Королева держит вертикаль (СИ)
— Кого? — вздохнула Влада. Как ловко дочь умеет переводить разговор с неприятных тем.
— Нашу Вероничку. Она там с тем хоббитом была. Нас с бабушкой увидела, поздоровалась, и этот её тоже, типа, узнал меня.
— С каким ещё хоббитом?
— Ну, с тем, с доктором, помнишь? Когда она ногу вывихнула, он ей вправлял.
Придя домой, Влада, не раздеваясь, нашла ключи и отправилась в соседний подъезд кормить Месси. Она зашла в квартиру, включила свет и огляделась. Это было царство мужского порядка. Истории про разбросанные по квартире носки и немытые тарелки к жилью Вадима отношения не имели. Чистота и полный аскетизм, даже шторы на окнах отсутствовали, единственное украшение — полка со спортивными кубками. Откуда-то из глубины квартиры вышел Месси, он уже не был забавным котёнком, но ещё и не превратится в пушистого кота-красавца, а пока напоминал угловатого длинноногого подростка.
— Сейчас я тебя покормлю. Давай показывай, где твои миски.
В этот момент в замке повернулся ключ. Влада попятилась на кухню. Ещё не хватало присутствовать при ограблении чужой квартиры. Но дверь распахнулась, и вошёл Вадим.
— Добрый вечер! Я кота пришла покормить, — почему-то начала оправдываться Влада. — Только зашла.
— А я вот раньше вернулся, — Вадим тоже отчего-то смутился. — Должен был в следующий четверг, но игры отменили, то есть не отменили, а перенесли.
— Ну, я пойду, — Влада направилась к двери, — ты тогда сам покормишь.
— Да, конечно.
Они стояли в прихожей, и Влада ясно ощутила, что не хочет уходить.
— А тебе привет от Виталия, ещё месяц назад передал.
— От какого Виталия?
— От доктора вашей сборной.
— От Виталия Борисовича?
— Наверное, я отчества не знаю. Маленький такой. В смысле невысокий.
Что-то было во взгляде Вадима, от чего Владе захотелось подойти поближе, взять его за руку. Они стояли в дверях, говорили какие-то ничего не значащие слова, и оба хотели сделать шаг навстречу, и оба не делали.
— Роман на той неделе прилетит. Собирается твою подружку увозить, — улыбнулся Вадим.
— Она, наверное, не поедет с ним. Не станет от мужа уходить.
— Да ты что! А Ромка уверен, что она с ним поедет.
— Что поделаешь. Жизнь такая вещь — непредсказуемая. Тем более на убывающей луне познакомились, — вспомнились Вероничкины слова. Интересно, она на какой луне ногу подвернула.
— Ромка с ума сойдет, — прошептал Вадим. — Он, вообще-то, молчун, а про неё даже по телефону мне говорил, остановиться не мог.
И они зачем-то так же шёпотом обсуждали историю Полины и Романа. Влада почувствовала нелепость ситуации. Стоят под дверью, одетые, в зимних куртках, почему-то вполголоса разговаривают. Может быть, Вадим устал с дороги и не знает, как её выпроводить.
— Ты давай отдыхай. Я пойду. Поздно уже.
— Да, конечно, поздно. Но ведь завтра воскресенье. Может, чаю попить останешься. Мне из Китая друг хороший чай привез, вкусный.
К чаю ничего не нашлось, но это было и неважно. Вадим рассказывал об отложенных соревнованиях. Влада слушала его, но смысл слов от неё ускользал, она понимала другое — ей важен этот человек.
— Виталий сказал, что у тебя жена пила, — неожиданно для себя Влада перебила рассказ Вадима, — ты поэтому с ней развелся?
Вадим нахмурился:
— Почему пила? Она и сейчас пьёт. При тебе соседка звонила: она пьяная в тамбуре под соседской дверью лежала, песни пела. Соседи напротив хотели милицию вызывать. Раньше она пьяная спала, а теперь агрессия появилась.
— Так и вызывали бы милицию, а не тебя.
— Я понимаю, что сделать ничего не могу, но я ответственен за неё. Она ведь при мне спиваться стала. А я внимания не обращал.
— Ты её очень любил?
— В том-то и дело, что не любил. На сборах пересеклись, и завертелось. Поженились, но любви не было. Может, если бы любил, то не допустил бы, чтобы она пить стала. В этом и моя вина, рядом был, а своей жизнью жил.
Вадим замолчал. Молчала и Влада. Они просто смотрели друг на друга. Им не надо было вслух произносить никаких слов, и по одному взгляду становилось ясно всё, о чём можно долго рассказывать, но так и не рассказать. Да и нет таких слов, чтобы смогли передать то ощущение тепла и уюта, которое окутало их.
А потом их бросило друг к другу. Не было первоначальных поцелуев и ласк, не было никаких преград — было слияние, было общее движение. Влада не понимала, где её мягкое женское тело, где его, мощное, мужское — сплошной разряд тока одновременно проник в их тела, они вместе задрожали и замерли.
Влада лежала с закрытыми глазами и чувствовала, что ею любуются. Вадим, улыбаясь, нежно гладил её волосы:
— Вот и принёс мне рыжий кот счастье. Ты моя королева…
А Влада прислушивалась к необычному чувству — впервые почти за два года она поняла, что снова обрела свою судьбу, и всё у неё теперь сложится, потому что она не одна, а рядом с человеком, который отныне будет неотъемлемой частью её жизни.