Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 2 笑里藏刀 (xiàolǐcángdāo) — за улыбкой прятать нож; обр. коварный, двуличный; держать камень за пазухой; на устах — мёд, а на сердце — лёд.
 3 见人说人话，见鬼说鬼话 (jiàn rén shuō rén huà jiàn guǐ shuō guǐ huà) — говорить с человеком по-человечьи, а с демоном — на его языке (говорить каждому то, что он хочет услышать, подлаживаться к аудитории, лицемерить. Сродни выражению с волками жить — по-волчьи выть).
 Служебные автомобили были превосходно амортизированы. Когда они выехали из города, Янь Цюшань, наконец, закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Он думал о самых разных вещах, нарочно избегая мыслей о Чжичуне.
 Мысли о Чжичуне были слишком большой роскошью. Сейчас у Янь Цюшаня попросту не было на это сил. Он планировал сохранить их и подумать об этом перед смертью.
 Прежде чем колонна выехала на скоростную трассу, они свернули на отдаленную заправку. Вдруг, где-то снаружи послышались торопливые шаги, и Янь Цюшань поспешно открыл глаза, не в силах заснуть. Гу Юэси распахнула дверь, и перед машиной неожиданно возникла командир Ду. Выражения лиц всех присутствующих остались неизменными. Очевидно, они заранее договорились об этом.
 С большими солнцезащитными очками на переносице, командир Ду больше напоминала колоритного туриста. Не утруждая себя излишними приветствиями, женщина понизила голос и быстро произнесла:
 — Эта заправка принадлежит моему мужу. Здесь больше никого нет. Даже камеры отключены. Сменная машина стоит позади, поторопитесь. Командир Янь, позвольте мне вам помочь...
 Но Янь Цюшань лишь отмахнулся от нее и выпрямился.
 Металл, поддерживающий его тело, исчез, и лоб мужчины тут же покрылся холодным потом. Цвет окончательно сошел с его лица, и Янь Цюшань, с видом окоченевшего трупа, бойко выбрался из машины.
 — Командир Янь, — Ду Жо убрала руку, сняла солнцезащитные очки, и слегка прищелкнула каблуками, торжественно отдавая честь. — Вы — опора «Фэншэнь». Счастливого пути.
 Взглянув на Ду Жо, Янь Цюшань молча «отсалютовал» ей в ответ и снова махнул рукой. Старшие оперативники «Фэншэнь» были очень похожи на него: молчаливые, не привыкшие к лишним разговорам. Они разделились на две группы. Первая, в составе изначальной колонны, двинулась вперед по дороге, а вторая последовала за Янь Цюшанем и, пересев в заранее подготовленный командиром Ду служебный автомобиль, медленно поехала к причалу.
 По окончании ремонта подводного туннеля Юйчжоу все автомобили, направлявшиеся на север, двигались по скоростной подводной трассе. Лишь те, кто гонялся за дешевизной использовали для грузоперевозок морские суда, идущие проторенной дорожкой через пролив. Вечером у причала пришвартовалось неприметное судно. Мгновение спустя весь покрытый пылью минивэн медленно въехал на борт корабля, державшего курс на материк.
 Когда небольшой отряд оказался на борту, Чжан Чжао тут же выбрался из машины и, наконец, почувствовал себя на своей территории. С облегчением вздохнув, он осторожно помог Янь Цюшаню выйти наружу.
 — Командир Янь, как глубоко щупальца «Истинного Учения» проникли в Управление? Должны ли мы быть осторожны? — шепотом осведомился молодой человек.
 — Ты даже не представляешь себе, насколько, — мягко ответил Янь Цюшань.
 — Вы беспокоитесь о тех бездельниках из филиала? Наверное…
 Если бы он не беспокоился о бездельниках из филиала, они могли бы улизнуть еще ночью, незачем было заявляться в филиал среди бела дня, чтобы «поприветствовать» командира Ду.
 — Вы... Это какая-то проверка?
 Янь Цюшань улыбнулся Чжан Чжао и мягко похлопал юношу по затылку, как делал всегда, когда тот был ребенком.
 Чжан Чжао тут же сделался похожим на дрессированного щенка, покорно ожидавшего похвалы за правильно выполненное задание. Рядом с Янь Цюшанем он, казалось, вновь превращался в подростка.
