Колхозное строительство 3 (СИ)
«Весной 1956 года друг Морриса, лидер канадских коммунистов Тим Бак, вернулся с ХХ съезда КПCC с потрясающими известиями. По дороге из Москвы в Торонто он заехал в Варшаву, где старый приятель Владислав Гомулка показал ему стенограмму закрытого заседания съезда в ночь с 25 на 26 февраля, на котором Никита Хрущёв произнёс свою знаменитую антисталинистскую речь. Джек Чайлдс, исполнявший функции курьера между Нью-Йорком и Торонто, привёз текст хрущёвской речи, копию которого Гувер немедля препроводил в Государственный департамент».
— Арвид Янович, подготовьте пожалуйста подробный доклад о «деятельности польской компартии и о её руководителе. Оказывается, этот Гомулка либо дурак, либо тоже предатель. Надо бы в этом вопросе разобраться. Но в обоих случаях нужно менять. Как думаешь?
— Хорошо, Леонид Ильич. К Семичастному обращаться? — потёр переносицу «латышский стрелок».
— Конечно, всё подноготную нужно.
— Сделаем, Леонид Ильич.
Брежнев вернулся к красной папке. Даже не красной. Подобрали же цвет. Кровавой. ХХ съезд КПCC.
Никто и не ждал, что такой великий секрет не будет обнародован, но чтобы так быстро и сразу в США. Что там дальше?
«В том же году федеральный суд признал, что закон 1940 года неприменим к членам КП США. Партия вышла из подполья. В следующем, 1957 году она провела свой национальный съезд. Юджин Деннис назначил Морриса Чайлдса заместителем по связям с зарубежными компартиями. Наладились и контакты с Москвой. В апреле 1958 года Чайлдс получил приглашение посетить советскую столицу».
«В международном отделе ЦК с ним работали его старый знакомый Михаил Андреевич Суслов и Борис Пономарев. Они сказали, что в текущем году Москва выделяет американским коммунистам семьдесят пять тысяч долларов, в следующем — двести тысяч».
Эх, Михаил Андреевич! Какую гадину пригрел на груди. Стоп. А ведь когда Суслова убили Морис был в Москве. Ну, нет, кто же кормящую руку кусает. Да и признался бы под действием амобарбитала. Нет. Но мысль в голове застряла. Брежнев загасил докуренную до фильтра сигарету и вернулся к чтению. Перечитыванию. В десятый раз.
«Возвратившись домой, Чайлдс узнал об очередной смене власти в КП США: вместо отошедшего от дел по болезни Денниса генеральным секретарем стал Гэс Холл (он же Арво Холберг) — выходец из семьи финских иммигрантов-коммунистов, выпускник всё той же школы Коминтерна».
И сейчас ведь руководит. Подозревает ли он, что вокруг одни предатели. Или и сам предатель.
«Гэс Холл подтвердил полномочия Чайлдсов: Моррис остался его «министром иностранных дел», Джек стал связным, через которого партия получала финансирование из Москвы».
«С любительской конспирацией было покончено. В США наличные деньги чемоданами привозили профессионалы КГБ. Получая сообщение из Москвы о том, когда должна состояться следующая встреча, Джек должен был подтвердить свою готовность. Для этого ему следовало припарковаться на Манхэттене неподалеку от советской миссии при ООН и послать сигнал по рации. Он пользовался резиновой куклой с пищалкой: три писка означало «да», пять — «нет». При необходимости экстренной встречи Джек посылал семь писков».
«Если бы Джек Чайдс не сотрудничал с властями, его жизнь была бы наполнена хлопотами и треволнениями, но в данном случае все техническое обеспечение взяла на себя команда агентов ФБР: они принимали и расшифровывали радиограммы, жали на пузо кукле, проверяли метки на стене и забирали посылки из тайников.
Посылку первым делом везли в нью-йоркское отделение ФБР, где деньги пересчитывались, а номера купюр переписывались в целях выяснения их происхождения. Затем деньги поступали в депозитный сейф одного из нью-йоркских банков. Сразу по их получении часть забирал в своё распоряжение Гэс Холл».
А оставшиеся? ФБР. И на эти деньги строили нам козни. Платили предателям там, в посольствах и здесь Солженицыным всяким и Поляковым. Обидно. До слёз обидно.
