Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 Именно в этот год Шэн Линъюань унаследовал трон, но в мире все еще не было покоя, и люди до сих пор терпели ненастья. Тогда Его Величество сказал, что эра нового правления начнется лишь тогда, когда они отвоюют обратно столицу, потому он все еще использовал старый календарь.
 В этом году, один за другим, из жизни ушли старый глава клана шаманов и великий мудрец. Молодой же глава, полный решимости отомстить, стал железной опорой для правителя. Все человекоподобные расы объединились с Центральными Равнинами. Армия разделилась, и солдаты двинулись в нескольких направлениях. Одна дорога вела на юг. Другая, на северо-запад, в стратегически важный город Нинчжоу. При поддержке Северных земель люди быстро отвоевали у демонов прежние территории, распространив свое влияние до самой горы Бучжоу. С другой стороны действовали шаманы. Объединившись с выходцами с острова Гаолин, они разорвали связь между новой и старой столицами демонов. Демоны, населявшие старую столицу, были настроены менее радикально. Многие из них выступали против этой войны и даже прятали у себя великое множество полукровок, покинутых своими сородичами. Угодив в окружения, многие из демонов сразу же сдались. Это был первый раз, когда чаша весов начала склоняться в сторону людей.
 В том же году Вэй Юй, живший на острове Гаолин, вовремя махнул хвостом1 и первым отправил гонцов с подарками.
 1 见风使舵 (jiàn fēng shǐ duò) — держать нос по ветру, действовать сообразно с обстановкой, лавировать (досл. править рулём в зависимости от ветра).
 В том году… Его Величеству было всего девятнадцать лет.
 Шэн Линъюань напоминал рано повзрослевшего юношу. Черты его лица заострились и сделались угловатыми, как у настоящему мужчины. Казалось, этот человек нес на себе невероятно тяжкое бремя, скрывая не успевшее исчезнуть ребячество за завесой жемчужных нитей2. Вероятно, он и сам понимал, что его спина была слишком прямой, что делало его похожим на изящную куклу.
 2 旒 (liú) — нити жемчуга (или других драгоценных камней), свисающие с головного убора императора (12 нитей) или высокопоставленного чиновника (в меньшем количестве).
 Сюань Цзи постоянно был начеку. Он понятия не имел, что творилось в Цзянчжоу. Потянувшись к карману штанов, он хотел было нащупать иглу, которую использовал для борьбы с иллюзиями наследия, но его пальцы схватили пустоту.
 Его игла… Нет, его карман?
 Сюань Цзи с изумлением посмотрел вниз и обнаружил, что его футболка и джинсы превратились в халат.
 Юноша тут же почувствовал себя совершенно разбитым, и в этот самый момент молодой владыка людей внезапно «взглянул» на него. На его лице застыло выражение крайней беспомощности, его губы остались неподвижными, но в ушах Сюань Цзи вдруг раздался знакомый голос: «Что ты ищешь? Не капризничай».
 С кем он говорил?
 «Ты меня видишь?» — ошеломленно спросил Сюань Цзи.
 «Не говори ерунды. Когда ты перестанешь доставлять мне неприятности? Сядь рядом со мной, гости уже здесь», — вздохнул Шэн Линъюань.
 Разговаривая с Шэн Линъюанем, Сюань Цзи чувствовал себя так, будто угодил в какую-то ловушку. Окончательно запутавшись, он совершенно забыл об игле и послушно уселся рядом с троном.
 Гаошаньский посланник вошел в зал и быстрыми шагами подошел ближе. Со слезами на глазах он поведал владыке людей о том, как над ним много лет издевались демоны. Словно те жертвы из оккупированных врагом районов, что день и ночь ждали прихода освободительной армии. Будто гаошаньцы никогда и не были представителями другой расы. Но, к счастью зевавшего со скуки Сюань Цзи, вскоре посланник перестал заунывно вопить и принялся хвастаться богатством... Нет, подносить дары.
 Вэй Юй был из поколения рабовладельцев, и пусть его идеи невероятно устарели, но он все еще был безумно богат. Кроме того, он великолепно льстил. Кораллы, драгоценные жемчужины и даже нефриты, все это было для него не больше, чем обычные камни3. Не привыкший к такой роскоши Сюань Цзи едва не ослеп от всех этих украшений. Среди всего этого великолепия возвышалась лодка, площадью около двух квадратных метров, целиком украшенная множеством драгоценных камней. Стоило слугам внести ее, как тронный зал озарился ярким светом, и все присутствующие едва не захлебнулись слюной.
