Колхозное строительство 3 (СИ)

Приснился сон: будто на дворе лето 2021 года, в мире бушует пандемия нового кишечного вируса, и мы все в памперсах обсуждаем, что в 2020 году в масках было лучше…
— Пётр Миронович! До тебя не дозвониться. Зазнался.
Штелле спал в кабинете. В туалете на кресле. Попросил Филипповну разбудить только в случае чего очень важного, ну, или если из Краснотурьинска позвонят. Вот оттуда и позвонили. Марк Янович отметился. Чего вдруг приспичило спать на работе? Сам дурак.
Ввязался в шпионские игры. Дилетант, ешкин кот, а там всё так по-взрослому.
Написал заготовку к сценарию, как-то это у киношников называется? Позор, а ещё министр культуры! И всё равно написал. Товарищ со знанием Боливии поржал и сказал, что лажа полная. Чуть приоткрыл завесу, что там сейчас происходит. Переписал. Вован (советчик от комитета) хмыкнул, сказал, что ничего дебильнее в жизни не читал. Ещё послушал спеца. Опять переписал. Подполковник Вован тяжело вздохнул. Изрёк: «Понабирают по объявлению». Не этими словами, но суть верная. Опять чуть подправили. Махнул рукой чекист, забрал вирши и ушёл к начальству. Это перечислять-то долго, а в жизни растянулось на трое суток мозгового штурма, не выходя из кабинета. Чем-то Филипповна подкармливала. Один раз жена принесла кастрюльку супа и новость, что он идиот. Вот, откуда она узнала?
И вот теперь прикорнул на облучке.
— Добрый день, Марк Янович. Что-то случилось? — В это время указал Маргарите Филипповне на пустую кружку из-под кофе. А что, сам придумал. Написал на кружке готическим шрифтом «КОФЕ», а на другой «ЧАЙ» и заказал сделать в Краснотурьинске. Сделали, прислали. Теперь не перепутаешь.
— Пётр Миронович, закончили мы ковёр с Брежневым. Положили вчера в поезд «Серов — Москва», так что завтра утром встречайте. Он у проводницы в девятом вагоне.
В девятом вагоне? Задорнов! Стоять, бояться. Нужно сегодня же позвать Леонида Гайдая. Пусть короткометражку снимет.
— Да, не может этого быть, ковры вяжут по три-четыре месяца и это лучшие спецы! Маленький что ли?
— Нормальный ковёр два на три метра. Просто, сам же девчонок прислал, а не помещений, ни станков. Вот и работали в три смены, а по этому твоему, подарочному, я лично распорядился, чтобы без всяких пересменок и обедов. По двадцать четыре часа в сутки. Конечно, не успели бы, но тут жена рацпредложение выдала. Почему один человек должен вязать? Посадили рядом двух девушек. Три недели и ковёр готов. Сейчас уже всем ковровым производством на такой способ перешли. Вот потому и звоню.
— Почему? Чтобы ковёр встретил?
— Ты там спал на работе что ли? Проснись, товарищ министр. Говорю производительность бешеная. Нитки нужны. Сунулись по известным адресам, а там почти послали, в конце квартала, может быть. Не слыхал, сейчас квартал только начался. Нам что три месяца не работать? — вот ведь времена, а ещё ругают рынок.
— Нитки скоро будут. Я ведь ещё в прошлом месяце с Биком договорился. Он купил и отгрузил. Вагон шёлковых и вагон шерстяных. Я, понятно, не отслеживал, где сейчас вагоны, но попрошу помощника, пусть разыщет. Если нужно попытаюсь ускорить.
— Ты, Пётр Миронович, не ощущаешь остроты проблемы. Девки молодые горячие, не будет ниток, они с себя будут кофты распускать на эти нитки.
— Ладно, Марк Янович, теперь проникся, пошукаю сам и импорт и по стране узнаю обстановку. Как там, в целом, пополнение поживает. Как узбеки с местными ладят. Нет драк? — вот во «Двориках» несмотря на все меры, один чёрт подрались. Правда, победили узбеки, но радости это Петру не принесло. Наорал на милиционеров. Петра тёзку попросил съездить и пару зубов с собой притараканить. Не менты ведь сейчас. Сейчас охранники правопорядка. Но лодыри, что те, что эти. Или это одни и те же люди? «Те», после взбучки, там такой шухер в деревне навели, что даже Дни Рождения аборигены отмечают морковным соком. Что за люди, почему не раньше? Петух не клюнул? Ведь объяснял, просил, обещал блага. ХРЕН. Только палка, а ещё лучше дубина. И ведь не 101 километр. Обычные люди. Наркомовские сто грамм виноваты? Уже следующее поколение выросло. Но теперь уже ХРЕН вам, сдохну, но в этой селушке коммунизм построю.
 
