Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 В его словах сквозила полная безнадежность.
 Шэн Линъюань взглянул на Сюань Цзи и цокнул языком:
 — Тц, если я буду бесконтрольно использовать темную энергию, чтобы разобраться со старыми друзьями, то Чиюань вообще не нужно будет зажигать.
 Другими словами, до тех пор, пока у школы Истинного учения есть возможность постоянно создавать для Шэн Линъюаня новых врагов, тем самым провоцируя его, все это равносильно подливанию масла в огонь.
 — Ваше Величество, у меня есть еще один вопрос, — глубоким голосом сказал Сюань Цзи. — Что вы имели в виду, сказав, что у вас с Чиюань общее происхождение?...
 Почему ты выбрал плавильный котел земли своим последним пристанищем? Почему у вырезанной из нефрита пустой куклы те же силы, что и у настоящего Бедствия?
 Когда-то люди доверили судьбу целой расы демону небес… Почему, черт возьми?
 Зима в Юйяне была невероятно красива. Когда юноша закончил говорить, теплый ветер ворвался в большие облака. Они закрыли собой солнце, и на землю опустилась тень. Вся окружающая растительность мгновенно потемнела, и золотой ореол, окутавший фигуру Шэн Линъюаня, исчез без следа. Его длинные стянутые на затылке волосы казались черными, как смоль, а рубашка с длинными рукавами — кипенно-белой.
 Больница располагалась в довольно отдаленном месте, и на окруженной кокосовыми пальмами тропинке редко можно было встретить посетителей. На данный момент их было всего двое. И они долгое время не могли найти друг с другом общий язык. Сюань Цзи казалось, что, как только он задал этот вопрос, температура воздуха вокруг него упала на три градуса. Юноша тут же догадался, что перешел границу, и умело выкрутился:
 — Я просто спросил, если это так сложно, можете ничего не отвечать. Ах, тайна. Я все равно не пойму...
 — Я выражался буквально, — отмахнулся Шэн Линъюань.
 Сюань Цзи затаил дыхание и внимательно посмотрел на Его Величество. Он заметил, что тот слишком долго молчал и хмурился. Похоже, Шэн Линъюань боялся показать, как тяжело он переживал из-за «болезни духа меча демона небес»:
 — Ваше величество, вам не нужно...
 — Нет ничего такого, что я не мог бы рассказать, но я не знаю, с чего начать, — хмурясь, отозвался Шэн Линъюань. — С чего начать так, чтобы ты понял.
 Сюань Цзи промолчал.
 Ладно, ничего страшного, «болезнь духа меча демона небес» излечилась сама из-за вопиющей дискриминации.
 — Ты ведь знаешь историю о том, как Шэн-цзюнь развязал войну? Историю первой битвы при Пинъюань?
 Сюань Цзи какое-то время не отвечал, пока вдруг не вспомнил, что «Шэн-цзюнь» — это титул императора Пина.
 — Король демонов Цзю Сюнь истребил клан Чжу-Цюэ и захватил Чиюань. Пока долина находилась в его руках, люди не могли сопротивляться. Даже если бы все смертные объединились в одно целое, несметное множество муравьев не смогло бы остановить проливной дождь, — Шэн Линъюань медленно прогуливался по безлюдной тропинке. Солнце золотом сияло на листьях невысоких деревьев. Голос у Его Высочества был крайне ленивым. Будто бы он просто отдыхал в свой выходной, ведя беседу, не имевшую ничего общего с историческими событиями. — Так что люди попросту не могли позволить Цзю Сюню добиться своего. К счастью, пусть Цзю Сюнь и поглотил главу клана божественных птиц, он не мог полностью контролировать Чиюань.
 Сюань Цзи осторожно спросил:
 — «Поглотил» значит...
 — Просто съел, — беспомощно ответил Шэн Линъюань. — Тигры и волки едят овец, шакалы и лисы охотятся на фазанов, в этом нет ничего необычного. Для демонов вполне нормально кого-то есть. Что в этом странного? Ты — дух, рожденный из костей демона. Как ты можешь жить как человек?
 Сюань Цзи снова замолчал.
 Теперь он думал, что слова «маленький демон» стали его проклятием.
