюань Цзи снова промолчал.
 Ох, да ладно, интернет-зависимые не достойны внутренних демонов.
 — Ваши так называемые «носители особых способностей» теперь оттачивают лишь свое «мастерство», и совсем позабыли о моральных качествах. В прошлом совершенствующиеся были совсем другими. Они отправлялись в уединение, где по меньшей мере несколько дней предавались созерцанию. Но зачастую этот срок растягивался на несколько десятков лет. В это время они отрешались от мирской суеты, старались прислушиваться к миру и учились лучше контролировать свои тела. Тогда навязчивые идеи овладевали ими настолько, что порождали внутренних демонов. Семь чувств становились для них почвой, шесть желаний — долгожданным ливнем. Родившись в душе совершенствующегося, внутренний демон рано или поздно восставал против своего хозяина. И те, кто не могли с ним справиться, в конце концов сходили с ума.