Королева держит вертикаль (СИ)

— Вот заседание опять перенесли. Адвокат обещал доказать, что денежные средства не были направлены на общие нужды, но пока я отвечаю по половине долгов супруга. А в суде, сама понимаешь, каждая бумажка денег стоит. Вот на юриспруденцию да на съемную квартиру и работаю.
— Может, тебе деньги нужны? — участливо спросила Полина.
— Спасибо, но я прокручусь. Пока, слава Богу, зарабатываю, и ещё ауди свою хочу продать. Нафига мне премиум-автомобиль содержать? Куплю какой-нибудь фордик подержанный, а могу и вовсе без машины, мне теперь не из Александровки на работу добираться, на метро спокойно за полчаса доезжаю.
— Ну, а Аришке Олег хоть помогает?
— Сначала психанул, что она с ним не осталась, но сейчас успокоился — деньги на репетиторов обещал давать, хотя от него я уже ничего хорошего не жду, только пакость очередную.
— Мне почему-то кажется, что это Лика ему поёт, — заметила Полина.
— При чём тут Лика, — Влада пожала плечами. — Олег что — дитё малое неразумное? Аферу с бизнесом Лика ему предложила? Она со школы таблицу умножения выучить не могла.
Лика, действительно не отличалась способностью к точным наукам, но это не помешало ей окончить иняз и стать прекрасным гидом-переводчиком. Влада всегда считала свою школьную подругу успешной в карьере, да и в личных делах тоже. Лику окружали богатые поклонники, а муж, с которым Лика рассталась семь лет назад, назвав занудным козлом, был готов прибежать по первому щелчку бывшей супруги.
— Ты понимаешь, мне казалось, что я такая умная, разбираюсь в людях, а оказалось, что пятнадцать лет прожила бок о бок с человеком, которого по-настоящему и не знала, — Влада печально улыбнулась.
— Ты удивишься, но я тебе даже завидую, — Полина зачарованно слушала Владу.
— С ума сошла! Чему завидуешь? Квартире съемной? Судам?
— Нет, ты не подумай, я тебе очень сочувствую, но ты по-настоящему живешь, у тебя всегда события, а мне, — Полина опустила голову, — мне тридцать семь, а я постоянно слушаю маму: как мне одеваться, куда мне ходить, как детей воспитывать, с чем пироги печь…
— Так не слушай.
— Не получается. Я пытаюсь ей сказать, что уже взрослая и сама могу решать, так она обижается, плачет, говорит, что детей мне вырастила и теперь стала не нужна. Мне стыдно становится, обнимаю её, и вместе плачем.
— А Денис твой что про ваши хоровые плачи говорит?
— Денис ничего не говорит, Владочка, если бы ты знала, как мы живем! — губы Полины задрожали.
Влада удивлённо подняла брови — это было что-то совершенно неожиданное. Полина в кругу подруг считалась вполне довольной жизнью, безмятежной домохозяйкой, все проблемы которой укладывались в рамки «что вкусненького приготовить на ужин».
— Я без снотворного второй год заснуть не могу, — продолжала Полина, — Денис со мной вообще не разговаривает. Ему что я есть, что меня нет — фиолетово. Я пытаюсь с ним поговорить, про детей рассказать, он даже не слушает. «Помолчи, пожалуйста, устал» — это всё наше общение.
— Ну, чего ты, — Влада попыталась успокоить подругу, — он действительно работает как слон, устает…
— Я ничего не знаю, ни как он работает, ни как отдыхает…
— Вы хоть спите?
— Случается, — печально констатировала Полина, — но, возможно, у него кто-то ещё есть — не знаю. Я ничего о собственном муже не знаю. Всё время жду, что он придет и скажет: «Я от тебя ухожу».
— Ты себя до психушки не доводи. Уйдёт — не уйдёт… Живи спокойно. Деньги он даёт? Отчёта за каждый рубль не просит?
— Не просит. Он же видит: дети в порядке, ужин — завтрак всегда по щелчку. Вчера шторы новые на кухню повесила. «Смотри, — говорю, — какие весёленькие», а он так раздраженно: «Очередная ненужная вещь». Это Денис не про шторы сказал, это я его раздражаю, — Полина говорила тихо, словно не подруге рассказывала, а себе.
— Знаешь что, — решительно произнесла Влада, — выпрями спину — держи вертикаль.
— Это ты умеешь вертикаль держать, — вздохнула Полина, — а у меня только наклонная получается.
— У меня тоже не всегда выходит, но я стараюсь, хотя со стороны и незаметно.
 