«Аппетиты вождя американских коммунистов не знали предела. Он постоянно просил Москву увеличить финансирование, красноречиво описывая свои подвиги в борьбе с гидрой мирового империализма и рост популярности партии. Москва шла навстречу, неуклонно повышая сумму: в 1965 году она впервые превысила миллион долларов в год».
Как никто другой генеральный секретарь знал, что объёмы финансирования КП США не шли в сравнение со средствами, направляемыми Москвой на поддержку крупнейших компартий Запада — итальянской и французской. У тех счёт членов шёл на миллионы, а Компартия США была одной из самых малочисленных — в середине 70-х годов в ней состояло менее десяти тысяч членов. Однако в отличие от европейских ревизионистов американцы никогда не отклонялись от генеральной линии, а потому в пересчёте на «душу населения» их финансировали более чем щедро. Общий же бюджет знаменитого депозита № 1 Внешэкономбанка, на котором хранились средства, так называемого «Международного фонда помощи левым рабочим организациям» примерно восемнадцать миллионов долларов. При этом весь ВАЗ обошёлся всего в триста миллионов. Да ещё с огромной рассрочкой.
Прекращать финансировать? Не решил Леонид Ильич.
— Кхм, товарищи, давайте заканчивать. Какие есть мнения?
Глава 50
— Любимый, Ты же обещал сходить в кино. — Любимый обещал, любимый сходил.
В кинотеатре билетёрша говорит опоздавшему зрителю:
— Фильм идёт уже двадцать минут. Пройдите как можно тише в свой ряд.
— А почему тише? Все спят, что ли?
Свет в зале начал гаснуть. По экрану побежали кадры, и ярко высветилась надпись «Кавказская пленница. И снова здравствуйте. Часть вторая». Закончили. Вот, решили показать министру рабочий пока вариант.
Пётр смотрел и улыбался. И не шуткам даже. Хотя фильм получился не хуже чем первая часть, что, в общем, нечасто бывает. Улыбался именно первому своему значимому успеху. Не было этой замечательной ленты в его мире. Не сняли. Просто ссора двух человек, замечательных профессионалов, поставила крест на этом шедевре. Руководство Госкино решило на всякий случай запретить. Теперь у «товарищей» не выйдет. Всех разогнал. Из нескольких сотен пара человек осталась. Кто на пенсии с удочкой сидит, кто библиотекарем в Нарьян-Маре. Теперь нужно ещё по союзным республикам пройтись. Что-то Штелле не помнил особых успехов в тех Палестинах. Разве Латвия, но ведь там-то все эти националисты и расплодились. Пока Пётр не знал, как поступить с двумя десятками киностудий союзных республик. А раз не знал, то поступил пока непредсказуемо для хроноаборигенов. В пять раз снизил им бюджеты. Потом будут кричать, что культура в загоне. Что финансируется по остаточному признаку. Так, и есть. На армию идёт больше средств. Это с одной стороны. А с другой, в киноиндустрию Казахстана вбухивается в год денег столько, что можно снять десять «Бриллиантовых рук», и ещё на десять «Неуловимых Мстителей» останется. А где выхлоп? Чего такого великого сняли в Казахстане? Пусть снимают. Один фильм в два года. Визгу скоро будет. Побегут деятели культуры в свои ЦК. Те к Брежневу. Шовинист Тишков не даёт развиваться национальным культурам! Не так. Ведь все заканчивают одни институты, что казахи, что молдаване, что «русские». Не русские — «российские» кинематографисты. «Неуловимых» снял точно не русский. Научитесь сначала. Поработайте помрежами. Напишите нормальные сценарии, подготовьте нормальных запоминающихся актёров. И вот потом. Снимите короткометражку и докажите, что вам можно доверить деньги на ещё одну короткометражку. Гайдай вон тоже с короткометражек начинал. И не будь их, не получилась бы и «Бриллиантовая рука». Вчера торжественно вручил Леониду Иовичу два сценария. Свой — украденный у Задорнова «Девятый вагон», и «Бриллиантовую руку» Костюковского.
Яков Аронович следующий сценарий напишет послабее. «Неисправимый лгун». Вицин почти вытащит. Поможем. Усилим актёрский состав. Придумаем пару смешных эпизодов. Нужны нам комедии. А раз нужны, значит будут.