Трое из Леса. Вторая трилогия

Он первым уловил сильный запах живицы, но не сосновой: мощно и победно пахло дубовым соком, крепким и настоянным, такой не рождается в молодых телах, а только в стволах дубов-великанов. Запах становился мощнее, уж и Олег с Таргитаем закрутили носами, начали посматривать по сторонам.
Деревья расступились, а там, в середине поля, а не поляны, стояла массивная скала, даже не скала, а темная гора, изрезанная продольными трещинами, уступами. Но небо было зеленым, Таргитай поднял голову и ахнул. На высоте, чуть ли не задевая облака, были ветви, каждая подобна толстому дереву.
Это был дуб – всем дубам дуб, явный владыка леса. От него несло силой и мощью. Олег почувствовал, как по спине побежали крупные мурашки: исполинский дуб ощутил его, остальных пока не замечал, а его трогал невидимыми руками, ощупывал его мышцы… да не те, которыми гордится Мрак, а иные, которым он пока не подберет названия.
– Во вымахал, – ворвался в его мысли хрипловатый голос. – Ничо, мы и поболе видели!.. И даже лазили.
Олег ощутил идущий от дуба укол уязвленного самолюбия, это было так неожиданно, что стряхнул оцепенение, огляделся. Они трое застыли перед этим деревом, а остальные деревья стояли по краю поляны смутные, как кустарник в утреннем тумане.
Таргитай проговорил тихохонько:
– Давай, Олег, говори!
– Мир и покой тебе, – поприветствовал Олег. – Ты уже знаешь, кто мы. Знаешь и то, зачем пришли.
Мрак хмыкнул, сомневался, все-таки дуб и есть дуб, а чем дуб больше… Таргитай же за спиной Олега прошептал укоризненно:
– Ты чего грубый, как Мрак?.. Со старшими надо вежественно.
Мрак рыкнул:
– Молчи, дурак. Олег лучше знает. Он тоже вроде дуба…
Таргитай переспросил непонимающе:
– Дуба?
– Ну да. Такой же мудрый.
Они переговаривались все тише и тише. Дуб высился исполинский, неподвижный, но теперь уже все трое чувствовали, что великанское дерево их как-то видит, представляет, слышит и, может быть, даже понимает. Плотный воздух был наполнен густым терпким запахом, Мрак чувствовал, как капельки медленно исторгаются из листьев, сливаются в струйки, а опускаясь с ветвей, превращаются в ручей. Сюда же, на землю, низвергаются даже не ручьями, не потоками, а целой рекой, медленной, неспешной, какой выглядит водопад издали.
Наконец они вовсе умолкли, чувствовали, что сейчас что-то произойдет, напряглись, а когда в ветвях зашелестело, будто пронесся ветер, затрещали ветви, из шелеста листьев, скрипа ветвей сложился огромный голос, что звучал вроде бы сразу со всех сторон:
– Кто вы, дерзкие жуки?
Олег выступил вперед, но Мрак придержал, ответил первым:
– Мы скорее муравьи. От нас и вред, и польза.
Шелест надолго умолк, словно дерево озадаченно обдумывало слова оборотня. Олег тихонько тыкал его в бок, молчи, все испортишь, Таргитай сопел за их спинами, сочувствовал обоим, наконец шелестящий голос отозвался медленно и бесстрастно:
– Да, вы – люди. Но вреда от вас все же больше.
В шуме листвы быстро нарастала угроза, ветви шумели, раскачивались. Мрак быстро оглянулся, но сзади и по всей поляне деревья опустили огромные суковатые ветки к самой земле, не выбраться, даже если поползешь, как ящерица. Перебить не успеешь, почти каждая ветвь с бревно, а самые тонкие – с оглобли.
– Что ты хочешь? – закричал Олег.
Он оглядывался, Мрак видел, что волхв безуспешно пытается вспомнить хоть одно заклинание, но он не умел подобрать их и когда его не дергали, а сейчас только себе ноги спалит или всем троим головы поотрывает…
Деревья начали с треском раскачиваться, ветви страшно со всех сторон потянулись в их сторону. Мрак уже держал в руках секиру, бесполезно, но с оружием в руках всегда увереннее. Мышцы напряглись, готовился рубить и крушить, как вдруг треск умолк, ветви начали неспешно подниматься.
Огромный голос пророкотал:
– Вы не муравьи. Вы Трое, Спасшие Мир.