— Нет у нас всё спокойно. Все ведь семейные, уже не до танцулек. Работают как черти. Если будем расширяться, то присылай девчат с этого же детдома.
— Ещё плохие новости есть? — нет, не помогает кофе, глаза сами слипаются.
— Нам бы денежек на строительство линии по мойке картофеля и моркови.
— Сколько? — а что, со дня на день прорвётся через все препоны оплата за концерты в Америке.
— Тысяч сто.
— Ого. Все детали из серебра? — Это сейчас дом столько стоит трёхэтажный.
— Почти. Из нержавейки.
— Твоя правда. Понял. Хорошо выделю. Сегодня ещё барону позвоню, с ним посоветуюсь. Может, тебе не деньги пришлю, а саму линию. Французскую.
— Не откажусь, но с этой уже договорился. Уралвагонзавод обещал к новому году выдать.
— Услышал, а хорошие новости есть? — помотал головой, сон отгоняя.
— У… т… пя…
— Пётр Миронович, проснитесь, тут опять с испанского посольства звонят, — Непейводу за плечо трясёт. Трубка бибкает.
Ну, дайте поспать!
  
Глава 46
 
На границе поймали американского шпиона. На допросе шпион раскололся и сказал, что он получил задание узнать, как в России проходят допросы.
Каждый день вижу людей, спокойно идущих по правой стороне тротуара.
Эти британские шпионы совсем обнаглели.
Все трое были в форме. Генералы. Не в парадной. В обычной. Вместо орденов и медалей маленькие прямоугольнички цветные. Все груди в прямоугольничках. Двусмысленно звучит. А как надо? Сам Штелле за неполных десять месяцев пребывание в прошлом, тоже несколько прямоугольничков получил. Но не енерал.
Собрались у Семичастного обсудить бред, что написал известный сценарист Пётр Миронович Тишков, по совместительству — министр Культуры СССР.
Блин, блинский. Ну, напишите лучше. Так и сказал.
— Знаете, что, товарищи генералы, а не пошли бы вы… Сами пишите. Я академиев генштаба не заканчивал. У меня вообще только первый курс политехнического института идёт. Вот только начался, месяц как. Да и тот заушный. Прощевайте, — на публику играл. Генералы не дураки, поняли и поржали.
— Не бузи, Пётр. Теперь в одной банде, — протянул ему исчёрканный сценарий Цвигун.
Смотри-ка, уже успели, и напечатать, и исчеркать, и снова напечатать, и снова исчеркать. Работали. А он спал.
— Тут приказ на днях видел. Гречко тебе генерал-майора запаса присвоил. Сегодня-завтра и до тебя дойдёт. Вот, а ты говоришь, не ценят, — Семичастный подмигнул.
Вот это да, а ведь обещал полковника. Вот сидел сиднем и дурнем среди генералов, и вдруг бац и сидят одни генералы. Без дураков.
— Дело не простое, а операция может выйти настолько громкая, что просто не допустим провал. Поэтому, сценария нужно два. Один настоящий, а один для киношников. Этот, Де Сика, ведь попрётся по всем сценаристам, и скоро, и Испания, и Франция, и Италия будут знать, что русские собираются ловить Барбье. Так что ли? — Генерал-полковник КГБ СССР Николай Степанович Захаров посмотрел на министра, как на пятилетнего ребёнка с младшей грудной сестрой подравшегося.
— По основному будут работать наши с кубинцами. Сейчас вопрос прорабатываем. Че Гевара сегодня вылетел в Москву. Это всё наши проблемы, а твоя, Пётр, теперь задурить мозги Оскароносцу. Ни каких Барбье. Даже ни каких намёков на «Лионского мясника». Зато нужен шум в прессе, что знаменитый режиссёр едет в Боливию снимать фильм про партизан. И нужно, чтобы власти Боливии это одобрили. У власти ведь не дурачки там. Значит, партизан нужно выставить зверьём, и с ними сражаются, не щадя жизни, хорошие парни — истинные герои революции. Ученики самого Симона Боливара. И не слова про ЦРУ.