Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)
Впереди всех на коленях стоял старый министр. Он склонил голову и обнажил загривок, его острые лопатки выступали под одеждой, как у старой ожидавшей смерти лошади.
— Ступай вниз и прими тридцать ударов палками, — усмехнулся Шэн Линъюань, сделавшись похожим на тирана из исторических книг. — Слишком много болтунов…
Как только его голос затих, стоявшая неподалеку чашка внезапно лопнула, горячий чай разлился по столу. Юноша рассмеялся, с трудом подавив невыразимую жажду убийства, после чего взмахнул рукавом2, опрокинув стол, и ушел, так и не выпустив из рук меч.
2 拂袖 (fúxiù) — взмахнуть рукавом (обр. в знач.: выражать свою досаду, недовольство).
Видение изменилось, и наблюдавший за происходящим со стороны Сюань Цзи вздрогнул. Боковым зрением он увидел, как люди позади него начали переговариваться, один лишь силуэт в маске все это время спокойно стоял в стороне. В его глазах не было ни печали, ни радости, он больше напоминал статую божества.
Этот взгляд, некогда наблюдавший за уничтожением клана шаманов, теперь был устремлен на него.
В те времена строительство дворца Дулин еще не закончилось, и столица пребывала в полном беспорядке. Император остановился в резиденции в тридцати ли от города. Сюань Цзи уже научился покидать клинок и теперь бродить вокруг, но никто не мог его увидеть. Для Шэн Линъюаня он тоже оставался невидимым, но большую часть времени юноша ощущал мир при помощи шести чувств духа меча. Он мог видеть то, что видел дух и мог слышать его ушами.
Бесцельно бродивший вокруг Сюань Цзи всегда первым узнавал свежие новости. Он мог поймать первый весенний ветерок и мог услышать гулявшие в толпе слухи.
— Это всего лишь жалкий меч. Правый канцлер и слова не успел сказать, как получил тридцать ударов палками. Старик служил обеим династиям, ему уже шестьдесят лет! Если он умрет, как мы объясним это его семье? Его Величество… — губы говорившего дернулись, сложившись в слово «безумец», но, в конце концов, он так и не осмелился произнести это в слух и лишь слегка ударил себя по лицу.
— Я слышал, что это обоюдоострый меч. Причиняя вред другим, он причиняет вред и себе. Это правда. В тот день меч демона небес обезглавил сильнейшего короля демонов, ему не составило бы труда пустить людям пыль в глаза. В последние годы Его Величество становится все мрачнее.
— Т-с-с, следи за словами!
— А что не так? Я говорю об этом только с тобой, здесь больше никого нет. Ты ведь не знаешь. Я слышал, что, когда Его Величество был юн, он больше двух лет скитался по свету, пока его не нашли. Когда он вернулся, меч демона небес был уже при нем. Сдается мне, за долгие годы он успел крепко привязаться к этому клинку.
— Не важно, насколько глубоки его чувства, это всего лишь оружие.
— Мой старший брат служит в личной охране Его Величества. Он рассказал мне, что однажды видел, как Его Величество улыбался мечу, когда был один…
— Ты шутишь!
— Неужели это действительно легендарный клинок? Но, вопреки ожиданиям, в нем нет духа? Но ведь дух меча демона небес… Как же… Ах, это же просто катастрофа!
— Ничего страшного. За все эти годы я ни разу не видел, чтобы он устраивал беспорядки. Но в тот день темная энергия короля демонов попала на лезвие меча, она стала разъедать его. Боюсь, в скором времени…
— В прошлом все, кто доставлял неприятности императорскому двору, были либо мягкотелыми подхалимами, либо злыми девицами. Как это может быть меч? Что все это значит?
— Прошлой ночью император смотрел на звезды и несколько раз вздохнул, сказав только: «Это плохо».
— Беда! Это настоящая катастрофа!
— Хотя король демонов мертв, тень, которую он оставил в сердцах людей, никогда не исчезнет. Говорят, перед смертью он поглотил тысячу духов и разделил свое тело на девять тысяч девятьсот девяносто девять частей. В нем жизни больше, чем ног у сороконожки. Его возвращение снится людям в кошмарах. После более чем двадцати лет хаоса и тьмы — это было бы слишком жестоко. Не имеет значение, люди или кто-либо еще, все мы держимся из последних сил. Как мы сможем пережить еще один бой?
