Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 Едва прибыв в Пинчжоу он, не успев даже перевести дух, немедленно отправился в Цзянчжоу, находившийся в пятистах километрах отсюда.
 — Все три жертвоприношения стали причиной выброса аномальной энергии, — начал Сяо Чжэн. — В связи с восстанием мутировавших деревьев мы вынуждены были послать на зачистку целый отряд. Второй инцидент произошел в Дунчуане. И поскольку господин Юэ-дэ и его ученики прибрали к рукам всю местную власть, мы не смогли получить данные вовремя. Позже мы обнаружили, что в ночь темного жертвоприношения индекс аномальной энергии в Дунчуане увеличился на порядок. Несколько дней назад почти все местные филиалы в трех прибрежных районах также сообщили о всплеске аномальной энергии. Третье жертвоприношение было совершено в подводной гробнице на дне Южного моря. Если этот «зеленоглазый» — Бедствие, то в ближайшее время мы засечем новый выброс. Все зависит лишь от расстояния между Цзянчжоу и Главным управлением.
 Сюань Цзи некогда было обсуждать со старым дьяволом тот факт, что «собака покусала Люй Дунбиня»3. Позвонив в Отдел ликвидации последствий он поспешно отдал приказ уделить особое внимание народным настроениям, а после принялся копаться в собственном наследии, в поисках дополнительной информации о «тенях»:
 3 狗咬吕洞宾 (gǒu yǎo lǚ dòngbīn) — досл. собака покусала Люй Дунбиня; значит: не понять добрых намерений другого человека.
 — Как все запутано. Еще три тысячи лет назад тени слыли странной и загадочной расой. Сказать по правде, я и представить себе не могу, как тень может стать Бедствием... Ваше... Предок, если это Бедствие никогда не было запечатано, разве для его пробуждения требуется темная жертва?
 Почувствовав внезапное отвращение к слову «предок», Сяо Чжэн с ног до головы покрылся мурашками.
 — Ты можешь говорить нормально? Не слишком ли это слащаво?
 Сюань Цзи замолчал.
 Он всерьез опасался, что, назвав «дух меча» «Шэн Линъюань» или «Ваше Величество» он может напугать коллег. А называть его «Шэн Сяо» он не мог и даже боялся. Это старый дьявол во всем виноват. Он даже не потрудился придумать себе кодовое имя. С ним действительно было слишком сложно.
 Шэн Линъюань сжал руку, пряча в ладони сгусток черного тумана, но так ничего и не ответил. Он никак не мог понять, почему клан теней хранил молчание долгих три тысячи лет.
 — Кроме того, если я правильно понял, это была «техника марионетки», верно? — когда Сюань Цзи в тайне последовал за Шэн Линъюанем к Южному морю, тот тоже использовал эту технику. Кроме того, только что он коротко упомянул о том, что ее мог использовать еще и Дань Ли. — У Дань Ли когда-нибудь жила тень? Подожди-ка, ты ведь говорил, что у Дань Ли была… «близкая подруга»?
 — Может, стоит спросить того аспиранта, что увлекается историей Великой Ци? Почему «близкая подруга» звучит как часть частных исторических записок4? Это правда? — вмешался Ван Цзэ
 4 野史 (yěshǐ) — неофициальная история, частные исторические записки (в отличие от официальных правительственных династических историй).
 — Был кое-кто, — произнес Шэн Линъюань.
 — А?
 — Кто?
 Шэн Линъюань никак не мог понять, устал ли он после долгого путешествия или попросту не хотел вспоминать об этом. Он потер лоб, но усталость так и не покинула его лица:
 — Когда Дань Ли был еще молод... Когда правитель Великой Ци, Император У, скрывался от преследовавших его мятежников, у Дань Ли была служанка по фамилии Мэн. Она всюду следовала за ними и заботилась о них. Со временем поползли слухи, что она была близкой подругой Дань Ли.
 В памяти Сюань Цзи внезапно всплыл образ безмолвной «тетушки Мэн Ся», которую он видел в воспоминаниях духа меча демона небес.
 Как ни странно, но эта служанка никак не выделялась среди толпы грязных мужчин. Сюань Цзи долго смотрел на нее тогда, но теперь не мог вспомнить даже ее лица.
 Казалось, что весь ее образ растворился в воздухе.
 — Род Мэн... Они действительно были выходцами из клана теней, —нахмурился Шэн Линъюань.