 — Король демонов Цзю Сюнь появился на свет после того, как старый король напился и проявил благосклонность к одной из русалочьих женщин. Та девушка была скромна, и, по сравнению со всеми остальными демонами, больше напоминала домашнее животное. Другие наложницы короля задушили ее и утопили в вине. Цзю Сюнь ненавидел свое происхождение. Он испробовал все, чтобы смыть с себя русалочью кровь, он поглотил девятьсот девяносто девять злобных духов, чтобы очистить свое тело. Он съел тысячи голов и тел. И когда он поглотил главу клана божественных птиц, он... — Шэн Линъюань задумался, вспоминая слово, которое услышал в телевизионной рекламе. — Он заработал «несварение желудка»... И до тех пор, пока он полностью не подчинил себе силу Чжу-Цюэ, долина Чиюань отказывалась признавать его своим господином.
 
 — И что потом? — дослушав до слов о «желудке», Сюань Цзи внезапно задумался: «Может, нужно было дать королю демонов хорошее слабительное? Даже в древние времена в поедании сашими​​​​​​​11 из диких животных не было ничего хорошего».
 ​​​​​​​11 Сашими — блюдо национальной японской кухни. Сашими готовят из филе разнообразных сортов рыб, других морепродуктов и даже мяса, нарезанного на небольшие кусочки. Все продукты подаются исключительно в сыром виде.
 — Чиюань разделился надвое.
 — Что? — переспросил Сюань Цзи.
 — Легенды гласят, что, с тех самых пор, как истинный бог создал небеса и землю, в мире появилось три демонических инструмента. Им было ведомо все на свете, они могли пожирать блуждающие огни и вскоре превратились в тело демона небес. Что это за три инструмента? Ты наверняка не слышал о том, о чем я тебе только что рассказал.
 — Вы говорите о… «теле божества», «призрачной пилюле» и «сосуде мира»?  — засомневался Сюань Цзи. — Я думал, это как те истории, где Нюйва чинила небо. Это ведь просто мифы и легенды*.
 *Примечание автора: починка неба богиней Нюйвой действительно существующий миф, остальные три я выдумала.
 «Тело божества» было нетленной плотью древнего бога. Говорят, что после смерти истинного божества, его прах возвращается в землю и сливается с природой. Но, если не дать этому случиться и особым образом запечатать тело, разъяренное божество превратится в демонический инструмент.
 Что до «призрачной пилюли», то Сюань Цзи недавно видел ее в одной мобильной игре. Говорят, что каждые десять тысяч лет в мире рождается «темное отродье»​​​​​​​12. Оно появляется на свет мертвым, и в его глазах горит пламя преисподней. И этой силы вполне достаточно, чтобы утопить все в крови. Это дитя взращено ценой миллионов человеческих жизней. Его предназначение стать великим демоном небес. Как только его сердце будет вырезано, оно превратится в многогранный камень. И в каждой его грани будут заключены страдающие духи.
 ​​​​​​​12 В словосочетании 至阴鬼子 (zhìyīn guǐzi) — 至阴 (zhìyīn) означает не совсем тьму. Это сила инь в своём высшем проявлении. А 鬼子 (guǐzi) буквально переводится как «черти». В более современном китайском языке так пренебрежительно называют иностранцев.
 Но «сосуд мира» оказался загадочнее всех. Говорят, что сотни миллионов лет назад произошла великая катастрофа. Бог усмирил огонь, но народы древности оказались выжжены дотла. В пламени исчезло великое множество живых существ. Единственным, что уцелело, были яйца Чжу-Цюэ из долины Наньмин. Несколько яиц были спрятаны в жертвенном треножнике. Все, кто сумел  выжить, стремились спастись от стихийного бедствия. Люди бились о сосуд и умоляли, в надежде найти в нем убежище. Но все, что они сделали, это оставили на треножнике восемь тысяч восемьсот царапин. Поэтому, хоть Чжу-Цюэ и называют первородным божеством, она появилась на свет из демонического инструмента. Она тоже была демоном.
 Шэн Линъюань улыбнулся.
 — «Тело божества» всего лишь сказка, а вот «призрачная пилюля», вероятно, могла бы существовать. Однако последний из инструментов, «сосуд мира», мы видели собственными глазами. Это святыня императорской семьи.
 Сюань Цзи был ошеломлен, но позже он вспомнил о храме Чжу-Цюэ, о бешеной пляске демонов, о мальчике и птенце, пригвожденных к бронзовому треножнику, и восемьдесят один удар молнии. Но, кроме этого, было еще и воспоминание о духе меча, воспоминание об истерике вдовствующей императрицы и безмолвной тоске, пропитавшей стены дворца Дулин. Картина постепенно начала проясняться, и ответ, похоже, ждал лишь зова, чтобы сойти с полотна​​​​​​​13.