В это время прозвучало тревожное заявление.
Они сказали, что, когда владыка людей обезглавил короля демонов, на его мече появилась небольшая трещина, и одна из девяти тысяч девятисот девяноста девяти его частей проникла внутрь.
Услышав это, верные чиновники и преданные генералы, вечно беспокоившиеся о мире, были так напуганы, что отправились за правдой к правителю клана гаошань. Гаошаньцы из поколения в поколение создавали оружие, и, конечно же, они являлись авторитетными экспертами в таких делах.
Правитель клана гаошань заявил, что долг не позволит ему отказаться, что он должен уделять внимание общей картине, не заботясь о личной безопасности. Даже если в будущем император возненавидит его, он все равно не испугается.
Поэтому, с молчаливого согласия правителя клана гаошань, «герои» и верные министры сговорились и силой захватили дворец.
На банкете в честь празднования Нового года Дань Ли вышел вперед, чтобы почтить императора тремя чашами вина.
Дань Ли был наставником Его Величества. Неудобно было отказываться от предложенного тоста, и Шэн Линъюаню не оставалось ничего другого, кроме как выпить.
Однако в тот день, неуязвимый для всех ядов мира и способный выпить тысячу чарок владыка людей, перестал твердо стоять на ногах еще до того, как догорели благовония.
В сердце Сюань Цзи появилось нехорошее предчувствие. Юноша покачал головой, пытаясь избавиться от наваждения. От празднования Нового года у него волосы вставали дыбом. Он словно подсознательно не желал вспоминать об этом.
Однако страшное воспоминание вторглось в море его сознания и полностью поглотило его.
Снадобье, что Дань Ли подмешал в вино, называлось «Тысяча лет»3. Это означало, что «сон человека продлится тысячу лет». Говорят, что достаточно было уронить в ров с водой одну каплю этого средства, чтобы до беспамятства опоить всех жителей города на три дня.
3 千岁 (qiānsuì) — тысяча лет.
Согласно легенде, в мире осталось лишь три капли снадобья «Тысячи лет». И в тот вечер все они растворились в трех поднесенных императору чашах.
Когда правитель клана гаошань воспользовался своим так называемым «секретным методом», цунь за цунем ломая меч демона небес, Шэн Линъюань находился в ловушке «тысячелетнего» кошмара.
Но это не означало, что юноша ничего не слышал.
В детстве он был накрепко связан с духом меча демона небес. Пять органов и шесть чувств меча были его пятью органами и шестью чувствами. Однако с тех пор, как Шэн Линъюань повзрослел, дух меча, похоже, тоже обзавелся некоторыми способностями и чертами характера. Человек и меч находились рядом день и ночь. Ссоры были неизбежны. Иногда, кто-то из них начинал попросту игнорировать другого. Тогда разгневанная сторона «выключала» свои мысли, чтобы его противник не услышал, о чем он думал.
Однако дух меча был слишком ленив и отказывался совершенствоваться. Ему никогда не удавалось полностью «закрыть» свои чувства от Шэн Линъюаня. До этого дня.
Это был первый раз, когда связь между ними оказалась разорвана. Дух меча не хотел делиться со своим хозяином болью от сломанного клинка.
Однако даже если осязание и чувство боли исчезли, зрение и слух никуда не делись, Шэн Линъюань все еще мог «слышать» и «видеть». Он был похож на заключенного, запертого в громоздком кожаном мешке. Как бы отчаянно он не боролся, он никак не мог найти выход.
Он не мог почувствовать, как меч ломали на части. Однако после того, как молот в последний раз ударил по клинку, связь между ними окончательно оборвалась. Шэн Линъюаню показалось, что у него сломался позвоночник и разорвались внутренности.
«Не слушай, Линъюань… Не смотри… Позволь мне кое-что тебе сказать… еще кое-что… Быть сломанным клинком не обязательно плохо… Зато теперь я могу быть свободным…»