Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 — Еще один Дунчуань? — нахмурился Сюань Цзи.
 — Откровенно говоря, матушка Юй отличается от господина Юэ-дэ. Господин Юэ-дэ был самой обычной сволочью. В мирное время он был главным воротилой Дунчуаня и всеми силами пытался избежать контроля. Он часто жаловался на медленную реакцию наших оперативников и на то, что они, якобы, плохо выполняют свою работу… Он никогда не давал нам измерить уровень аномальной энергии. Неудивительно, что мы так медленно реагировали, — сказал Ван Цзэ и закусил сигаретный фильтр. — Система мониторинга Цзянчжоу еще не готова. С момента создания Управления семья Хэ никогда не вмешивалась в наши дела, и мы все делали то же, что и всегда — исполняли свои служебные обязанности. За последние семьдесят лет в Цзянчжоу не произошло ни одного странного инцидента, и нам даже не пришлось следить за «кровеносной системой земли». Не потому ли матушка Юй столько лет держала первенство в «Совете Пэнлай», что привыкла брать на себя ответственность, не гоняясь за привилегиями?
 — Но ее люди убили Чжичуня, — холодно вставила до того молчавшая Гу Юэси. Не дожидаясь, пока Ван Цзэ снова заговорит, она произнесла, — хорошо, пусть у нас недостаточно доказательств о создании призрачного острова, но одна из марионеток, что явились убить командира Яня, сама во всем призналась, не так ли?
 — Я тоже этого не понимаю, — вклинился Чжан Чжао. — Этих марионеток подослала матушка Юй? Что ей нужно?
 Будучи опытным оперативником, Янь Цюшань сумел проникнуть в школу Истинного Учения, где провел целых три года. Он уже выяснил все, что нужно. Должно быть, у него хранилось множество вещественных доказательств. Но когда Иньи арестовали, лучшие представители класса духовной энергии только и ждали момента, чтобы промыть слепому мозги. По сравнению с этим, показания Янь Цюшаня хоть и имели некоторый вес, но отнюдь не являлись решающими.
 На данный момент ни матушке Юй, ни школе Истинного Учения невыгодно было убивать Янь Цюшаня.
 — Я только что получил сообщение от наших коллег. После двух пересадок подставной кортеж благополучно прибыл в назначенное место. То есть, никто из юйянского филиала не раскрывал местонахождение командира Яня. Но я не верю, что наши братья из «Фэншэнь» могли предать нас. — Чжан Чжао посмотрел на Шэн Линъюаня. — Если верить словам господина, мы стали мишенью еще в Юйяне. Те куклы, что преследовали командира Яня, вероятно, следили за ним с помощью «техники марионетки», верно? Что за дела у этой тени к командиру Яню? Какие вообще могут быть проблемы, кроме того, что он один из самых выдающихся людей, обладающих особыми способностями?
 Шэн Линъюань бросил взгляд на лежавшего неподалеку Янь Цюшаня. «Техника марионетки» непредсказуема. На всякий случай Сяо Чжэн не осмеливался оставлять Янь Цюшаня одного, пока они не вычислят истинное местоположение нового Бедствия.
 Оглушенный ударом Сюань Цзи, Янь Цюшань находился в специальном пассажирском отсеке. Цвет его лица стал намного лучше, чем раньше. Должно быть, частицы золота и железа в его теле самостоятельно восстанавливали его меридианы.
 Таково истинное искусство ковки золота. Пока человек не утратил желания жить, он может использовать все, что есть вокруг него. Серебро, золото и железо. Может быть, ему помогла та деревянная кукла, так сильно похожая на Чжичуня. Световой индикатор над пассажирским отсеком никогда не гас, и металлические предметы продолжали стекаться все блин и ближе к мужчине. Вскоре Шэн Линъюань почувствовал, что этому человеку жутко не терпелось поправиться и возобновить свою деятельность.
 Его Величество никогда особо не задумывался об искусстве ковки золота. Выдумав эту технику, он передал ее в Наньмин в качестве наследия. На дне долины Наньмин, более известной как Чиюань, был камень, цветом сроднившийся с языками пламени, рожденный в огне божественной птицы Чжу-Цюэ. По виду он напоминал агат и был необычайно прочен. Поговаривали, что ни огню, ни воде не под силу было разрушить его. При всем желании избавиться от него было не так-то просто.