 И лишь Гу Юэси не могла так же беззаботно улыбаться. С помощью своего рентгеновского зрения она ясно видела, что Янь Цюшань так и не не извлек из тела куски металла, поддерживающие его поврежденные кости и суставы. И даже если он мог «отлить себя из золота», металл в костях точно не добавлял комфорта, не говоря уже о том, что поддержание такой формы требовало огромного количества энергии. Рубашка и пальто мужчины были насквозь пропитаны холодным потом.
 
 Командир Янь ни на секунду не расслаблялся. Его путешествие еще не закончилось.
 Гу Юэси обладала поразительной интуицией. Было уже темно, когда они пересекли пролив, и минивэн снова отправился в путь. Следуя инструкциям Янь Цюшаня, они отдалялись от порта все дальше и дальше, а затем снова сменили машину.
 Теми, кто помогал им в этот раз, оказались совершенно обычные люди. Никто не знал, где Янь Цюшань познакомился с ними. При первой смене транспорта «Фэншэнь» были об этом осведомлены, но во второй раз даже они были сбиты с толку.
 Чжан Чжао рефлекторно выполнял указания Янь Цюшаня, но его разум просто гудел. «Командир Янь не доверяет даже командиру Ду», — думал он.
 Вдруг, юношу словно осенило, и его тело охватила странная дрожь. Нет, на этот раз машину сменили не потому, что командир Янь не доверял Ду Жо, а потому, что он не доверял «Фэншэнь»…
 В этот момент «Фэншэнь» окончательно перестали что-либо понимать. Легкая и непринужденная атмосфера, сопровождавшая их на море, исчезла без следа. Янь Цюшань не говорил ни слова, его лицо по-прежнему оставалось спокойным. Его темные глаза напоминали замерзшие омуты со стоячей водой. Словно глаза одинокого волка, заточившего зубы и упивавшегося кровью4. Он ни к кому не поворачивался спиной и не желал ничего объяснять своим бывшим братьям. Вобрав в тело побольше металла, он почти превратился в робота.
 4 磨牙吮血 (mó yá shǔn xuè) — означает заточить зубы и пить кровь. Идиома, часто использующаяся для описания кровожадного зверя. Из «Трудны дороги в Шу», произведения Ли Бо, поэта династии Тан.
 В этот самый момент Гу Юэси вдруг поняла, что Янь Цюшань вероятно… больше никогда не захочет возвращаться в «Фэншэнь».
 Но нужно было быть начеку. Кто знает, что за неприятности поджидали их в пути?
 Проведя в дороге весь день и всю ночь, кортеж, направлявшийся на север, въехал в горный район, расположенный менее чем в трехстах километрах от Юнъаня. Незадолго до рассвета, когда больше всего хотелось спать, Янь Цюшань, который все это время дремал, опираясь на трость, внезапно открыл глаза.
 Но «Фэншэнь» ни на миг не теряли бдительности. Стоило ему пошевелиться, как сидевшие рядом с ним оперативники немедленно проснулись и выпрямились.
 — Командир Янь… — позвал Чжан Чжао.
 Но Янь Цюшань поднял руку, подавая Гу Юэси знак: «Будьте осторожны».
 Недолго думая Гу Юэси схватила рацию, намереваясь отдать приказ охранникам и водителю. Но прежде, чем она успела договорить, водитель резко ударил по тормозам, и девушку с силой бросило вперед. Ремень безопасности натянулся до предела, и до ушей всех присутствующих донесся громкий шум. Зрачки Гу Юэси превратились в две тонкие линии, сквозь кузов машины она увидела огромное мутировавшее дерево, откуда ни возьмись появившееся на дороге.
 Дерево стремительно росло, его ветви и листья отчаянно рвались вверх, напоминая клубом извивавшихся змей, а огромные корни взрывали асфальт. Гладкое дорожное полотно вздыбилось и треснуло, датчики аномальной энергии в машине ожили и завизжали, и кортеж был вынужден остановиться.
 Янь Цюшань усмехнулся. По выражению его лица было ясно, что мужчина не верил в совпадения. Он думал лишь о том, как сохранить спокойствие. Он в любом случае прибудет в Юнъань.
 Как только дверь открылась, он первым выбрался наружу.
 Но не успел Чжан Чжао протянуть руку, как Янь Цюшань уже покатился по земле. Огромная лоза с грохотом обрушилась на то место, где он только что стоял, отделяя бывшего командира от машины с оперативниками.
 В грудь Чжан Чжао словно вонзили кусок льда, юноша застыл.
 Они дважды меняли транспорт. В первый раз об этом знали лишь командир Ду и «Фэншэнь». Во второй раз не знали даже «Фэншэнь». Маршрут от начала и до конца был составлен командиром Янем.