— Ещё как заметно! Тобой все любуются. Вон, и сейчас, как на тебя мужик уставился.
Влада подняла глаза: действительно, молодой, спортивного вида мужчина, сидящий за соседним столиком, пристально её разглядывал.
— Ну, у тебя и боковое зрение! — пошутила Влада. — Зря твой Денис за тобой не смотрит.
В это время мужчина, перехватив быстрый взгляд Влады, встал и подошёл к столику девушек.
— Здравствуйте, Влада, — широко улыбаясь, произнёс незнакомец.
— Здравствуйте, — неуверенно ответила наша героиня.
— Вы меня не помните? Я Вадим. Мы с Вами в прошлом году, в августе вместе ехали.
Влада приветливо закивала, хотя куда она ездила с ним, хоть убей, не помнила. Может, он из головного офиса, там много таких — крепких, накаченных, а может, на конференции пересекались, хотя он говорил, что вместе куда-то ездили…
— Я Вас часто вспоминал. Помните, я сказал, что всё наладится, ведь в жизни всё всегда идёт к лучшему. И я вижу, что был прав. У Вас всё хорошо.
— Да, спасибо! Я Вас тоже часто вспоминала, — вежливо улыбнулась Влада.
Повисла пауза, Вадим смутился и вернулся за свой столик.
— Кто это был? — округлив глаза, прошептала Полина.
— Лучше спроси: что это было? — так же округлив глаза, шёпотом ответила Влада.
И они начали хохотать, попытались прекратить, но едва встречались глазами, смеялись снова. Вадим наблюдал их веселье, и ему стало неуютно: показалось, что девушки смеются над ним. Он попросил принести счёт, быстро расплатился и ушёл. А Влада с Полиной продолжали смеяться, уже не пытаясь остановиться, — это была разрядка, так необходимая обеим.
— Я поняла, откуда он меня знает! — воскликнула Влада.
— Ну, наконец, вспомнила!
— Не вспомнила я его, а поняла, откуда он в моей жизни взялся. Он меня из Александровки подвозил, когда я ту переписку в телефоне нашла.
И смех мгновенно смолк.
— Вот ты его даже не узнала, а он тебя весь год вспоминал, даже имя запомнил, — заметила Полина.
— У меня имя — нестандарт. Его все помнят, — отмахнулась Влада.
Уже темнело, когда Влада подошла к подъезду своего нового жилища. В голове крутились тревожные мысли о предстоящем суде, о смене офисного руководства, об Аришкиных новых друзьях… И вдруг вспомнился странный Вадим, запомнивший её имя. Как он там сказал? В жизни всё всегда идёт к лучшему. А может, он и прав. Во всяком случае, очень хочется, чтобы именно так и было.
  
Глава 4
 
Первое, что увидела Влада, переступив порог, это валяющиеся на полу клубки шерсти, из которой она собиралась вязать шаль, а разувшись, неожиданно наступила босой ногой в блюдечко с молоком, стоявшее посреди полутёмной прихожей.
— Арина, это что такое?
Из комнаты выглянула радостная дочь, прижимающая к груди рыжего котёнка.
— Смотри, какая милота! Это Месси. Мне его Никита подарил, — девочка сияла от счастья.
— Вот бери эту милоту и возвращай Никите, — Влада хмуро рассматривала разлитое по паркету молоко.
— Почему? Это мой котёнок, и я его не отдам, — Аришка поцеловала кошачью макушку.
— Потому что это съемная квартира, и хозяйка предупреждала, чтобы никаких животных.
— Так она не узнает, он же маленький.
— Размер не помешает ему поцарапать мебель, порвать обои, а запах кошачьей мочи практически не выветривается.
Котёнок был ценен не только сам по себе, но и как подтверждение любви Никиты: Аришка обмолвилась, что мечтает о рыжем котёнке, и, пожалуйста, уже на следующий день ей дарят этот пушистый комочек.
— Мамуль, он рыжий, а это к счастью. В интернете написано: рыжие коты счастье хозяевам приносят.
— Когда нас с ним из квартиры выгонят, тут-то счастье и наступит, — отмахнулась Влада.
Видя материнскую непреклонность, Аришка прибегла к запрещенному приему: