Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)
Эти драгоценные мечи были похоронены в гробнице гаошаньского принца? Даже подразделение Цинпин не ведало... Нет, подразделение Цинпин специально держали в неведении. Наконец, кукла опомнилась. Так называемая «карта гробницы гаошаньского принца» оказалась смертельной ловушкой. Она вела их к гибели. Если бы оперативники Управления по контролю за аномалиями не настигли их, они стали бы очередными экспонатами в стене!
— Да, все это время они покоились в гробнице. Карта подразделения Цинпин предназначалась охочим до наживы ворам, — с улыбкой сказал Шэн Линъюань. В своем рассказе Сюань Цзи намеренно опустил ту часть, где говорилось о демоне небес и его мече. Он сказал оперативникам «Фэншэнь» лишь несколько фраз, но Линъюань не услышал в них ничего неверного. — Я не привык сражаться мечом. Кому-нибудь нужен этот клинок?
Нынешний командир «Фэншэнь», Ван Цзэ, никогда раньше не сталкивался с таким «холодным приемом». С одной стороны, он слишком беспокоился за раны Янь Цюшаня, с другой, он был невероятно зол.
— Дай сюда! Мать твою, эти сироты даже начальную школу не закончили, они и языка-то толком не знают! Как ты можешь презирать их?
Сюань Цзи поспешно оборвал его безрассудные речи. Юноша ничего не сказал, лишь поманил меч рукой, и клинок послушно упал ему в ладонь.
— Извини, — с зажатой во рту сигаретой, кивнул он Ван Цзэ, — позволь мне пойти первым, я собираюсь взыскать долг.
Сперва Шэн Линъюань подумал, что Сюань Цзи говорил о своем собственном мече. Поскольку некогда он завладел его клинком, Сюань Цзи лишился своего оружия. Но, что странно, в отличие от безоружных людей вокруг, у юноши в запасе все еще была пригоршня монет. Его Величество великодушно махнул рукой и легко пообещал:
— Да будет так. Если в будущем представится такая возможность, я обязательно отплачу тебе.
Сюань Цзи повернулся к Шэн Линъюаню спиной, прислушиваясь к бессердечным речам этого человека. Он лишь странно усмехнулся, но так ничего и не ответил. На лезвии клинка внезапно проступил сложный огненный узор. Меч зажужжал, и снующие в воде детские трупы застыли на месте.
Клинок вспыхнул белым пламенем, надвое расколовшим ночь и глубокое море. Это был тот же самый огонь, что дотла выжег барьер темного жертвоприношения. Коснувшись воды, он не только не погас, но и распространился повсюду.
Жертвенные символы словно столкнулись с естественными врагом, они тут же отступили. Духи мечей, лязгая зубами, обогнули катер и отдалились более чем на двадцать метров.
— Идите вперед, нужно как можно скорее доставить раненых в больницу. Я сам здесь приберусь, — Сюань Цзи повернулся к катеру спиной и тут же завис в воздухе, раскинув огромные пылающие крылья. Юноша выпустил из носа колечко дыма. — Не забудьте связаться с директором Сяо. Завтра мой отдел переименуют в «Отдел по прикрытию».
Детские тела, бывшие духами мечей, держались бок о бок друг с другом. Их угрюмые взгляды были обращены на Сюань Цзи, а их шепот напоминал волны в прилив.
— Безумец...
— Бесполезный...
— Безумец... Безумец…
В этот самый момент из глубины моря поднялась огромная темная тень и приняла человеческий облик. Очертания тени колебались вместе с волнами, покрывая собой все пространство вокруг. Оставшиеся на катере оперативники «Фэншэнь» почувствовали невыразимое давление, будто из воздуха разом исчез весь кислород.
При помощи рентгеновского зрения Гу Юэси разглядела в тени знакомую энергию. Тьма внутри нее, казалось, была куда более могущественной, чем то, что она увидела в сердцах безымянного дьявола из Чиюань и Алоцзиня. Сквозь черноту проступало огромное лицо, по виду, принадлежавшее человеку в самом расцвете лет. Это лицо казалось совершенно гладким, если не считать расчертивших его странных черных линий.
Вдруг, Гу Юэси вздрогнула. Его тело было разрублено на куски и сшито вновь!
Однажды, владыка людей подверг Вэй Юя казни тысячи порезов. Правителя клана гаошань разрубили на сто восемь частей...
Лицо внезапно открыло глаза. Они были темными, как два глубоких колодца. Но вскоре глаза исчезли, и черный туман хлынул в его пустые глазницы. На море начался ураган. Бедствие раскрыло рот, и сто восемь детских трупов засмеялись в унисон. Вода тревожно забурлила. Маленький катер бросало на волнах, как беспомощный лист во время тайфуна.
Кто-то крикнул:
— Твою мать, это же настоящее цунами!
Ван Цзэ приложил все усилия, чтобы окружить катер коконом из дюжины защитных пузырей. Его силы были на исходе. Огромная волна превратила лодку в волчок, и все, кто оказался под защитой пузыря, сбились в клубок. Одно за другим вспыхивали все имеющиеся на борту защитные снаряжения, в мгновение ока превратив катер в диско-шар.
В этот самый момент Чжан Чжао инстинктивно нажал на кнопку секундомера, заставив время замереть.
Эта выигранная у жизни секунда дала всем возможность рассмотреть, что творилось вокруг — в воздухе парило больше сотни нетленных трупов, взирая на людей в лодке широко раскрытыми белесыми глазами. В свете яростных молний их лица были бледными, как бумага. Бушующее море напоминало сцену из фильма о конце света. В ужасающем безмолвии огромная, в десятки метров высотой, волна, вот-вот готова была обрушиться вниз, накрыв собой все вокруг!
Доктор Ван из Исследовательского института говорил, что Бедствия сродни катастрофам.
Первое Бедствие, которое увидели Гу Юэси и остальные, было обмануто темным жертвоприношением. Он восстал против того, кто его призвал, и проблема решилась сама собой. Второе, похоже, понятия не имело, что от него хотят. Как говорится, ветер рассеял капли дождя по горам Дунчуаня. Казалось, что все истории об этих существах были обычным преувеличением.
И лишь теперь они увидели, какого дьявола могло породить падение его клана.
Ведь «дьявол» тоже подчинялся законам этого мира.
Вдруг, между бровей Сюань Цзи вспыхнул огненный тотем. Юноша до крови прикусил кончик языка, затем лизнул палец и начертил в воздухе вертикальную линию.
В следующую же секунду время вновь возобновило свой ход. Вокруг Сюань Цзи появился магический круг, огненное кольцо стремительно расширялось. Яркий свет был настолько ослепительным, что никто не мог толком открыть глаза. Над горизонтом зазвучали птичьи голоса. В полночь небо на востоке сделалось белым, как рыбье брюхо6. Сияние огня было подобно лучам рассветного солнца!
6 鱼肚白 (yúdǔbái) — молочный цвет, белёсый; предрассветный цвет неба. Здесь 鱼肚 (yúdǔ) — брюхо рыбы (обр. в знач.: светло-голубой цвет).
Когда на море поднялась огромная волна, Шэн Линъюань покинул катер. Ступив на черный туман, молодой человек спокойно повис над водой. Сильный ветер сорвал с его волос кожаный шнурок, разметав длинные пряди. Шэн Линъюань поднял голову, и его зрачки внезапно сузились. Именно эту силу использовал Хранитель огня, чтобы подавить пламя Чиюань.
Жар обрушился в море, заставляя огромную волну исчезнуть. Противники сцепились между собой. Птица ринулась к земле, силясь схватить ядовитую змею, а змея изо всех сил пыталась сопротивляться, демонстрируя свои клыки.
Море глухо ревело, ветер был подобен острому клинку. Стоило ему только столкнуться со ста восемью трупами, и все вокруг наполнилось звоном железа, как если бы все присутствующие очутились на древнем поле боя!
Но именно тогда, когда яростный огонь почти оттеснил тень обратно под воду, небо внезапно прорезала яркая, похожая на дракона, молния. Но ударила эта молния вовсе не в Вэй Юя, она целилась в Шэн Линъюаня!
Эта сволочь, бог грома, похоже совсем не справлялся со своей работой. Врасплох оказались застигнуты все, кроме самого Его Величества. Казалось, он смутно предчувствовал нечто подобное.
Сюань Цзи был шокирован. Юноша тут же изменился в лице.
В свете молнии черный туман вокруг Шэн Линъюаня взмыл вверх, и окружавшая его морская вода на время превратилась в лед. Своим высокомерием Его Величество навлек на себя гнев небес. Он тут же оттолкнул катер в сторону. Лодка с оперативниками отлетела на десяток метров, и дюжина окружавших ее защитных пузырей сразу же исчезла. Поддерживающий защиту Ван Цзэ первым принял на себя удар. Его ноги подкосились, ужасная сила едва не раздавила его.