 
 Но Шэн Линъюань был демоном. И, так как даже он не мог его полностью уничтожить, он наложил на камень проклятие: если кто-то сумеет заполучить его наследие, камень разобьется на куски.
 Это было сделано для того, чтобы никто чужой не посмел прикоснуться к его вещам.
 — Янь... Ваш командир когда-нибудь получал серьезные раны? — спросил Шэн Линъюань.
 — Это ведь обычное дело, разве нет? — вопросом на вопрос ответил растерявшийся Чжан Чжао.
 — Я имею в виду травмы иного рода. Действительно смертельные раны.
 Несколько старожилов «Фэншэнь» удивленно переглянулись.
 — Господин, ты… откуда ты знаешь? — удивился Чжан Чжао.
 Это был несчастный случай? Неужели он угадал?
 — Это случилось много лет назад, я тогда еще учился в средней школе, — начал юноша. — В тот год в Синчжоу произошло землетрясение, это сильно напугало муравьев-мутантов, верно, брат Ван?
 — Да, — сказал Ван Цзэ, — оперативники местного филиала допустили ошибку. Они решили, что в столь отдаленный район точно никто не сунется и, поленившись, не стали перекрывать дорогу. В результате двигавшийся по горному тоннелю грузовик угодил в смертельную ловушку. Командир Янь первым прибыл на место с подкреплением. Они увидели, что муравьи-мутанты вознамерились обрушить гору. Но хуже всего стало тогда, когда они поняли, что внутри кто-то есть. Представители металлического класса трудились изо всех сил, они использовали все доступные им ресурсы, чтобы расчистить грузовику путь. Это была поистине чрезвычайная ситуация, они с трудом могли ее контролировать. Стояла глубокая ночь. Решив, что столкнулся с чем-то сверхъестественным, водитель грузовика так испугался, что закрыл глаза и ударил по газам. Рванув с места, машина отбросила командира Яня более, чем на десять метров, и он оказался погребен под обрушившимися камнями. Сзади, прямо ему на спину, рухнул странный, оранжево-красный каменный клинок. Некоторые из наших специалистов предположили, что муравьи-мутанты явились именно за этим клинком. Каменный меч мог без труда разрубить железо, словно грязь, и вокруг него вилась знакомая темная энергия. Мы так и не нашли способ избавиться от нее. Клинок до сих пор запечатан на шестидесятом подземном этаже.
 — Вот он. Красного цвета, невероятно прочный. Как ни нагревай его, температура камня не изменится. Его можно использовать в качестве кондиционера, — сказал Ван Цзэ и, взяв телефон, вошел во внутреннюю сеть Управления. Открыв страницу «Центрального хранилища опасных грузов», мужчина без труда нашел изображение меча и показал его стоявшему поблизости Шэн Линъюаню.
 Лишь мельком взглянув на фото, Шэн Линъюань тут же узнал свое творение. Камень Наньмина. Но он даже не помнил, где его потерял.
 Янь Цюшань был представителем металлического класса. По словам Ван Цзэ, в тот день он приложил все свои усилия, чтобы расчистить выход из горного тоннеля. Но проклятие, наложенное на запечатанное в камне Наньмина знание об искусстве ковки золота, ошибочно решило, что кто-то вознамерился заполучить древнее наследие. И камень принял вид меча.
 — Как он выжил?
 — Ну, он был на волосок от смерти. Но тогда рядом с ним был Чжичунь. Он расплавил свой клинок и закрыл раны командира Яня. В противном случае, командира разрубило бы напополам, — отозвался Ван Цзэ.
 Представители металлического класса отличались поразительной живучестью. Получая травмы, они могли временно обойтись без посторонней помощи, поддерживая себя по средствам металлических предметов. Но это не значит, что кусок железа способен спасти их от обезглавливания. Однако Чжичунь всегда был особенным. Будучи духом Янь Цюшаня, его клинок в каком-то смысле был «живым». Его поступок больше напоминал самопожертвование.
 Шэн Линъюань сжал руки и едва заметно скривился.
 — Как опрометчиво с его стороны, плавить свой клинок ради кого-то другого. Если бы этот человек умер, меч Чжичунь перестал бы существовать.