Ты будешь моей (СИ)

— У тебя есть?.. — выходит очень хрипло, в горле пересохло от головокружительных ощущений, которые дарит мне Ян.
Я никак не предохраняюсь, потому что мне вообще-то не за чем это делать, а довериться случаю после того, через что мне пришлось пройти… Пожалуйста, пусть Ян окажется запасливым.
Он улыбается моему смущению и тянется к бардачку. Бросает вскрытую пачку между нами и включает один светильник в салоне.
— Хочу тебя видеть, — сглатывает, откровенно пялясь на мою грудь.
Пытаюсь стянуть с него кофту, но руки не слушаются. Ян помогает мне, я немного съезжаю, наклонившись так, чтобы можно было провести языком по его скульптурным мышцам на животе.
Ян матерится, накручивая на кулак мои волосы. Дергает, возвращая мои губы ближе к своим, и накидывается с новой животной волной поцелуев.
А мне до отчаяния мало.
Я стону ему в рот, царапаю пресс, опускаясь к ремню в петлях.
— Дурею от тебя. Больше ничего, нахер, не нужно, — наклоняется, захватывая сосок ртом.
Прикусывает кожу под грудью, скользит кончиком языка по контуру ареолы. Соски твердеют и сжимаются еще сильнее. Покалывания спускаются к месту между моих бедер, где все невыносимо пылает.
Ян помогает мне стянуть кроссовки, а потом перехватывает за талию и снимает с меня вообще все.
— Тонировка только сзади, — следит за моей реакцией.
— Не знала, что ты стеснительный, — пальцы продолжают дрожать, но с ремнем мне удается справиться. С молнией тоже.
Укус ложится чуть повыше острых ключиц, горячий язык кружит по выемке на шее, а пальцы оказываются в опасной близости от набухших складок.
— Идеальная задница, — шлепок прилетает по одной из ягодиц.
— Ты повторяешься, — закусываю губу и тут же вскрикиваю, когда Ян обрушивает ладонь на то же место.
— Язва. Моему стволу тесно в штанах, золотце.
Заливаюсь красным с новой силой, но все-таки приспускаю трусы с известным логотипом на резинке и обхватываю возбужденный твердый член.
Подушечкой большого пальца размазываю по головке выступившую каплю смазки, провожу пальцами по бархатной длине, повторяя узор выступающих вен.
Ян шире расставляет ноги, мои тоже разъезжаются в стороны из-за его движения. Шершавые пальцы касаются моей влаги, и я едва не падаю ему на грудь от переизбытка эмоций.
— Девочка уже готова, — на его губах порочная усмешка, мои приоткрыты из-за рвущихся наружу стонов. Ян крепко держит меня за бедра и направляет так, что я трусь мокрой промежностью о его уже давно каменный член.
— Презерватив…не…забудь… — выталкиваю из себя между всхлипами, ногтями впиваюсь в раскачанные мужские плечи.
— Блять, рядом с тобой все из башки вылетает.
Наблюдаю за тем, как Ян раскатывает латекс по вздыбленной длине. Я приподнимаюсь, когда его руки вновь возвращаются на мое тело, балансирую, упираясь коленями в сиденье и чувствуя, как натянутые до предела мышцы отзываются тупой неприятной пульсацией.
Одним резким сильным движением Ян натягивает меня на себя, опускает ниже, удерживая за талию, заставляя с первого раза принять его полностью.
Это больно, меня разрывает на части, я скулю и хнычу, утыкаясь лбом в плечо Яна, но одновременно со всеми ощущениями между ног я чувствую тот самый зарождающийся внутри вкус свободы.
Именно об этом я умоляла его. О возможности ни о чем не думать, когда в голове лишь звук горячих шлепков наших тел друг об друга.
Все остальное меркнет в эти минуты. Расплывается, бледнеет на фоне тяжелого прерывистого дыхания.
Я ничего не могу контролировать, Ян рывок за рывком насаживает меня на толстый обжигающий член, давит ладонью на поясницу, чтобы я опустилась на него, расслабилась, позволив брать меня, трахать до искр перед глазами.
Ни секунды на передышку, никакой возможности привыкнуть. Толчки лишь набирают обороты, становятся жестче и глубже, грубее, до сорванного от хрипов горла.
Мои мышцы внутри сжимаются так плотно, что Ян рычит, оставляя на моей шее пылающие метки. Его зубы раздирают кожу, член растягивает меня под самый максимум, а пальцы оставляют синяки на бедрах и ягодицах.
 
Шлепок, толчок, еще шлепок, укус… Все сливается в одну мелодию, в одну яркую раскаленную картинку, где я словно игрушка в его руках, которой он пользуется в свое удовольствие.
Но с одной оговоркой. Мне тоже нестерпимо хорошо.
Ян двигается часто, на полной скорости, которая возможно, когда мы зажаты салоном автомобиля со всех сторон. В какой-то момент член выскальзывает, и мы оба стонем от разочарования, потеряв это безумное жаркое трение.
Обхватив себя кулаком, Ян направляет головку в меня и быстрым ударом бедер загоняет член обратно. Он еще немного съезжает на сиденье, сразу двумя руками обхватывает меня за талию, притиснув максимально близко к себе.
— Дикая, — хрипит, когда мои ногти проезжают по его шее до красных полосок с маленькими алыми каплями в нескольких местах. — Охуенно горячая. Так сжимаешься вокруг меня, что сдохнуть можно.
— Не останавливайся… Только не останавливайся, пожалуйста… — бормочу путано, пальцы зарываются в его волосы на затылке.
— Теперь уже нет, — как-то странно произносит Ян, пересчитывает позвонки на моей спине, сжимает по очереди ягодицы.
Я до крови прикусываю губу, замечая это лишь после появления вкуса металла на языке. Движения становятся безжалостнее.
Ян беспощадно врезается в мое тело, руками на талии заставляет меня опускаться до самого конца. Его джинсы подо мной, наверное, все в смазке, я чувствую, как несколько капель стекает по внутренней стороне бедра.
Мои губы снова оказываются в ловушке. Ян ловит все мои стоны и крики, запечатывает их обезумившими глубокими поцелуями. Все мое тело сотрясает жгучими конвульсиями.
В глазах скапливаются слезы, слишком сложно выдержать это помешательство.
— Мать его, — ругается Ян, когда во мне становится еще уже из-за сжавшихся в судороге мышц. — Давай, детка. Кончай.
Несколько резких коротких рывков внутри, и копившееся все это время напряжение взрывается внизу живота. Распадается на части, проникает в каждую клетку, подчиняя мое тело тягучей неге.
Ян не дает мне отойти от оргазма, он продолжает неистово вдалбливаться в меня на запредельной скорости. Насаживает последний раз до упора с хриплым рыком и замирает, кончая в презерватив.
У него дыхание как после марафона. Все мышцы твердые, словно из гранита, но мне так удобно лежать на его груди, что я не хочу шевелиться.
Еще пара минут тишины, а после стена разрушается. Освобождение, которое подарил мне Ян, было в моменте.
Мне снова больно рядом с ним. Я вспоминаю тот его презрительный взгляд, когда он обнимал Жанну в последнюю нашу встречу перед расставанием.
Боже, и после всего я так просто отдалась ему… Позволила поиметь себя в машине, как какую-то шлюху, разрешила заклеймить себя отметинами на шее, бедрах, груди.
Они повсюду…
— Пусти, — отталкиваясь от его груди, прошу блеклым шепотом. — Выпусти меня.
— Цыц. Куда ты собралась? — Ян приоткрывает один глаз, обхватывает меня за шею сзади.
Я уворачиваюсь от его наглых губ, поцелуй тает где-то в хаотично растрепавшихся волосах. Начинаю барахтаться, и ему все-таки приходится меня отпустить.
Голой задницей оказываюсь на кожаном пассажирском сиденье, морщусь, прилипая к нему.
— Где мои?.. — я оглядываюсь по сторонам.
— Трусы? — дерзко подсказывает мне Ян.
Он поворачивается назад и достает оттуда мое белье с помятыми штанами.
— Что за психи? — спрашивает, зажав пальцы.
— Отдай… — я дергаю на себя руку, и Ян заваливается на меня вместе с одеждой.
Снова пытается поцеловать, хмурится, когда у него и в этот раз соскальзывают губы совсем не в том направлении.
Быстро одеться у меня не выходит. Ноги постоянно застревают в штанах, я долго не могу застегнуть лифчик и в итоге остаюсь без него под кофтой.
— Разблокируй, — дергаю ручку, но дверь не поддается.