Глава 80
 Сюань Цзи по-прежнему молчал, чувствуя, что этого господина по фамилии Ван уже не спасти. Ему можно было сразу вставать в очередь в крематорий.
 
 Стоило только Сюань Цзи упомянуть о тени Мэн Ся, всюду следовавшей за Дань Ли, как у Шэн Линъюаня вновь разболелась голова.
 Дань Ли много раз подавал во дворец прошения, в которых писал, что к лишившимся хозяина теням следует применять особые меры. Кроме того, именно он был тем, кто выдвинул целый ряд планов о том, как лучше их контролировать. Некоторые люди проникались к ним слишком глубокими чувствами и, в итоге, уже не могли вынести того, что теней хоронили вместе с владельцами. Часто последним желанием самого владельца было, чтобы тень жила свободно.
 Жаль, но тени появлялись на свет не для того, чтобы становиться вдовцами. Они зависели от своих хозяев и всю жизнь повиновались их желаниям. Как только хозяин умирал, тени теряли свою жизненную силу. Они не старели и не умирали, они не знали, что делать дальше и кем им быть, потому со временем они превращались в живые надгробия, умевшие говорить и двигаться. Они так и не научились приспосабливаться к новым условиям. Навязчивые идеи превращались в безумие, и некоторое время спустя обращались во зло.
 Предсказания Дань Ли оказались на удивление точными. Как и ожидалось, на четвертый год Цичжэн в столице империи произошел небывалый инцидент, связанный с тенью, потерявшей владельца. Вся семья начальника охраны дворцовых ворот1, Сунь Чуна, была убита. В день праздника середины осени около сотни трупов оказались вывешены на мосту. Это событие шокировало правительство и общественность и немало встревожило внутренний двор. В те времена Шэн Линъюань лично возглавлял подразделение Цинпин. Вылетев всем гнездом2, уже через полмесяца они смогли выследить и поймать убийцу. Им оказалась тень, оставшаяся после смерти дедушки Суня.
 1 郎中令 (lángzhōnglìng) — ист. ланчжунлин (один из 9 цинов, старший из лангуаней, начальник приказа по охране дворцовых ворот).
 2 倾巢而出 (qīngcháo ér chū) — букв. вылететь всем гнездом обр. всей толпой, в полном составе.
 Последним желанием старика были «мир и счастье для его потомков». Слова, что должны были стать благословением, обернулись для семьи Сунь настоящим проклятием. Из-за тени членам семьи запрещено было покидать дом, и все родственники вынуждены были жить под одной крышей. Что бы ни случилось, они все должны были улыбаться. Если хоть кто-нибудь казался недостаточно веселым, он должен был понести наказание. Вся семья ходила с улыбками на лицах, словно бумажные человечки3. Генерал Сунь не мог больше этого выносить. Вместе с братьями они планировали тайно избавиться от тени, но не успели.
 3 纸人 (zhǐrén) — рит. фигурки людей (слуг) из бумаги. (Жертвоприношение покойному).
 После этого императорскому двору пришлось проверять владельцев теней по всей стране.
 Но, что больше всего злило Шэн Линъюаня, так это то, что сам императорский наставник не последовал за своими убеждениями. Перед тем, как покинуть тюрьму, Дань Ли, вероятно, чувствовал, что его ждет, потому заранее отпустил тень из рода Мэн.
 Все заклинания и техники для отслеживания и поимки теней, что применялись в подразделении Цинпин, оказались в руках у тени Дань Ли. Использовать их против нее было сродни тому, чтобы обратить оружие против его же владельца. Четыре года элитные воины преследовали род Мэн. Однако, даже потеряв в этой погоне половину своих братьев, им так и не удалось поймать тень. В конце концов, род Мэн сам нашел свою смерть. Они без дозволения вторглись на территорию Чиюань и были уничтожены окружавшим долину массивом. Останься они в живых и, кто знает, сколько бы еще людей пострадало.
 — В те годы, когда Дань Ли вынужден был спасаться бегством, тень всюду следовала за ним. Это весьма романтично, не правда ли? — спросил Сяо Чжэн.
 — Безусловно. Однако это всего лишь слухи. Разве после этого Дань Ли не убил всю ее семью? Независимо от того, кто именно следовал за ним: человек или тень, никто не смог бы этого избежать... Кроме того, тот, кого мы видели, был высоким и крупным. Учитывая его рост и телосложение, он мало походил на женщину.