 
 3 鼎铛玉石 (dǐngchēng yùshí) — использовать священный треножник в качестве кастрюли для приготовления пищи и нефрит в качестве обычного камня (обр. в знач.: пустая трата драгоценного материала).
 Вдруг, у Сюань Цзи родилась идея: «Если я возьму парочку...»
 Но стоило ему только подумать об этом, как уголки глаз Шэн Линъюаня едва заметно изогнулись. Посланник решил, что молодому императору понравилась драгоценная лодка, и ту же бросился рассказывать, что за судно для этого использовалось, и сколько драгоценных камней понадобилось для его инкрустации.
 Находясь в море знаний, Шэн Линъюань обратился к Сюань Цзи: «Выбери что тебе больше всего хочется?»
 В глубине души Сюань Цзи смутно чувствовал, что что-то не так, и в его сердце зародилось сомнение: «Как он узнал, о чем я думаю?»
 Но какая-то невиданная сила внезапно подавила его разум. Сомнения исчезли без следа, и он вновь вернулся к своей «роли»: «Я хочу ту кроваво-красную яшму4, что лежит посередине, нефрит с кормы и горку мелких аметистов...»
 4 鸡血红 (jixuehong) — букв. «куриная кровь» или «кроваво-красная куриная яшма»; вид камней, добываемых в провинции Гуанси.
 «Я подарю тебе их. Прикажу людям тотчас же все принести», — в голосе Шэн Линъюаня слышалась улыбка.
 «Как можно играть с такой большой, полной драгоценностей лодкой? Тиран! Нельзя быть таким расточительным. Нам, между прочим, не хватает одной зарплаты», — мысленно ворчал Сюань Цзи.
 «Оставь несколько камней для рукояти. В будущем, когда ты вновь обнажишь свой меч, он засияет всеми возможными цветами. Уа! Как большой радужный фазан! Разве не величественно?» — немного подумав, вновь выпалил юноша.
 Он искренне считал, что длиннохвостый фазан самая красивая птица в мире, потому решил похвалить Шэн Линъюаня, сравнив его с фазаном. Но, на удивление, этот «несравненной красоты человек» не оценил его похвалы.
 «Уйди», — холодно бросил Его Величество.
 Сюань Цзи вновь почувствовал неладное.
 «Я и Шэн Линъюань… почему мы так хорошо ладим? Будто провели вместе полжизни… И с каких это пор длиннохвостые фазаны стали символом величия? В последние годы на пике популярности ведь были фламинго?»
 В этот момент гаошаньский посланник произнес:
 — И последнее сокровище. Этот дар наш правитель выбрал специально для Вашего Величества.
 Сюань Цзи и Шэн Линъюань одновременно посмотрели на него. Несколько гаошаньцев внесли в зал раковину огромного моллюска, белоснежную, с перламутровым отливом. Это зрелище было больше похоже на сон. Вдруг, двустворчатая раковина медленно открылась. Внутри, переливаясь на свету, лежали драгоценные жемчужины. Каждая была размером с кулак.
 «Что это?» — осведомился Сюань Цзи.
 Стоило ему произнести эти слова, как из-под вороха жемчужин выплыла прозрачная, изящная тень, и медленно подлетела к Его Величеству владыке людей. Тень опустилась прямо перед ним, благоговейно преклонив колени. Внезапно, полупрозрачный силуэт вспыхнул, и из пламени стали проступать очертания человеческой фигуры.
 — Превосходный раб из клана теней! — громко объявил посланник.
 Выражение лица Шэн Линъюаня внезапно изменилось. Прежде чем тень успела принять форму, он и Дань Ли почти одновременно ударили по раковине. Дань Ли вскинул руку и быстро произнес несколько заклинаний, прерывая начавшуюся трансформацию. Ни слова не говоря, Шэн Линъюань выхватил меч и одним ударом разрубил моллюска вместе с каменной подставкой. Все содержимое раковины вмиг посыпалось к ногам посланника.
 Несчастный так испугался, что намочил штаны.
 Кончик клинка Шэн Линъюаня медленно оторвался от земли, издавая долгий протяжный стон. На тыльной стороне ладони Его Величества вздулись синие вены. Руки юного владыки людей слегка дрожали. Молодой человек опустил взгляд и посмотрел на гаошаньского посланца так, словно желал его убить.