Олег от неожиданности раскрыл рот и застыл, став похожим на Таргитая. Сам Таргитай не удивился, ибо ничего не увидел необычного, что Дуб называет их так, они ж в самом деле что-то да сделали, а Мрак откровенно ахнул:
 
– Ну а я думал, ты в самом деле дуб!.. Да ты поумнее всяких… Таргитай, видишь? А ты жаловался, что никто тебя не целует. Дуб и то знает! Может быть, даже поцелует. Вон какие у него сучки острые… Наверное, кто-то еще знает, лес-то большой…
Дуб сказал сильным вязким голосом:
– Никто больше. Но мы – да.
Мрак оглянулся на Олега, тот молчал, лицо дергалось, не то упадет и задергается в падучей, не то расплачется. Дерево, просто дерево знает об их роли, а люди, из-за которых дрались, получали раны, терпели муки… люди только и глядят, как ограбить, обобрать, обмануть, а то и просто посмеяться над их одежкой, простыми повадками.
Таргитай топтался рядом, словно, встань в двух шагах, его сожрут лесные звери, а когда прижимается плечом, то не тронут. Олег звучно глотал и не мог проглотить что-то в горле. Мрак шагнул вперед:
– Поклон тебе, Хозяин леса, – выговорил он почтительнее, чем собирался. – Ты уже знаешь, зачем мы пришли?
Густой могучий голос наполнил, казалось, весь лес, словно с ними говорил не только дуб, но и земля, небо, все окружающие деревья:
– Знаю.
– Тогда ответь, – предложил Мрак раньше, чем Олег успел открыть рот. – Если знаешь, конечно.
– Знаю, – ответил Дуб. – Конечно ж, я знаю.
– Ну и…
– Тебя привели жалкие изгои, сбежавшие из нашего мира. Уроды, калеки, несчастные, больные… Ты видел их, ты был с ними. И ты видишь сам.
Голос истаял, явно полагал, что сказано все, но Мрак упрямо покрутил головой:
– Батя, я человек простой и даже очень простой. Что я должен был увидеть?
– Что они хоть и могут, в отличие от вас всех, вернуться в настоящий мир, но все же они, в сравнении с настоящими… они – просто жалкая гнилая кора…
Олег видел, что Мрак спрашивает что-то еще, но мысли начали путаться, а потом, словно от усталости, успокоились, улеглись смирные. Во всем теле начала расползаться не то чтобы сладкая усталость, а напротив – сладкая сила, уверенность в том, что сможет все, что отныне беспокоиться не о чем, надо только спокойно жить, все утрясется само, установится, пустит корни…
Он вздрогнул, с усилием переступил с ноги на ногу. Мрак в двух шагах от них почтительно беседует с главным из дубов. Их вождем или, скорее всего, волхвом. Может быть, даже главным волхвом. Не может быть, чтобы о мудром говорил кто-то кроме волхва…
Голос Мрака назойливо вторгался в сознание:
– Понятно, настоящие – это ты… и твои приятели. А кто они, те люди?
– Да, они мои дети… но… они изгои.
Мрак чувствовал, как тяжело дышат за его спиной Олег и Таргитай, ответил почтительно:
– Да, но бывает, что и из таких изгоев… получается что-то путное!
– Нет, – ответил Дуб веско. – Никогда.
Мрак покосился на спутников, сказал с колебанием:
– Может быть, ты и прав. Но скажи, мудрый, зачем тебе власть над миром?
Олег замер, даже дышать перестал, а Таргитай, напротив, вздохнул так мощно, что едва не согнул Праотца деревьев.
– Власть над миром… даст покой. Не только мне, а всему миру.
– Как?
– Чужестранец, ты не понимаешь… Тебя привели сюда изгои, но изгои, которые чувствуют, как много потеряли!.. Несчастные, заблудшие… в конце концов они возвращаются ко мне… ты не знал?.. Возвращаются к земле, из которой вышли. Когда приходит конец их короткой жизни в роли ходящего растения, они… они пускают корни!.. Да, пускают корни и живут еще сотни лет, сколько отмерено дереву.
Олег сказал себе, что одной загадкой меньше: недаром жители лесной деревушки пришли в такой ужас, узнав, что в других землях умерших сжигают!
Мрак сказал громко, словно разговаривал с глухим дедом:
– Так они, оказывается, все-таки пускают корни?
– Пускают, – подтвердил Дуб.
– Так чего ж тебе еще? – удивился Мрак. – Все по-твоему…
Над головами громыхнул голос, исполненный силы и уверенности: