Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ)

 Янь Цюшань почувствовал, что если заговорит с ним, то показатель его способностей опустится на два уровня. Он сделал вид, что ничего не услышал и двинулся дальше, не поднимая головы.
 Хихиканье Змеекожего прервал слепой:
 — Но, когда владыка людей создавал печать из костей Чжу-Цюэ, он не думал о том, как изменится численность населения страны и о масштабах будущих войн. Чиюань представляет собой «кровеносную систему земли». Каждый раз, когда в мире вспыхивали конфликты или стихийные бедствия, Чиюань реагировал на это колебаниями энергии. Если свериться с историческими данными, то можно заметить, на какой именно период приходились рост и спады рождаемости людей с особыми способностями. В мирное время рождаемость оставалась низкой, но в смутные годы дела обстояли иначе. Последний раз такое случилось во времена Второй мировой войны. В тысяча девятьсот сорок третьем году коэффициент рождаемости людей с особыми способностями достиг своего пика. Но, что насчет сорок четвертого года, спросите вы? Есть ли в мире люди с особыми способностями, родившиеся в этот год? Если и есть, то им определенно подделали возраст. В сорок четвертом не было ни одной записи о каких-либо сверхъестественных событиях. Старики, вроде матушки Юй, наверняка помнят, что способности особенных людей в тот год резко пошли на спад, а некоторые из тех, кто уже достиг преклонного возраста, и вовсе этого не пережили. Однако Вторая мировая война закончилась гораздо позже. Это свидетельствует о том, что в тысяча девятьсот сорок четвертом году появилась некая сила, способная подавить Чиюань. Вы понимаете, что я имею в виду?
 — Печать Чжу-Цюэ сделана из тридцати шести ее костей. Ты имеешь в виду... — удивилась кукла.
 — В последние годы в мире не случалось ничего, что могло бы послужить «угрозой» великой катастрофы, но рождаемость людей с особыми способностями неуклонно растет, — сказал слепой. — Это доказывает, что в печати Чжу-Цюэ осталась только одна кость. Она долго не протянет. Мы как раз можем успеть.
 Но едва договорив, слепой вдруг остановился и увидел, что узкий проход гробницы закончился. Как только пространство немного расширилось, перед ними вновь возникла огромная «хрустальная стена».
 — Это же... — подняв над собой фонарь, люди подошли ближе.
 Внутри хрустальной стены находилось тело мужчины.
 Будто экспонат на выставке.
 Мужчина был словно живой, его тело отлично сохранилось, видно было каждую ресницу.
 Его одежда отличалась от одежд похороненных с ним детей. Плотно закутанный, он больше напоминал на людей с Центральных равнин. На вид ему было около тридцати лет... Возможно, на самом деле ему было куда меньше, просто он выглядел старше своих лет.  Его волосы не были тронуты сединой, но уголки рта опустились, и на лбу залегли морщины.
 Его лицо не было лицом старика, но горести и заботы жизни не оставили его даже после смерти.
 — Это и есть хозяин гробницы?
 — Должно быть. Взгляни на его пояс. — добавив к пузырькам вокруг своей головы еще один слой, Змеекожий набрался храбрости, шагнул вперед и осветил висевшую на поясе мужчины бирку. — Говорят, что правитель гаошаня послал принца Вэй Юня сопровождать владыку людей... то есть, стать его заложником. Однако бирка на его поясе пожалована ему самим императором Великой Ци... Эй, а этот человек отличается от того, что я себе представлял. Разве эта гаошаньская знать не самые обычные эксплуататоры? Как этот человек мог пить соки народа3 с таким кислым лицом?
 3 民脂民膏 (mínzhī míngāo) — соки народа (обр. пот и кровь, деньги, заработанные потом и кровью; народные деньги).
 — Ты можешь спросить его об этом, когда он проснется, — слепой прикинул, сколько сейчас времени, и поторопил, — мы провели в этой гробнице почти сутки. До полуночи осталось совсем немного, нам нужно поспешить и закончить жертвоприношение... господин Нянь, ты готов?
 Янь Цюшань напрягся.
 — Но как вы собираетесь писать жертвенный текст под водой? — спросила кукла.
