Ты будешь моей (СИ)

Пальцы играют с тоненькой бретелькой от белья, и, по-моему, Ян не сможет долго держаться, стоя на своем. Он пожирает меня глазами, без преувеличений.
— Сильно сомневаюсь, что у тебя получится, — самодовольно заявляет мне этот наглец.
— Из меня получится ужасная хозяйка. Я очень ленивая, забывчивая и ем в кровати.
— Тогда я всегда буду сверху, чудо. Сама спиной по крошкам елозь, мне и ногтей твоих хватает, — за один шаг Ян оказывается рядом.
Он встает между моих раздвинутых ног и стягивает с меня свитер. Спускает бретельки с обеих сторон и наклоняется, чтобы коснуться губами плеч по очереди.
— Мне теперь можно делать все? Абсолютно? — я окончательно наглею.
Мое тело отзывается на каждое прикосновение Яна. Скольжение его пальцев, губ, поцелуи и укусы, острая хватка на бедре и вжимающаяся эрекция мне между ног… Это все невероятно приятно ощущается, но иногда хочется повредничать и получить порцию приятностей для моих ушей.
И я уверена, что все, сказанное моим мужем — не лапша, которую потом придется снимать горстями.
Ян прижимает меня к себе, гладит по спине, забирается пальцами под пояс моих штанов и надавливаем на ямки, расположенные где-то возле поясницы. Гладит по кругу, надавливает особенно чувствительно в самый центр.
Всего две точки, а действует так, будто мне вкололи сильнодействующее успокоительное, превратив тем самым в желе.
Я цепляюсь за шею своего мужа, обнимаю ногами его бедра. Ян относит меня на диван, придавливает своим весом сверху, обездвижив всего за пару секунд, и перехватывает мои руки над головой.
Слегка запоздало, но я все же понимаю, что он делает. Сжимаю ладонь в кулак и тянусь вперед, чтобы сомкнуть зубы на острой скуле.
— Это мое кольцо, — насупливаюсь.
— Пальчики разожми.
— Мое.
Ян снова вовлекает меня в поцелуй, пальцами чертит направления просвечивающих на запястье вен, и я теряюсь. Отвлекаюсь, и ободок из белого золота тут же исчезает со своего законного места.
— Верну, когда увижу собранные чемоданы, — насмехается надо мной, пряча мое колечко в карман.
— Я тебя в них засуну. По кусочкам.
К моему виску прижимаются горячие губы.
— Чудо?
— М-м-м?.. — тяну, когда Язык Яна спускается от шеи к ключицам, а дальше к кромке плотной чашечки на груди.
— Тебе можно все.
Это ли не счастье?
Да и собственная ванная мне все-таки пригодится.
Эпилог
— А мой сын уже совсем обленился? — тепло улыбается Леонид Вадимович, когда видит меня вместо Яна.
— Мы сейчас занимаемся ремонтом, рабочие опоздали, Яну пришлось остаться решать вопросы с ними, потому что я в этом совершенно ничего не понимаю.
— Выходит, он тебе очень доверяет.
— Почему? Из-за того, что я встречаю вас с самолета? — улыбаюсь ему в ответ.
— Далеко не каждый мужчина способен пустить за руль свою женщину, — отец Яна кивает на автомобильный брелок, по которому я от волнения стучу пальцами.
Это была полностью инициатива моего мужа. Мне и на такси неплохо каталось, но Ян признал, что безопаснее все же мне самой водить. Да и ждать постоянно не приходится.
Я же подозреваю, что ревность тоже сыграла в принятии этого ответственного решения свою роль. Как-то раз возле клуба Ян увидел, как водитель специально вышел из машины, чтобы открыть для меня дверь. Мужчина еще и улыбнулся мне, пожелав хорошего дня.
— В следующий раз скажи своему мужу, что я могу и сам добраться. Не маленький ведь уже, — Леонид Вадимович качает головой, когда я тянусь к его чемодану. — Девочка, успокойся, дыши. Тебе не надо производить на меня впечатление.
— Извините… — тушуюсь под его взглядом.
Около машины отец Яна забрасывает свой чемодан в багажник и садится на переднее сиденье, пока я по телефону отчитываюсь своему мужу о том, что Леонид Вадимович долетел в целости и сохранности.
На дороге мы встаем в небольшую пробку, около пяти минут просто стоим, но потом поток машин приходит в движение.
Я не успеваю вовремя затормозить, когда машина передо мной моргает фарами, из-за внезапного болезненного сокращения где-то внизу живота. Удар выходит слабым, скорее у обеих машин просто стесалась немного краска, но разгневанный водитель белого Фокуса уже идет к нам.
 
— Не переживай, Агата, я все решу. Никого вызывать не будем, — отстегивая ремень безопасности, успокаивает меня Леонид Вадимович.
Спазм в животе повторяется.
Я сжимаю зубы посильнее и тянусь к бардачку за бутылкой воды. Руки дрожат, выступает холодный пот. Волосы мгновенно прилипают к шее.
У меня через два дня запись к врачу. Это была ближайшая дата в том центре, который я выбрала по отзывам среди множества других.
Нужно было идти в первый попавшийся…
— Все, девочка, претензий к тебе нет, — Леонид Вадимович возвращается в машину. — Теперь только перед Яном вину заглаживать. Хочешь, я скажу, что сам за рулем был?
— Нет… Лучше все честно рассказать…
— Агата, я там глянул мельком, царапина всего лишь. Ты чего так побледнела? Белая же почти вся.
Я прижимаю к своему совсем еще плоскому животу руку.
— Срок какой? — тон отца Яна становится жестче.
— Не знаю…
— Давай-ка назад переберемся, ляжешь там спокойно, я поведу.
Леонид Вадимович помогает мне устроиться на заднем сиденье. Я закрываю глаза и одними губами, очень тихо, начинаю разговаривать со своим будущим малышом. Прошу его немного потерпеть.
Отец Яна привозит меня в ближайший медицинский центр. Узи показывает сильный тонус, мне мгновенно ставят капельницу, разместив в отдельной палате.
Я размазываю слезы и сопли по лицу, когда дверь резко открывается, ударяя по стене до вмятины.
— Детка… — в два шага Ян оказывается возле меня. Опускается на корточки, смотрит на систему у меня в руке. — Как ты себя чувствуешь?
— Мне очень страшно. Тебе отец позвонил, да?
— Сразу, как только привез тебя. Малыш, все хорошо будет. Мне врачи сказали, что тонус тебе снимут, скоро должно легче стать.
— Может, это знак?
— Какой еще знак? — Ян хмурится.
— Я не могу выносить ребенка…
— Глупости не говори. Накрутила себя просто. Говорил же, что не надо тебе с матерью видеться.
Неделю назад, когда я еще не знала о своей беременности, мы с Яном ездили к моей матери. Он был против, но я настояла. В итоге ничего из этого не вышло, мама даже в квартиру меня не пустила. Разговаривали на лестничной клетке, ни к чему так и не пришли. Видеть нас с Дианой она не хочет.
— Расскажи мне что-нибудь, — прошу Яна, чтобы он меня отвлек. — Как рабочие?
— Да мы только разговаривать начали, когда отец мне набрал. У него, кстати, для тебя хорошие новости.
— Какие? — немного воодушевляюсь, приподняв с подушки голову.
— Ему все-таки удалось вычистить твое имя из баз. Теперь, если захочешь когда-нибудь, сможешь вернуться на роль горячей училки.
Свободной от капельницы рукой я толкаю Яна в плечо.
— Чего дерешься?
— Я серьезный преподаватель, а не горячая училка из твоих извращенных фантазий.
— А я уже успел губу раскатать, — притворно вздыхает Ян. — Давно я тебя не зажимал в темных аудиториях.
— Ян…
— М-м?
— А если из-за тонуса мне запретят заниматься сексом?
— У нас как раз новая официантка в клубе, блондинка с третьим размером. Намекала мне тут на днях, что не против получить премию через мою постель. Думаю, сможет подменить тебя на девять месяцев.
Я перевожу взгляд на железную подставку для капельницы.
— Так, варварша, будущего отца бить нельзя. Ему еще ночи не спать и учиться памперсы менять. А если девочка? Это же всю жизнь отгонять от нее мужиков. Не, мне сотряс сейчас никак нельзя.
— Ты рад? — я закусываю губу.
— Отсутствие секса, бессонные ночи, обустройство детской… — Ян показательно загибает пальцы у меня перед глазами, а я делаю вид, что вот-вот снова разрыдаюсь. — Эй, детка, ты чего удумала? Ну конечно рад, откуда вообще такие вопросы? Я же папкой буду. Это даже лучше, чем твоим мужем.