 Слепой вынул из-за пазухи изношенный кинжал. Янь Цюшань никак не мог понять, то ли им и вовсе никогда не пользовались, то ли он попросту заржавел. На обратной стороне грязного лезвия были выгравированы сложные надписи. Кинжал выглядел как некачественный сувенир из какой-нибудь туристической лавочки.
 
 Но слепой бережно погладил клинок и неохотно передал его Ян Цюшаню:
 — Будьте осторожны, это очень древняя вещь. Когда-то великий мастер клана гаошань использовал его, чтобы вырезать надписи на своих мечах. Эти надписи были не чем иным, как именами заключенных в оружие духов. Этот нож может оставлять следы не только на железе, но и в море сознания. Говорят, с его помощью можно общаться с душами. В народе его прозвали «Темный след»4. Этот кинжал единственный в своем роде.
 4 阴铭金 (yīn míngjīn) — где 阴 (yīn): темный, а 铭金 (míngjīn): стар. гравировать надпись по металлу (бронзе). Досл. Темная гравировка или темная надпись.
 Как только «Темный след» оказался в руках Янь Цюшаня, он тут же завибрировал. Рукоятка кинжала нагрелась, и морская вода вокруг забурлила, образуя крошечные пузырьки. Ржавчина мгновенно растворилась, обнажив холодное лезвие, и в лицо мужчины хлынула яростная аура.
 Слепой тихо выдохнул.
 — Ты действительно достоин его, господин Нянь. Как бы люди не старались очистить свою кровь, древние артефакты никогда не признавали их. Ты был рожден, чтобы пробудить дух меча. Неудивительно, что «Темный след» так взволнован. Этот старик побывал в руках нескольких представителей металлического класса, но никогда так не реагировал.
 Казалось, у старины Яня от волнения задрожали руки.
 — Змеекожий и я будем защищать массив. Жертвенный текст должен быть написан до полуночи. Как только все будет готово, ты должен немедленно отступить. А мы тем временем подготовим ритуальные предметы, — слепой схватил один из ящиков, принесенных Змеекожим, коснулся пальцами замка и сразу же понял, что внутри находилась детская кровь. Змеекожий был скользким и трусливым типом, стоило ему только почуять дым, как он сразу же сворачивался в клубок. В ключевой момент он пожертвовал бы всем, ради собственной безопасности.
 Но... говорят, что древние гаошаньцы больше жизни любили деньги. В те дни правитель гаошаньцев ни за что не желал покидать свой драгоценный дворец из белого нефрита. В нем он и был схвачен императором. Трудно сказать, какую жертву хозяин гробницы оценил бы больше всего.
 Слепой усмехнулся, но спорить не стал. Он продолжил:
 — Бедствие разумен. Если переживем его пробуждение, сможем вести с ним переговоры. Господин Нянь, не стесняйтесь, подумайте о своем самом заветном желании.
 Воды едва заметно колыхнулись, и металлический осколок, висевший на шее Янь Цюшаня, и уже успевший прилипнуть к его груди, слегка нагрелся.
 Не говоря ни слова, мужчина сжал в руке «Темный след» и медленно двинулся вперед.
 Острое лезвие без труда рассекло толщу воды. Глаза Янь Цюшаня стали похожи на два водоворота. Взглянув на тело, вот уже три тысячи лет покоившееся в хрустальной стене, он решительно занес кинжал и полоснул себя по руке.
 Хоть Янь Цюшань и находился на дне моря, но, вопреки ожиданиям, поток не омыл его рану. Казалось, что-то словно направляло его. Кровь тут же наполнила кровосток  «Темного следа». Кинжал пришел в еще большее возбуждение. Гробница наполнилась жизненной силой будущего поколения, и все заточенные в ней трупы разом открыли глаза!
 Вдруг, по гробнице разнесся чей-то крик:
 — Командир Янь, не надо!
 Облаченный в пузырьки звук прорвался сквозь толщу воды и достиг ушей Янь Цюшаня. Сюда спешили «Фэншэнь»!
 Однако было уже слишком поздно, и запятнанный кровью «Темный след» приступил к первым штрихам жертвенного текста.
 В том месте, куда угодило лезвие кинжала, образовался огромный пузырь. Янь Цюшань и гаошаньский принц тут же оказались отрезаны от всех остальных. Ван Цзэ бросился к нему, но пузырь отбросил его назад.